Оглавление


Ура, у нас есть карта! Что дальше? Мы составляем карту, чтобы изучать основные климатические закономерности, доктрину и стратегические приёмы, подходящие к конкретной ситуации, а затем использовать это знание. Карты помогают нам учиться и общаться. С их помощью мы открываем эти закономерности, принципы и приёмы, чтобы принимать более обоснованные решения, прежде чем действовать. Но цикл стратегии повторяется. При первой работе с картой мы не узнаем всех закономерностей, как и не научимся всему в шахматах за одну партию. Как и в шахматах, с каждой партией и каждым ходом мы будем играть чуть лучше.

Я начал работать с картами в 2005 году и даже сейчас, в 2016-м, продолжаю учиться. В этой главе я начну последовательно разбирать этапы одного цикла стратегии, показанного на рисунке 19.

Рисунок 19. Движение по циклу стратегии

Рисунок 19. Движение по циклу стратегии

Изучаем климатические закономерности

Климатические закономерности меняют карту независимо от ваших действий. К ним могут относиться общие экономические закономерности и действия конкурентов. Их важно понимать, чтобы предвидеть перемены. В шахматах тоже есть закономерности, влияющие на игру. Это и правила, ограничивающие перемещения фигур, и вероятные ходы противника. Вы не можете остановить действие климатических закономерностей, хотя, как мы ещё увидим, можете на них влиять, использовать их и извлекать из них пользу. В этом разделе я рассмотрю несколько закономерностей, значимых для бизнеса, а затем мы применим их к нашей первой карте.

Климатическая закономерность: всё эволюционирует

Все компоненты на вашей карте движутся слева направо под действием конкуренции со стороны спроса и предложения. Это относится к каждому виду деятельности (что мы делаем), каждой практике (как мы что-то делаем) и каждой ментальной модели (как мы это осмысляем). Значит, у всего есть прошлое и будущее. Например, на рисунке 20 компонент «Платформа» отнесён к стадии продукта. В 2005 году для онлайн-фотосервиса такой платформой служил стек LAMP (Linux, Apache, MySQL и Perl). Существовали и другие конкурирующие решения с разными возможностями, но мало кому пришло бы в голову разрабатывать всё это самостоятельно. Создавая онлайн-фотосервис, вы вряд ли начали бы со слов «нам нужно разработать собственную новую операционную систему, собственный язык программирования и собственное программное обеспечение для веб-сервера». Но если отмотать время достаточно далеко назад, именно это вам и пришлось бы сделать.

Рисунок 20. Всё эволюционирует

Рисунок 20. Всё эволюционирует

Но даже готовые компоненты ещё нужно было заставить работать вместе. До высокой стандартизации электроснабжения, где достаточно вставить вилку в розетку и нажать на выключатель, нам было далеко. Нужно было устанавливать и настраивать программы, налаживать сеть и согласовывать работу множества базовых компонентов, чтобы весь стек заработал. Как же мне хотелось просто прийти в офис, щёлкнуть выключателем и начать писать код на готовой к работе платформе, доступной как стандартная услуга! Но в середине 2005 года всё было иначе. Однако платформа эволюционировала. Со временем она должна была становиться всё более массовой и стандартизированной и даже предоставляться как услуга. Точно так же вычислительные мощности в какой-то момент должны были стать стандартной услугой. Мы обсуждали это на Euro Foo в 2004 году, а внутри нашей компании уже разработали систему под названием Borg, которая позволяла создавать виртуальные машины, когда они были нужны. От неё оставался небольшой шаг до вычислительных услуг, описанных Дугласом Паркхиллом в книге The Challenge of the Computer Utility, вышедшей в 1966 году.

Климатическая закономерность: характеристики меняются

Организации состоят из цепочек ценности. Входящие в эти цепочки компоненты эволюционируют от зарождения к стандартным товарам и услугам. Звучит довольно просто, но у этого процесса серьёзные последствия, ведь по мере эволюции меняются характеристики компонентов. Возьмём зарождение вычислительной инфраструктуры и вернёмся в 1943 год, к Z3, первому цифровому компьютеру. Такой вид деятельности встречался редко и был малоизучен. Мы ещё только выясняли, на что способен цифровой компьютер. Неопределённость была высокой. Мы почти не представляли, к чему всё это приведёт, поэтому развитие было непредсказуемым, а изменения происходили быстро. Но эта деятельность могла многое изменить. Она позволяла выделиться среди других за счёт создаваемой ценности и получить конкурентное преимущество. При этом об устоявшемся рынке говорить не приходилось. Заказчики, как и поставщики, только открывали для себя возможности компьютеров.

