Большинство комментаторов призывают воздержаться от избыточных ожиданий.

Во-первых, несмотря на высокий уровень делегаций, консультации носят экспертно-технический характер, политических решений принято быть не может.

Во-вторых, позиции сторон, по крайней мере, как они заявляются публично, компромисса по-прежнему не предусматривают.

Но все согласны, что встреча не будет протокольной, относятся к ней серьезно. И впервые, пожалуй, за все время конфликта в качестве основной фигурирует тема европейской безопасности и комплексных гарантий. В некотором роде это революционно.

Оглянувшись на пять лет назад, мы без труда вспомним, что военному кризису, вспыхнувшему в феврале, предшествовал интенсивный дипломатический раунд. Начало ему положил президент России, который в ноябре 2021 года поручил министерству иностранных дел поставить перед Североатлантическим блоком вопрос о пересмотре системы безопасности в Европе. Та, что сложилась после холодной войны и была натоцентричной, никогда не вызывала в Москве восторга, а по мере расширения альянса стала восприниматься в качестве все более прямой угрозы.

Во исполнение поручения главы государства МИД подготовил меморандум с набором требований, который был направлен адресатам. Дискуссии с ними, состоявшиеся в январе 2022 года, однозначно продемонстрировали: собеседники не приемлют саму идею о возможности изменений установившейся системы. Потому что такой проблемы, как они считали, просто нет. Дальнейшее известно.

В тот момент отказ от обсуждения предложенного сюжета был общей позицией Европы и США. Спустя пять лет произошло неожиданное. Американская сторона, представленная теперь другой командой политиков, сама признала общие гарантии безопасности обязательным условием урегулирования украинского кризиса. И готова обсуждать их в Абу-Даби. Европейцы мнения не изменили: как и тогда, они настаивают, что центром всей схемы европейской безопасности может быть только НАТО и не России ставить условия. Но первый шаг сделан.

До последнего времени дипломатические попытки подступиться к украинскому конфликту, которые инициировали тоже из Вашингтона, концентрировались на вопросе территорий. Он, судя по всему, был основным и на переговорах в Анкоридже в августе 2025 года. Между тем Москва никогда не снимала с повестки дня те самые вопросы общего характера, которые в российском политическом лексиконе фигурировали как первопричины конфликта. И вот впервые они упоминаются другой стороной в контексте урегулирования.

Нынешняя встреча в Абу-Даби может стать вехой. Дело не только в расширении тематического поля. Меняется ситуация в целом

Сдвиг не означает, что следует ожидать прорыва. Препятствий для продвижения по этой теме изрядно.

Главное - категорическая обструкция со стороны Европы. Второе, добавившееся недавно, - крупный проигрыш республиканцев на промежуточных выборах и ослабление позиций Дональда Трампа. Сам президент США, правда, делает вид, что его это не волнует, и намерен с удвоенной энергией проводить ту же линию, которая не получила одобрения избирателей. Но внутренних проблем у него, несомненно, добавится, а это ободрит европейцев, которые мечтают увидеть Трампа даже не хромой, а дохлой уткой. Европа вместе с Киевом и прежде демонстрировали способность гасить импульсы, исходившие из Белого дома, теперь же, как они надеются, эффективность таких действий только возрастет.

И тем не менее нынешняя встреча в Абу-Даби может стать вехой. Дело не только в расширении тематического поля. Меняется ситуация в целом. Запросы Украины быстро растут - Киеву нужно все больше денег для финансирования практически всего, а также активизация поставок вооружений. И с тем, и с другим у Европы усугубляющиеся проблемы. Соединенные Штаты тратить что-либо на Украину больше не желают, и, вероятно, такая установка переживет Трампа. Демократы, естественно, будут яростно критиковать президента за пособничество Кремлю и предательство Киева, но настроения и среди них дрейфуют в сторону решения прежде всего внутренних задач.

Ситуация на Украине ухудшается по всем направлениям - социально-экономическому и политическому. Понятно, что Зеленского этого не остановит, ему нечего терять и всякое отступление чревато крахом режима. Некоторый запас прочности пока сохраняется. Что, однако, будет в течение и после зимы, никто сказать не может. Тем более что (см. выше) рассчитывать на расширение помощи извне не приходится.

В европейском истеблишменте появились легкие колебания. Самоуправство (если верить их объяснению) премьера Норвегии и президента Финляндии, позвонивших Владимиру Путину, вероятно, свидетельствует о понимании тупиковости нынешнего подхода Европы. Требовать своего участия в дипломатическом процессе, сохраняя позицию бойкота России, абсурдно. Если бы этот бойкот был общезападным, как два года назад, в нем был бы хоть какой-то смысл. Но переход Соединенных Штатов в стан переговаривающихся превращает европейское упорство в препятствие не только для диалога, но и для обретения Старым Светом какой-то роли. Тем более что трехстороннюю встречу США, России и Китая в Шэньчжэне пока никто прямо не отверг. А она, если состоится, станет просто-таки символом того, что мировые дела все больше идут в обход Старого Света.