Думали ли мы еще лет 20 назад, что можно будет сделать цифровую копию человека и после смерти продолжать с ним общение? На самом деле огромное количество людей в то время об этом уже задумывалось. А все потому, что на экраны вышел фильм «Я, робот», в котором погибшего профессора заменили цифровой копией. Но в далеком 2004 году все это казалось научной фантастикой. Такой точности изображения можно было добиться только благодаря актерам и гриму. Прошло 20 лет, и уже ни для кого не новость, что можно сделать цифровую копию себя любимого, своей семьи или даже собаки. И более того, добавить эту копию на любую фотографию или видео. Это стало распространенной обыденностью, которой занимаются даже школьники. Еще до ковида я помню разговор с одним музыкантом, который утверждал, что в будущем можно будет заказать любую оперную партию с голосом своей жены. Сегодня за небольшую плату можно заказать исполнение любимой песни любимым артистом, даже если он никогда не исполнял ее или вообще скончался до того, как песня была написана. В 2007 году на экраны вышел фильм «Жизнь в розовом свете» о великой Эдит Пиаф. И для озвучки исполнений ее песен пригласили певицу Жиль Эгро. Сегодня это уже излишне. Цифровая «Эдит Пиаф» может исполнить не только свои песни, но и песни Рамштайн, Леди Гага и даже «Городок» Анжелики Варум. Причем на русском языке.

Однако, все это очень далеко от обычных людей и находится за пределами их эмоциональной вовлеченности. Другое дело — близкие люди, чье изображения можно оживить. Удивительным образом за последние годы мир мертвых разделился на две части. Те, кто могут войти в цифровое будущее, и те, чьи голоса и изображения потеряны навсегда. Сегодня в открытом доступе есть записи Маяковского, Чайковского, Есенина, Ахматовой, но нет ни одной записи голоса Цветаевой, например. Навсегда утрачены голоса тех, кто не застал эпоху смартфонов и доступных видеокамер. И знаете, что самое главное? Если спросить человека, хотел бы он еще раз услышать голос близкого и любимого человека, который уже скончался — большинство ответит Да. Стоит особо отметить: если между людьми действительно была эмоциональная связь. Получается, что современные технологии в этом отношении помогают достичь того, что раньше приравнивалось к черной магии, медиумам и колдовству — заставить мертвого заговорить. Отдельный вопрос: можно ли считать такие слова субъективными. Однако, с психологической точки зрения восприятие не менее важно, чем осознание. Взять хотя бы ChatGPT. В разговоре с ним каждый прекрасно осознает, что это машина. Однако, похвала от машины воспринимается многими вполне на человеческом уровне.

Мы способны испытывать теплые чувства, потому что они рождаются в нас самих, а не передаются лишь только от человека к человеку.

Более того, некоторые психологические практики, особенно связанные с психологическими травмами потери, подразумевают диалог с умершим человеком. Многие знают совет написать письмо умершему человеку, к примеру. И здесь возникает еще более удивительный момент. А если цифровая копия умершего человека сможет не только предстать (скажем, по смоделированной видеосвязи), выслушать, проявить эмоции, жесты? А если цифровая копия сможет еще сказать несколько важных слов? Я прощаю тебя, я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив и радовался жизни, а не горевал о смерти. Удивительно, но прекрасно осознавая искусственность происходящего, люди смогут пережить этот опыт, словно он произошел по‑настоящему. Словно действительно умершему позволили на пару минут вернуться в мир живых, чтобы сказать эти слова любимым людям. Пожалуй, уже в скором времени мы увидим подобные ситуации не только в фильмах, но и на сеансах психологов. Еще один любопытный момент касается не только психологической травмы, но и самоидентификации. Мы все с вами в детстве, в школе, или уже во взрослом возрасте интересовались семейным древом. Представьте себе, как оживет это древо, если прибегнуть к помощи ИИ. Мало того, что ИИ сможет за короткое время проанализировать архив и составить генеалогию, на что у человека ушли бы годы. ИИ сможет его также визуализировать. За исключением голосов, конечно же. Однако, если вы сами никогда не слышали голос предка, не все ли равно, как он звучал? Вы же не сможете отличить правду от генерации. Если только речь не идет о диалектах.

Тем не менее, в обществе даже сегодня цифровое «оживление» вызывает скорее сомнения, чем любопытство. В первую очередь с этической точки зрения. Незамысловатые движения оживших фотографий — одно. Но заставлять умершего человека говорить то, что он, возможно, сам бы никогда не сказал, выглядит, как насилие. Насилие в том числе и над памятью об этом человеке. В этом отношении граница проходит по очень болотистой почве, где шаг в сторону может означать эмоциональный удар. Если оживить умершего родственника, чтобы показать внукам‑правнукам, его рассказ о себе будет выглядеть уместным. Однако, если такой цифровой образ начнет называть правнуков по именам, хотя никогда не видел их — это уже смахивает на искусственное злоупотребление. Еще сложнее вопрос с религиозной точки зрения. С одной стороны, если цифровая копия сделает жизнь человека лучше/легче, поможет ему отпустить тяжбу, обиду, злость — это благо. С другой стороны, обращение за душевной помощью не к священнику, а к машине — это худо. С одной стороны, использование современных технологий никак не связано с реальными душами, в противовес колдовству (см. Аэндорская волшебница и душа Саула). С другой стороны, самостоятельное бегство в заблуждение (о реальности общения с умершим) и увлечение мнимыми аватарами — это очень худо. Предполагаю, что большинство священников будут против подобных практик в силу традиции. Хотя найдутся и те (помоложе), что смогут найти им применение и христианское объяснение.

Когда‑то считалось, что и фотография — это плохо. Потребуются поколения, чтобы нововведения изменили социальное сознание. И для вас в этот период самое главное — не упустить шанс сохранить память о любимых. Любимый образ, любимый голос, любимый характер. Сегодня очень популярны дневники, которые заполняют бабушки и дедушки, рассказывая о себе. Более того, существуют даже специальные команды с оборудованием, которые выезжают по договоренности и снимают небольшой фильм о человеке, проводят интервью, которое потом сохранится для тех самых внуков‑правнуков. Не обязательно все это делать за деньги. Важные вопросы бабушке/дедушке сегодня можно найти в интернете и просто попросить в голосовом сообщении ответить на них. Главное — позаботиться о сохранности таких голосовых сообщений, выделить для этого отдельный носитель или облачное хранилище, а лучше сразу несколько различных вариантов. Грубо говоря: подготовить базу для цифровой копии. Возможно, вы посчитаете это странным, сомнительным, несерьёзным или сентиментальным. Однако, ваши внуки или правнуки в какой‑то момент попросят вас рассказать о своих родителях. Как говорится: не если, а когда. И в тот момент вы вспомните о таких видео и голосовых сообщениях. Вы НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ, какое глубокое впечатление оказывают на подростков и даже молодых людей артефакты семьи: старые фото, личные вещи, документы. Я уже молчу про драгоценности, которые передаются из поколение в поколение, к примеру, обручальные кольца. Так что не откладывайте вопрос в долгий ящик.