Вычислительная инфраструктура оказалась полезной и начала распространяться. Появились индивидуальные решения, например LEO (Lyons Electronic Office), а со временем и продукты (такие как IBM 650). Распространялись системы со всё более полным набором функций. К 2005 году всё чаще использовались стойки с довольно однотипными серверами, и к вычислительной инфраструктуре начинали относиться как к стандартному товару. Она становилась всё более распространённой, а её назначение и способы использования были хорошо понятны многим. Мы уже меньше думали о том, на что способен цифровой компьютер, и больше о том, что можно сделать с огромным количеством довольно стандартных машин. В нашей системе Borg мы даже перешли от работы непосредственно с физическими машинами к виртуальным, которые без колебаний создавали и удаляли.

Я руководил онлайн-фотосервисом и видел, как похожим образом менялось отношение к фотографиям. По мере перехода от плёнки к цифровым изображениям поведение пользователей медленно менялось у нас на глазах. Раньше каждый снимок был ценным и требовал усилий, включая поход в фотолабораторию. Случайный кадр с закрытой крышкой объектива вызывал вздох разочарования. Плёнка и усилия на хороший снимок были потрачены зря. А за печать неудачной фотографии в лаборатории всё равно приходилось платить. Но цифровые фотографии становились всё более обыденными, поэтому пользователи делали больше снимков и регулярно удаляли ненужные. Делать снимки и без сожаления удалять их уже не считалось расточительством, а воспринималось как естественное следствие того, что снимков теперь тысячи. То же происходило и с виртуальными машинами.

Использование вычислительной инфраструктуры тоже уже не считалось способом выделиться среди других компаний и воспринималось скорее как обычная статья расходов. На заре компьютерной эпохи генеральный директор мог объявить в прессе, что его компания приобрела первый компьютер, но те времена давно прошли. Уходили даже времена, когда наши системные администраторы тщательно выбирали серверам имена, например в честь героев или мест из научной фантастики. Серверы переставали быть домашними любимцами и становились поголовьем скота.

Сам рынок становился более предсказуемым. Заказчикам требовалось много машин, способных выполнять всё больше вычислений за те же деньги. Один и тот же вид деятельности прошёл путь от редкого к обыденному, от малоизученного к чётко определённому, от конкурентного преимущества к необходимым затратам на ведение бизнеса, от быстрых изменений к стандартизации. Всё проходит путь от неисследованной области, где компоненты редки, постоянно меняются и плохо изучены, к индустриализированным формам. В индустриализированной области компоненты широко распространены и стандартизированы, а затраты на них становятся привычной частью работы компании. То, что произошло с компьютерами и фотографиями, происходило с электричеством, гайками и болтами, пенициллином, который когда-то считался чудодейственным лекарством, а затем стал дженериком. Однако такой путь возможен при условии, что компонент выживет. Эволюционирует всё, но выживает не всё. С этой оговоркой путь и изменение характеристик показаны на рисунке 21. Там же я отметил неисследованную и индустриализированную области.

Рисунок 21. Характеристики меняются

Рисунок 21. Характеристики меняются

Поскольку эти изменения общие для всех компонентов, я смог собрать перечень характеристик и составить шпаргалку, показанную ранее на рисунке 17 во второй главе. Вы можете возразить, что моё рассуждение замыкается в круг. Я говорю о различиях между крайними стадиями, опираясь на карту. Но карта построена по шпаргалке, которая уже предполагает эти различия. Это совершенно разумное возражение. Чтобы на него ответить, мне нужно объяснить, как появилась ось эволюции. Этому посвящена отдельная глава книги (глава 7). Пока достаточно знать, что все ваши компоненты эволюционируют под действием конкуренции, а их характеристики меняются по мере перехода из неисследованной области в индустриализированную. Пока вокруг компонентов существует конкуренция, остановить их эволюцию нельзя.

