Nintendo принято не очень любить в нашей стране по ряду субъективных причин. Однако нельзя отрицать объективный факт: компания практически в одиночку сформировала ту игровую индустрию, которую мы знаем сегодня. 

Это касается многих вещей. Nintendo вытащила игры из глубокого кризиса восьмидесятых, в том числе строжайшим отбором проектов. С нее началось целое направление портативных консолей. А крестовину, которая сегодня есть в каждом геймпаде, придумала и запатентовала тоже она. 

Отдельно стоит поговорить об играх. Многие жанры начались на Nintendo Famicom, но что важнее — в 1996 году компания на примере Super Mario 64 научила весь мир делать 3D-игры, а в 1998-м выпустила самую важную игру индустрии, The Legend of Zelda: Ocarina of Time. Ее идеи есть практически в каждом проекте в наши дни.

Вот о ней сегодня и поговорим подробнее. 

Потому что ее механики стали стандартом для индустрии 

В конце девяностых разработчики мучительно переходили из уютного 2D в пугающее трехмерное пространство. Главными врагами игроков тогда были не боссы, а неуклюжая камера и перегруженное управление: герои мазали мимо противников в пустоту и срывались с обрывов просто из-за искаженной перспективы. Ocarina of Time решила эти проблемы настолько элегантно, что ее находками сегодня пользуются абсолютно все.

Источник

Источник

Справедливости ради я повторюсь: основы управления и передвижения в 3D-пространстве заложила вышедшая раньше Super Mario 64, и там даже у камеры было сюжетное обоснование. За вами летает Лакиту и снимает ваши приключения. Подобное обоснование механики есть и в Ocarina of Time. 

Источник

Источник

Главное изобретение игры — система фокусировки Z-targeting. Дизайнеры Nintendo подсмотрели идею на живом театральном шоу в парке развлечений, где ниндзя сражался с группой противников, но те нападали строго по очереди, и внимание зрителя все время держалось на одной дуэли. В игре нажатие одной кнопки привязывало камеру и взгляд Линка к конкретному врагу. Хаотичное махание мечом мгновенно превратилось в осмысленное фехтование с уклонениями, выпадами и защитой щитом. Без этой одной кнопки сегодня не существовало бы ни Dark Souls (Хидетака Миядзаки вообще говорил, что очень сильно вдохновлялся, а иногда и откровенно копировал «Зельду»), ни современной God of War, ни третьего «Ведьмака». 

Кстати, вот как это объясняет сама игра: когда вы наводитесь на противника, предмет или что-либо еще, к нему подлетает фея Нави (говорливая спутница Линка), и Линк как бы фокусирует внимание на ней. 

Источник

Источник

Стандартом стала и контекстная кнопка действия. Вместо того чтобы вешать прыжок, открытие двери, разговор и подъем камня на разные клавиши (которых на геймпадах вечно не хватало), разработчики вывели все это на одну кнопку «А». Ее функция прямо на экране менялась в зависимости от ситуации.

А чтобы игроки не страдали от кривого платформинга на раннем 3D-железе, Линка научили прыгать автоматически — стоило лишь разбежаться к краю пропасти. Это был триумф удобства над лишней сложностью и отличная разгрузка для тех, кто все нервы сжег на платформинге в Tomb Raider. 

Потому что Nintendo показала, как рассказывать истории

В 1998 году синонимом «кинематографичности» в играх были дорогие заранее отрендеренные CGI-ролики — как в Final Fantasy VII, которая из-за них не поместилась бы на картридж для Nintendo 64. Вы смотрели красивый мультфильм, после чего вас резко возвращали к угловатым моделькам на статичном фоне. Ocarina of Time пошла другим путем и доказала, что режиссура внутри самого игрового движка работает куда лучше и занимает меньше места. 

Источник

Источник

Все кат-сцены в игре идут в реальном времени с теми же самыми моделями и в тех же декорациях, где вы только что бегали. Камера берет драматичные ракурсы, выдерживает неловкие или тревожные паузы, работает с крупными планами и светом. Из-за этого грань между историей и геймплеем стерлась. Сопоставимого уровня в том же 1998 году добился разве что Хидео Кодзима в первой части Metal Gear Solid, причем она вышла на пару месяцев раньше. 

Источник

Источник

При этом сама история обманчиво проста на старте, но удивительно глубока внутри. То, что начинается как солнечная детская сказка про мальчика из леса, ровно на середине оборачивается мрачной драмой о взрослении и потерянном времени.

Повзрослевший на семь лет Линк выходит из Храма Времени в разоренный, выжженный мир, где его старые друзья либо исчезли, либо вынуждены скрываться. От вида разрушенного города у замка Хайрул вообще на душе становится тяжко. Игра умудрялась разбивать сердце практически без озвучки — одними лишь позами персонажей, музыкой и парой строчек текста. 

Потому что она сформировала фундамент современных открытых миров

Сегодня карта Хайрула покажется совсем крошечной. Но секрет Ocarina of Time был не в квадратных километрах, а в гениальной иллюзии масштаба и структуре мира, которую экшен-адвенчуры копируют до сих пор. 

