Он и вправду был очень знаменит в советские времена. По сути, он носил неофициальное звание "главного ленинградского поэта". Имел звание Герой Социалистического Труда. По советским временам читай: живой классик. Член всего, депутат чего только можно, председатель разного. На собраниях всегда сидел в президиумах.
У него была безукоризненная биография для того, чтобы стать "советской писательской номенклатурой". Родился в 1916 году в деревне Клевнево Нерехтского уезда Костромской губернии Российской империи. Родители - крестьяне. Летом - в поле, зимой подрабатывали на ткацкой фабрике. В 16 лет начал публиковаться, в 24 года вышел первый сборник. Начал воевать с Финской войны, потом - Великая Отечественная. Воевал всерьез, по-настоящему, кроваво. В какой-то момент жизни война стала привычной. Писал: "Закат мне кажется пожаром // Артподготовкою гроза".
От линии партии не отклонялся. Писал, что требовалось. Есть проникновенные чудесные строки. То, что поет Юрий Антонов: "И летят снегири, и летят снегири через память мою до рассвета" - это его сочинение. Знаменитые композиторы сотрудничали с ним. Песни на стихи Михаила Дудина звучат в популярнейших в свое время кинофильмах: "Максим Перепелица" и "Укротительница тигров". В общем, довольно типичная, удачная биография советского поэта.
Есть ли у него конъюнктурные стихи? Когда поэт пишет о коммунизме и коммунистах - это конъюнктура или подлинная вера? Кто сегодня возьмется судить...
Михаил Дудин мог написать сам на себя эпиграмму и с удовольствием всем ее читал
Михаил Александрович был близким другом моего отца. Иногда в своих поездках из Ленинграда в Москву даже останавливался у нас дома. И - удивительное дело! - я совершенно не помню начальника. Помню очень остроумного веселого дяденьку.
В те годы "Сапсанов" не было, и все добирались из одной столицы в другую на поезде под названием "Красная стрела". Поезд приходил рано, и Дудин придумал называть утро после "Красной стрелы" "утро стрелецкой казни".
Депутат, лауреат и герой мог написать сам на себя такую эпиграмму и с удовольствием всем ее читал:
- Михаил Александрович Шолохов
- Для советских читателей труден,
- И поэтому пишет для олухов
- Михаил Александрович Дудин.
Он, конечно, не писал для олухов. Лучшие его стихи - проникновеннейшая лирика, но такая самоирония, по-моему, поразительна и замечательна, как минимум она выдает в авторе умного человека: глупый и недалекий человек самоирочным быть не может.
Уже после смерти поэта опубликовали его ироничные стихи и частушки. Вот что, оказывается, писал он в свое время в стол:
- Я любил тебя, Маланья
- До партийного собранья.
- Как открылись прения,
- Изменилось мнение.
Не очень стыкуется с партийно-писательским боссом, не так ли?
Помню хорошо, как к нам приехал Михаил Александрович и полвечера читал стихи. Не свои. А замечательного питерского поэта Геннадия Алексеева. Алексеев писал необычные верлибры. Герой одного из них, например, обращался к Мадонне с просьбой подержать Младенца - она ведь, наверное, устала за столько десятков лет. Понятно, что такая поэзия пробивалась с трудом. Дудин пробивал. Он был из тех редких писательских начальников, которые умели восторгаться чужим талантом.
У моего отца, поэта Марка Максимова, должна была выйти книга "Избранное" в издательстве "Художественная литература". В советские годы это было почти как награда. У беспартийного еврея стали возникать проблемы с изданием. Дудин вызвался написать предисловие. Поддержка оказалась действенной. "Избранное" вышло.
Вот ведь какая история: поэт понимал гораздо больше, чем мог позволить себе в стихах
Между прочим, это именно Дудин вместе со знаменитым директором музея-заповедника "Михайловское" Семеном Степановичем Гейченко придумал проводить пушкинский праздник в Михайловском в день рождения поэта. Сейчас это кажется поразительным, но и Дудин, и мой отец знали наизусть огромное количество стихотворений Пушкина и иногда могли просто перекидываться пушкинскими строками - получался поразительный диалог.
Последняя его книга называлась "Дорогой крови по дороге к Богу". Мне кажется, эта строчка определяет не только жизнь Дудина, но жизнь целого поколения, и не одного. Просто вдумайтесь в эти слова.
В книге есть такие строки: "Со всеми вместе я орал: "Ура!" // И до мозолей отбивал ладони". Вот ведь какая история: поэт понимал гораздо больше, чем мог позволить себе в стихах.
Когда мы сегодня говорим хорошие слова про советскую власть (иногда заслуженно, иногда - не очень), неплохо бы помнить, что именно тоталитарный режим порождал внутреннюю цензуру. Я это хорошо помню по своей работе в "Комсомольской правде", когда ты прекрасно понимал, о чем писать можно, а о чем - ни-ни.
В моей памяти Михаил Александрович Дудин остался как своеобразный поэт и очень живой, какой-то настоящий человек. Незадолго до смерти он писал:
- И все-таки я уповаю,
- Что не окончусь никогда
- И только тихо убываю,
- Как после паводка вода.
Имя Дудина, как, увы, и имена многих поэтов фронтового поколения сегодня забывается. Россия щедра на таланты и оттого часто расточительна. Но это несправедливо.
В день 110-летнего юбилея стоит вспомнить Михаила Дудина - человека и поэта. И, может быть, почитать его лучшие стихи. В его лирике есть на чем остановиться глазу и чем попитаться душе. А это, согласитесь, немало.

Комментарии 0