Климатическая закономерность: универсального решения не существует

Любая крупная система, будь то направление бизнеса, государство или отдельный ИТ-проект, состоит из множества компонентов. Они связаны друг с другом и при этом эволюционируют. Компоненты движутся из неисследованной области в индустриализированную, и их характеристики постепенно меняются от одной крайности к другой. Чтобы выживать и конкурировать, нужно уметь управлять компонентами на обоих полюсах. Нельзя позволить себе изготавливать собственный тостер, как Томас Туэйтс, когда уже есть стандартный товар. Нельзя рассчитывать на успех в конкуренции с Uber, сосредоточившись на разработке линейки шин специально для своих такси.

В индустриализированной области любому бизнесу нужно поддерживать согласованность, координацию, эффективность и стабильность. Но, когда компания ищет и открывает новые способности в неисследованной области, ей приходится отказываться от этих достоинств ради экспериментов. Любой организации, будь то компания или команда, приходится работать с обеими противоположностями. Это известно как парадокс инноваций Саламана и Стори, описанный в 2002 году. Увы, как я обнаружил в 2005-м, всё ещё сложнее. Компоненты, проходящие промежуточные стадии эволюции, обладают другими характеристиками и требуют третьего подхода к управлению.

В неисследованной области никто не знает, что именно требуется, поэтому приходится искать и экспериментировать. Здесь постоянно происходят изменения, и любой выбранный метод должен позволять вносить их и снижать связанные с ними затраты. В этой части карты я обычно использую Agile, ограничиваясь его основными принципами. В моём случае это сильно упрощённый вариант XP или Scrum.

Конечно, по мере эволюции мы лучше понимаем компонент, и наши приоритеты меняются. В какой-то момент на стадии индивидуального решения мы начинаем задумываться о создании продукта. Мы можем продолжать применять XP или Scrum, но теперь наше внимание направлено на сокращение потерь, улучшение измерений, обучение и создание первого минимально жизнеспособного продукта. Мы дополняем нашу методику работы новыми материалами и документами, а сама деятельность в ходе этого перехода становится более устойчивой. Мы уже не исследуем неизвестное, а фокусируемся на том, что нашли. Сегодня, в 2016 году, здесь обычно задаёт тон Lean, хотя в 2005-м нам ещё было трудно найти подходящий метод.

Компонент тем временем продолжает эволюционировать, становится более распространённым и чётко определённым, приближаясь к области массового стандартизированного производства. Наши приоритеты снова меняются. Теперь нас интересует массовое производство с приемлемым качеством, а значит, снижение отклонений. Здесь начинают господствовать Six Sigma и формализованные подходы вроде ITIL. В любой достаточно крупной системе компоненты находятся на разных стадиях эволюции. Поэтому в каждый момент времени одного метода, подходящего для всего, не существует.

К сожалению, у большинства компаний нет карты, показывающей обстановку, в которой они работают. О климатических закономерностях они имеют лишь самое общее представление, поэтому склонны выбирать один метод для всего. Обычно этот выбор оправдывают удачным результатом. Если метод хорошо сработал в одном проекте, предполагают, что он подойдёт любому другому. У каждого из этих подходов есть приверженцы. Поэтому регулярно вспыхивают споры Agile против Lean, Lean против Six Sigma или Agile против Six Sigma, а неудачные примеры «чужого подхода» становятся поводом для упрёков. В ответ обычно звучат встречные обвинения и заявления, что подход просто применили неправильно.

Не прекращаются и попытки создать новый волшебный метод на все случаи жизни. Для этого либо расширяют один подход так, чтобы он охватывал всё, либо соединяют подходы, подходящие для разных стадий. Так появляются Lean Six Sigma, Agile Lean или PRINCE Agile. В том или ином виде это продолжается давно. Почти не сомневаюсь, что так будет и дальше, пока люди не примут простую мысль о том, что одного подхода для всего не существует. На рисунке 22 я показал, как применимость подходов к работе над проектами меняется в зависимости от стадии эволюции.