Источник

Источник

Сердцем игры стало Поле Хайрула — огромный центральный хаб, соединяющий непохожие друг на друга регионы: от раскаленного кратера Горы Смерти до заснеженных пещер и пустыни Герудо. Игра управляла вниманием не через навязчивые вопросительные знаки и стрелочки на мини-карте, а через визуальные ориентиры.

Источник

Источник

Вы выходили в чистое поле, видели на горизонте зловещее кольцо дыма над вулканом — и понимали, что это та самая Гора Смерти, о которой говорили раньше, а значит, ну да, нам туда. 

Этот мир жил по своим часам. Динамическая смена дня и ночи здесь меняла правила игры. С закатом подъемный мост в столицу закрывался, на Поле Хайрула спавнились монстры, а локации вроде фермы меняли свой ритм жизни. Добавьте к этому Эпону — один из первых по-настоящему удобных видов транспорта в 3D-играх — и получите готовую формулу приключения в открытом мире задолго до того, как это стало мейнстримом. 

Потому что она превратила звук из простого фона в часть геймплея

Обычно музыка в видеоиграх работает как в кино: она задает настроение на фоне, пока вы заняты делом. Композитор Кодзи Кондо (автор главных саундтреков в истории игр Nintendo, на секундочку) в связке с геймдизайнерами сделал звук в Ocarina of Time полноценным игровым инструментом. 

Источник

Источник

Окарина из названия совсем не похожа на сюжетный артефакт, который достают из инвентаря в одной-единственной точке. Кнопки геймпада Nintendo 64 буквально превращались в отверстия духового инструмента. Игрок должен был сам, своими руками наигрывать мелодии по памяти (кстати, ремейк превратил это в мем, где геймеры насвистывают все — от In the End до Рика Эстли). Хочешь сменить ночь на день, вызвать грозу для решения загадки, подозвать лошадь или телепортироваться к храму — сыграй правильные ноты. Из-за этого короткие мотивы въедались в подкорку навсегда, а связь игрока с миром становилась почти тактильной. 

Более того, звук работал на навигацию и атмосферу без лишнего интерфейса. В запутанном Затерянном лесу нужно было буквально идти на громкость мелодии, чтобы не заблудиться. А на просторах Хайрула музыкальная тема незаметно и бесшовно меняла ритм на тревожный, стоило врагу подобраться ближе — прием, который сегодня кажется базовым для любой крупной игры. 

Потому что она определила принципы пространственного левел-дизайна

Перенести плоские лабиринты старых частей в три измерения было невероятно трудно: как заставить игрока решать сложные пространственные задачи так, чтобы он не сошел с ума от дезориентации? Подземелья Ocarina of Time стали учебником по трехмерной архитектуре для будущих поколений разработчиков. 

Источник

Источник

Каждый храм в игре устроен как единый гигантский механизм. Чтобы пройти его, нужно держать в голове всю конструкцию целиком и менять само состояние локации. Классический (и до сих пор вызывающий нервный тик у ветеранов) пример — Водный храм, где игроку приходилось постоянно регулировать уровень воды на трех этажах, открывая доступ к одним дверям и затапливая другие. А Лесной храм вообще переворачивал комнаты вокруг своей оси, ломая привычную гравитацию и геометрию. 

Сюда же идеально легла концепция «метроидвании» в 3D и механика путешествий во времени. Найденные в сундуке гарпун или железные сапоги мгновенно меняли восприятие уже знакомых мест, превращая старые декорации в новые пути. А возможность прыгать на семь лет вперед и назад добавила головоломкам четвертое измерение: посаженное в почву в детстве волшебное семечко в будущем вырастало в парящее растение, поднимающее взрослого героя к недоступному уступу. 

А еще ремейк доказал, что некоторые игры не стареют 

Еще до выхода ремейка по сети пошли споры, во-первых, о визуальном стиле (многим он показался слишком кукольным), а во-вторых, о том, нужен ли ремейк вообще, ведь на Nintendo 3DS в свое время уже выходила осовремененная версия Ocarina of Time, и всем все понравилось. Кстати, рекламировал ее тогда еще живой Робин Уильямс вместе со своей дочерью по имени... Зельда Уильямс. Очень трогательный ролик, у которого есть официальный перевод на русский, советую посмотреть.

Так вот, когда ремейк вышел и всех поразил новой оркестровой музыкой, графикой (нет, серьезно, то, как там работают свет и туман, это уже некстген) и небольшими правками геймплея, вскрылся один интересный факт. Номинально его делали те же люди, что и оригинал.

Источник

Источник

У разработки оригинальной Ocarina of Time есть три важных имени: Сигэру Миямото, Эйдзи Аонума и Ёсиаки Коидзуми, которые работали в Nintendo еще с восьмидесятых и начала девяностых. И эти же люди во времена, когда компании увольняют сотрудников пачками, сокращаются и берут аутсорс, стояли за разработкой недавнего ремейка Ocarina of Time.

Источник

Источник

Nintendo — крайне консервативная японская корпорация. Она чтит свое наследие и стремится своими силами растить новое поколение разработчиков под присмотром тех, кто работает там десятилетиями. Так было и с ремейком: Миямото (а это, на секундочку, человек, который придумал Марио) и товарищи бережно учили молодых делать игры.

Если это не главная причина, почему The Legend of Zelda: Ocarina of Time — самая важная игра индустрии, то я правда не знаю, как еще вас убедить.