Рисунок 22. Универсального решения не существует

Рисунок 22. Универсального решения не существует

Но дело не только в том, как работать над проектами. Это относится и к другим областям. На стадии зарождения нужен подход к закупкам, похожий на венчурное инвестирование. В переходной области акцент смещается на требуемый результат и готовые коммерческие продукты, а в индустриализированной области переходят к закупке стандартных единиц. Поэтому любая крупная система, будь то компания или даже государство, должна выбирать разные способы закупок в зависимости от ситуации. То же относится и к разработке. На стадии зарождения её лучше вести своими силами, а индустриализированную деятельность можно спокойно передавать внешним исполнителям. Даже подходы к бюджетированию сильно различаются. По мере эволюции компонентов переходят от учёта инвестиций к учёту прибыли и убытков отдельных продуктов, а затем к контролю затрат по видам деятельности. Будь то финансы, ИТ или маркетинг, единственного волшебного метода нет.

Климатическая закономерность: эффективность открывает путь инновациям

Картина эволюции усложняется тем, что компоненты не только эволюционируют сами, но и делают возможным появление новых систем более высокого порядка. Стандартное электроснабжение открыло путь множеству изобретений, от телевизоров до вычислительной техники. Они, в свою очередь, тоже эволюционировали. Зарождение порождает эволюцию, а эволюция порождает новое зарождение.

В теории иерархических систем Герберт Саймон показал, как создание системы зависит от организации её подсистем. По мере перехода к индустриализированным формам компоненты всё больше стандартизируются и становятся широко доступными. Это позволяет быстрее создавать системы на их основе, быстрее их менять, делать разнообразнее и гибче. Иными словами, дом быстрее построить из стандартных кирпичей, досок и пластиковых труб, чем начинать с глиняного карьера, небольшой рощи и нефтяной скважины. То же происходит и в биологии, где быстрое развитие сложных организмов и разнообразие жизни зависят от лежащих в их основе компонентов. Из простых стандартных строительных блоков можно создавать всё более сложные системы. Но эти блоки не появились из ниоткуда. Когда-то они были новыми, а затем эволюционировали. Зарождение порождает эволюцию, а эволюция порождает новое зарождение.

Это не значит, что стандартные компоненты перестают меняться. В производстве кирпичей, электроснабжении или изготовлении окон по-прежнему происходят значительные улучшения, скрытые за «стандартным» интерфейсом. Стандарт здесь служит слоем абстракции. Способ производства может меняться, а потребитель продолжает пользоваться компонентом по-прежнему. Если мой поставщик электричества начал использовать новые источники энергии (ветряные установки или геотермальные станции), это не значит, что однажды утром я обнаружу в сети другое напряжение или частоту вместо привычных 240 В и 50 Гц и мне придётся менять проводку во всём доме. Если бы постоянные улучшения в производстве электроэнергии не были скрыты за стандартным интерфейсом, всю потребительскую электронику пришлось бы непрерывно переделывать. Вся система рухнула бы, погрузившись в хаос, или как минимум замедлился бы технический прогресс. В биологии сложные организмы тоже опираются на общие базовые компоненты и механизмы. Без ДНК, передачи информации через РНК, транскрипции, трансляции и базовых клеточных структур человеческий вид не успел бы появиться за то время, которое заняла эволюция.

По мере того как компонент становится стандартным товаром достаточно хорошего качества, дальнейшие улучшения всё сильнее скрываются от потребителя за его интерфейсом. Такие изменения в конечном счёте проявляются в повышении эффективности, снижении цены или улучшении качества обслуживания. Но для потребителя продукт или услуга по сути остаются прежними. Это всё тот же стандартный кирпич, то же электроснабжение или та же доска, только дешевле. Исключения бывают, но обычно они требуют серьёзной перестройки всех систем, использующих этот компонент. Поэтому часто требуется участие государства, например при изменении стандартов электроснабжения, смене валюты или даже просто переходе от аналогового телевещания к цифровому.

Итак, виды деятельности эволюционируют, приобретая всё более индустриализированные формы. Возникающие при этом стандартные товары (или услуги) позволяют создавать системы более высокого порядка, которые используют их в качестве компонентов. Любые улучшения в работе компонента при этом всё сильнее скрываются за его интерфейсом. Изменения возможны, но обходятся дорого, и в конечном счёте мы стремимся к тому, чтобы компонент как можно точнее соответствовал стандарту.

Например, когда-то появилось производство электроэнергии, которое затем эволюционировало под действием конкуренции, становясь всё более индустриализированным. Благодаря эффекту компонентизации на этой основе стало возможно создавать системы более высокого порядка, например вычислительную технику. Её появление, в свою очередь, позволило создавать новые отрасли, удовлетворяющие новые потребности пользователей. Вычислительная техника тоже эволюционировала под действием конкуренции. На её основе появились новые системы более высокого порядка, например базы данных, а вместе с ними и новые отрасли. Так этот процесс продолжается вплоть до сегодняшнего дня, когда у нас уже есть интеллектуальные агенты. На рисунке 23 я обобщил эту историю. Я провёл линию настоящего (где мы находимся сегодня), отметил прошлое (где мы были) и добавил довольно очевидный прогноз — сами интеллектуальные агенты тоже станут стандартными компонентами (где мы окажемся). Без долгой истории индустриализации, превратившей то, что когда-то казалось чудом, в высокоэффективные компоненты, у меня не было бы ни возможности, ни средств написать эту историю на цифровом компьютере в текстовом редакторе.

Рисунок 23. Эффективность открывает путь инновациям

Рисунок 23. Эффективность открывает путь инновациям

Для простоты на этой карте я сократил число компонентов. Разумеется, не всё становится частью чего-то другого, но с механическими, электрическими и даже ИТ-системами это происходит часто. Как и в других областях, в ИТ наблюдаются последствия эволюции и компонентизации. Одно из них — современный феномен облачных вычислений. Многое из того, что раньше в ИТ предлагалось как продукт, теперь доступно как стандартная услуга. Доступность достаточно хороших стандартных компонентов ускоряет развитие систем и видов деятельности более высокого порядка. Многие сервисы, которыми мы пользуемся, от Netflix до Dropbox, вряд ли были бы возможны на практике без стандартной вычислительной инфраструктуры, в том числе доступной как услуга с оплатой по факту использования. Но эволюция не ограничивается повышением эффективности, благодаря которому можно создавать системы более высокого порядка. Она влияет и на ценность.

Климатическая закономерность: системы более высокого порядка создают новые источники ценности

Идея обладает общественной ценностью. Её воплощение в новом виде деятельности может создать экономическую ценность, если эта деятельность полезна. Этот процесс превращения общественной ценности в экономическую называется коммодификацией. Прежде некоммерческие отношения становятся коммерческими.

По мере эволюции разные варианты этой деятельности распространяются в обществе, и она становится всё более обычной для своего рынка. В конце концов товары или услуги, обладающие экономической ценностью, становятся неразличимыми в глазах покупателей по своим характеристикам (уникальности или бренду). Рынок переходит от конкуренции за счёт различий к ценовой конкуренции между неразличимыми предложениями, от монополистической конкуренции к совершенной, и, соответственно, преимущество перед конкурентами, которое давала эта деятельность, постепенно сходит на нет. Этот процесс называется коммодитизацией.

Здесь я намеренно использую термины «коммодификация» и «коммодитизация» в разных значениях. Они описывают два совершенно разных изменения. Постарайтесь их не путать.

Одновременно с тем, как компонент даёт всё меньшее преимущество перед конкурентами, он становится всё более необходимым и превращается в обычную статью расходов бизнеса. Например, телефония, которая когда-то была чудом и позволяла выделяться на рынке, для большинства стала необходимостью. Возникает ситуация, когда стоимость единицы товара или услуги может снижаться, а общая выручка растёт за счёт объёма продаж. По мере эволюции меняются и затраты на производство каждой единицы. Например, сегодня изготовление стандартного телефона обходится гораздо дешевле, чем изготовление первых телефонов. Поэтому наибольшая прибыльность в отрасли обычно приходится на переходную область между неисследованной и индустриализированной, то есть на время продуктов. Богатство здесь создаётся за счёт сочетания высокой стоимости отдельной единицы, роста объёмов продаж и снижения затрат на производство. В общих чертах картина такая.

Неисследованная область связана с высокими затратами на производство и высокой неопределённостью, но также с потенциально очень большими возможностями в будущем. Быть первым не всегда лучше из-за затрат и рисков, связанных с исследованиями и разработкой.

Переходная область связана со снижением неопределённости, сокращением затрат на производство, ростом объёмов и наибольшей прибыльностью. Но хотя обстановка стала более предсказуемой, будущих возможностей становится меньше, поскольку деятельность всё шире распространяется, становится хорошо изученной и чётко определённой. Поэтому как раз тогда, когда мы достигаем пика создания богатства, будущее самой отрасли выглядит уже куда менее радужным.

Индустриализированная область связана с высокой определённостью и предсказуемостью, большими объёмами, низкими затратами на производство и небольшой прибылью с каждой единицы. Деятельность воспринимается как ожидаемая норма, а не как способ выделиться на рынке. Она стала обыденной. Считается, что виды деятельности, достигшие этой стадии (например, производство гаек и болтов), почти не позволяют выделиться на рынке. С ними не связывают больших возможностей в будущем, кроме начального периода, когда они вытесняют отрасль, сложившуюся на стадии продуктов. От них ожидают стабильной выручки со всё меньшей долей прибыли. При этом за счёт объёмов такая выручка может оставаться значительной.

Однако наряду с изменением ценности всё более индустриализированные компоненты позволяют создавать новые системы более высокого порядка. Эти системы сами становятся будущими источниками ценности и богатства. Так, превращение электроснабжения в стандартную услугу открыло новые источники будущей ценности — телевидение, вычислительную технику и радио, которые затем эволюционировали и приобрели большое значение. Обратная сторона в том, что будущее этих систем неизвестно и без хрустального шара не скажешь, какие из них окажутся успешными. Стандартное электроснабжение сделало возможными всевозможные новинки, отправившиеся прямиком на свалку. Среди них были электрическое перо Томаса Эдисона и охлаждающее одеяло Гоглера. Но прежде чем смеяться, вспомните, что идея сидеть перед ящиком и смотреть на движущиеся картинки, вероятно, звучала нелепее одеяла, которое охлаждает тёплой ночью. Нам-то уже известно, чем всё закончилось.

Хотя мы не можем сказать, какие именно новые системы более высокого порядка позволят создать значительное богатство, но всё же можем сказать, что такие системы создают новые источники ценности, как показано на рисунке 24.

Рисунок 24. Системы более высокого порядка создают новые источники ценности

Рисунок 24. Системы более высокого порядка создают новые источники ценности

Климатическая закономерность: от эволюции не отказаться

Компоненты вашей цепочки ценности эволюционируют. Если вы не можете создать картель и перекрыть доступ на рынок всем новым участникам, кто-то из конкурентов приспособится к этим изменениям и начнёт использовать более развитые компоненты, будь то вычислительные услуги с оплатой по факту использования, стандартные механические детали, кирпичи или электричество. Рост эффективности, ускорение создания систем более высокого порядка и новые потенциальные источники ценности будут создавать давление на остальных, побуждая их приспосабливаться. Чем больше компаний начнёт использовать более развитые компоненты, тем сильнее будет давление на тех, кто остаётся в «старом мире». В конце концов сопротивляться ему становится невозможно. На рисунке 25 компания, отмеченная серым, приспосабливается к эволюции компонентов и тем самым создаёт давление на остальных, побуждая их приспосабливаться тоже. Чем больше компаний последует её примеру, тем сильнее будет давление на оставшихся.

Рисунок 25. От эволюции не отказаться

Рисунок 25. От эволюции не отказаться

Этот эффект известен как гипотеза Красной королевы Ван Валена. Именно поэтому мы не видим, чтобы обычная компания создавала с нуля генераторы для собственного электроснабжения, если её конкуренты уже получают электричество как стандартную услугу и благодаря этому работают эффективнее. У эффекта Красной королевы есть и второе следствие. Он мешает одной организации (а в биологии одному организму) беспрепятственно разрастись и захватить всю среду обитания. Если бы, например, массовое производство внедрил только Ford, а все остальные товары по-прежнему делали полностью вручную, сегодня марку Ford носил бы не только каждый автомобиль, но и каждый телевизор, радиоприёмник и компьютер. Но эти практики распространились, другие отрасли приспособились, и преимущество Ford уменьшилось.

Климатическая закономерность: прошлый успех порождает инерцию

Красная королева может вынуждать организации приспосабливаться, но этот процесс редко идёт гладко. Проблема в прошлом успехе. Допустим, компонент переходит от продукта к стандартной услуге, а вы — поставщик этого продукта. Как уже говорилось в разделе о ценности, переходная область (то есть время продуктов) связана с наибольшей прибыльностью отрасли. Несмотря на давление, вы и ваша отрасль, скорее всего, будете сопротивляться индустриализации, чтобы сохранить эти доходы. Вам хочется остаться ровно там, где вы находитесь. Такое сопротивление движению называется инерцией, показанной на рисунке 26. И потребители, и поставщики проявляют разные формы инерции из-за прошлого успеха в использовании или продаже продукта.

Рисунок 26. Прошлый успех порождает инерцию

Рисунок 26. Прошлый успех порождает инерцию

Почти всегда изменения начинают новые участники рынка, которых не сдерживает прошлый успех. Генеральный директор VMware Пэт Гелсингер может говорить, что Amazon, «компания, которая продаёт книги», не должна обходить VMware и её партнёров на рынке вычислительной инфраструктуры. Но именно благодаря тому, что Amazon не была обременена уже существующей бизнес-моделью, компания смогла с такой лёгкостью индустриализировать эту отрасль.

Естественно, первая реакция на изменения — скепсис, даже если потребители уже испытывают скрытое недовольство затратами, связанными с прежними моделями. Но некоторые из них, обычно тоже новые участники рынка в других отраслях, начинают использовать более развитые компоненты ради эффективности, гибкости и возможности создавать ценные системы более высокого порядка. Вступает в действие эффект Красной королевы, давление на остальных нарастает, и тонкий ручеёк внезапно превращается в бурный поток. Прежние поставщики продолжают сопротивляться, пока не станет совершенно очевидно, что старая модель придёт в упадок. К сожалению для них, к этому времени часто уже поздно, поскольку новые участники успели занять господствующее положение на будущем рынке. Многие прежние гиганты не выживают. Такое развитие событий часто встречается в истории. Появляются новые участники, ручеёк внедрения превращается в поток, а прежние гиганты, скованные инерцией, остаются неповоротливыми.

Группируем климатические закономерности

Мы очень поверхностно рассмотрели несколько основных климатических закономерностей. Дальше в книге мы будем снова проходить цикл стратегии, возвращаться к ним, уточнять их и добавлять новые. Экономических закономерностей много. Но пока я хотел рассказать о них лишь столько, сколько нужно, чтобы мы могли начать исследовать первую карту.

На рисунке 27 приведён список общих экономических закономерностей, которые мы рассмотрим в книге. Оранжевым отмечены те, с которыми мы только что бегло познакомились. Я также сгруппировал закономерности по тому, на что они главным образом влияют:

  • на то, как мы работаем с компонентами;

  • на финансовую сторону деятельности компании;

  • на скорость изменений;

  • на сопротивление изменениям (инерцию);

  • на влияние конкурентов;

  • на нашу способность прогнозировать.

Рисунок 27. Климатические закономерности

Рисунок 27. Климатические закономерности

Используем климатические закономерности

Теперь повторим то, что я сделал в 2005 году, и применим несколько основных закономерностей к моей первой карте. На рисунке 28 я отметил их красным.

Рисунок 28. Первая карта с закономерностями

Рисунок 28. Первая карта с закономерностями

Итак, в 2005 году я мог предвидеть следующее.

Точка 1. Наш онлайн-фотосервис всё дальше продвигался в стадию продукта, на которой создаётся богатство. Это означало, что другим станет гораздо проще создать конкурирующий сервис для работы с фотографиями онлайн, а в этой области, вероятно, появятся крупные игроки. Такие сервисы уже появлялись. Работа сразу по нескольким направлениям, возможно, помогала нам «выживать», но наше отставание от конкурентов быстро росло. Дела шли хорошо, потому что они шли хорошо у всех. Однако по сравнению с другими мы были мелкой рыбёшкой, и положение не улучшилось бы, если бы мы не сосредоточили усилия на этом направлении. Нам нужно было либо вкладываться, либо искать новый подход и новое отличие от конкурентов. При этом приходилось помнить, что у нас нет таких финансовых возможностей, как у других, а любые вложения во что-то новое — рискованная ставка.

Точка 2. Вычислительные мощности, вероятно, станут стандартной услугой с оплатой по факту использования. Я не знал точно когда, но видел признаки того, что это произойдёт скоро. Ведь даже такая компания, как наша, уже могла создать внутренний сервис такого рода (то, что сейчас называют частным облаком). Рынок вычислительной инфраструктуры был огромным, с высокой прибыльностью и выручкой. Кто-нибудь, вероятно, попытался бы этот рынок атаковать. Такая компания не была бы обременена существующей моделью продажи оборудования или его сдачи в аренду. Честно говоря, я ожидал, что это будет Google, но быстрее оказалась Amazon.

Точка 3. Переход вычислительных мощностей к стандартной услуге встретит сопротивление (то есть инерцию). Оно будет и у поставщиков оборудования и услуг аренды, и у их клиентов. Тем не менее компонент продолжит эволюционировать, а компании окажутся под давлением, вынуждающим их переходить на новую модель. Первыми, вероятно, будут компании, не обременённые прежними моделями работы, например стартапы.

Точка 4. То, что произойдёт с вычислительными мощностями, произойдёт и с платформами для разработки. Это ещё одна область с большой выручкой и высокой прибыльностью, за которую можно побороться. Все эти задачи вроде «стрижки яков» (так называют неприятную работу, которую без необходимости приходится повторять), такие как настройка, подготовка среды и установка программ, исчезнут. Мы идём к будущему, где я смогу просто писать код и развёртывать приложения.

Точка 5. Такие платформы, доступные как стандартная услуга, со временем будут работать на вычислительных мощностях, тоже доступных как стандартная услуга. Мы могли предвидеть, как будет выглядеть «линия будущего». Связи между компонентами сохранятся, а способ, которым мы их получаем, изменится.

Точка 6. Переход вычислительных мощностей и платформ от продуктов к стандартным услугам позволит быстро создавать всевозможные новые системы более высокого порядка. Я не представлял, что это будут за системы. Но среди них появится много новых источников ценности и ещё больше неудачных попыток. Всё новое — рискованная ставка.

Я сидел в переговорной и смотрел на огромную карту, которую составил с помощью Джеймса. Она была гораздо сложнее приведённой выше упрощённой версии, а стадии эволюции назывались немного иначе. Впервые за всю мою деловую жизнь я мог обсуждать ожидаемые изменения, не прибегая к модным лозунгам и туманным рассуждениям. Если бы вы оказались в той комнате, вы могли бы не согласиться с расположением компонентов или замеченными нами закономерностями. Но по крайней мере мы смогли бы содержательно это обсудить. Наши предположения были видны на карте, а не заперты у каждого в голове. У нас появился общий язык, на котором можно было обсуждать будущее и работать вместе.

Это воодушевляло и одновременно заставляло нервничать. Мы говорили о фундаментальных изменениях в компьютерной отрасли, которые казались нам совершенно очевидными. У меня появился способ наглядно показать то, что Николас Карр описал в своей замечательной статье 2003 года «Имеют ли ИТ значение?». Я был большим поклонником и этой статьи, и его последующей пророческой книги и в те годы не раз о них спорил. Когда я упоминал идеи, которые считал потрясающими, большинство коллег поднимало их на смех. По их мнению, бизнес вычислительной инфраструктуры держался на отношениях и доверии, а я не понимал, о чём говорю. Я был не согласен. Отчасти путаница возникла из-за того, что книгу Карра поняли так, будто все ИТ индустриализируются одновременно. По карте было ясно, что это произойдёт с отдельными компонентами в разное время и позволит создавать что-то новое.

Теперь я знаю, что тогда был лишь в начале пути. Кроличья нора уходит гораздо глубже. Но климатические закономерности стали отправной точкой. Хотя мне вроде бы удавалось предвидеть некоторые изменения, я понятия не имел, верны ли мои рассуждения. Я вполне мог обманывать себя и определённо чувствовал, что иду против общепринятого мнения. Но по крайней мере теперь я мог обсуждать это с другими. Не отступая, я решил продолжить. Моё внимание переключилось на следующий фактор — доктрину.

Упражнение для читателя

Во второй главе я предложил вам попробовать составить карту. Теперь возьмите её, посмотрите на общие климатические закономерности на рисунке 27 и попробуйте применить их. Что вам удастся предвидеть? Полезно привлечь других людей, ведь карты прежде всего служат общению и обучению, а лучшие результаты приносит совместная работа. Если вы описываете какую-то сторону работы своей компании, найдите человека с другими навыками. Например, если вы занимаетесь финансами, позовите кого-нибудь из ИТ, операционного управления или маркетинга.

← Предыдущая глава «В поисках пути»

Следующая глава «Доктрина» →


Оригинал и русский перевод распространяются по лицензии CC BY‑SA 4.0.

Издание с глоссарием, справками и историческими контекстами.