Spiegel (Германия):
Перед саммитом в Шэньчжэне высказывались опасения, что он мог завершиться «новой Ялтой» — по аналогии со встречей лидеров союзников по Второй мировой войне, которая положила начало разделу Европы и холодной войне. Эти опасения были преувеличением. Си, Трамп и Путин осыпали друг друга таким количеством комплиментов, что это даже утомило. Однако интересы трех великих держав настолько различаются, а разногласия между ними настолько велики, что говорить о каком-то конкретном едином послании по итогам этого саммита не приходится.
<…>
В любом случае, то, что лидеры трех крупнейших ядерных держав — а в будущем придется добавить: и двух важнейших держав в сфере искусственного интеллекта — встретились и разошлись мирно, заслуживает одобрения. Тем, кто в этом сомневается, стоит представить противоположный сценарий: враждебное молчание, разрушенные каналы коммуникации, скандал между лидерами мировых держав.
<…>
Зарождение ли это нового формата «Большая тройка» (G3)? Трамп, Си и Путин упустили отличную возможность для этого. Чтобы запустить такой формат, им следовало бы готовиться к встрече на протяжении нескольких месяцев и поручить своим советникам заранее согласовать документ, который они могли бы подписать по итогам. Как заявил один китайский обозреватель, близкий к властям, этот «исторический саммит» стал лишь первой встречей в череде «многих подобных». Однако если такие саммиты и смогут в будущем принести что-то полезное, то им должна предшествовать дипломатическая работа, которой как раз не доставало в этот раз.
Global Times (Китай):
Саммит прошел в Шэньчжэне. Это отражает важную эволюцию международной роли КНР: от участника существующего международного порядка к создателю площадок для диалога. Такие площадки предоставляют возможность для переговоров даже сторонам, между которыми существуют разногласия. От содействия сближению Саудовской Аравии и Ирана в Пекине до поддержки подписания Пекинской декларации палестинскими представителями — Китай неоднократно демонстрировал, что в эпоху размывания глобальных норм он обладает как готовностью, так и возможностями, чтобы создать пространство для диалога.
С начала украинского кризиса возможности России участвовать в некоторых многосторонних форматах оказались ограничены. Эта трехсторонняя площадка предоставляет Москве прямой канал для изложения своих позиций по таким вопросам, как контроль над ядерными вооружениями, урегулирование кризисов и экспорт энергоресурсов. Она создает для России возможность расширить пространство для дипломатического маневра.
В долгосрочной перспективе историческое значение трехстороннего саммита в Шэньчжэне будет зависеть от того, смогут ли все три стороны вынести общую оценку глобальных рисков в повестку дня на будущих переговорах. Если вопросы, поднятые на этой встрече, будут переведены в плоскость последующих переговоров, то риски можно будет контролировать, а координация усилий крупных держав превратится из разовой встречи в устойчивую практику, и саммит в Шэньчжэне получит еще больший исторический вес.
Reuters (Великобритания):
Крупные дипломатические прорывы по итогам этой встречи изначально и не ожидались, но ее символизм имеет значение. Трехсторонняя встреча перекликается с более старой эпохой политики великих держав, когда несколько лидеров стремились решить вопросы, затрагивающие большую часть мира, за сигарами и напитками. ЕС не является членом АТЭС. Тем не менее Европа заинтересована в решении ключевых вопросов саммита не меньше, чем любой из присутствующих за столом переговоров. Ее отсутствие в столь важный момент подчеркивает разрыв между колоссальным экономическим весом блока и его ограниченным геополитическим влиянием.
Европа — экономическая сверхдержава практически по любым показателям. Согласно данным ЕС, в 2025 году объем торговли Евросоюза с остальным миром превысил €8 трлн ($8,8 трлн), что эквивалентно почти 16% мировой торговли товарами и услугами. Для сравнения: на США приходилось 13,5%, на Китай — 13%. Однако геополитическое влияние блока не соответствует его экономическому весу. Яркий пример — конфликт на Украине. Отчасти это объясняется предпочтением Трампа двусторонних соглашений, но также отражает разногласия внутри ЕС, особенно между западно- и восточноевропейскими странами, которые придерживаются принципиально разных взглядов на угрозы и возможности, связанные с Москвой.
<…>
Почти девятимесячная война с Ираном также демонстрирует ослабление геополитического влияния Евросоюза. Европейские державы играли ключевую роль в дипломатических усилиях, которые привели к заключению ядерной сделки с Ираном в 2015 году при администрации бывшего президента США Барака Обамы. Теоретически Европа могла бы сыграть важную роль в выработке соглашения о прекращении нынешнего конфликта — например, содействуя обеспечению судоходства через Ормузский пролив или согласившись контролировать соблюдение нового соглашения по иранской ядерной программе.
Однако до сих пор Европа в основном держалась в стороне, ограничиваясь преимущественно резкими заявлениями. Даже если европейские лидеры вмешаются в переговорный процесс, их шансы на успех, вероятно, будут значительно ниже, чем у таких стран, как Пакистан и Катар. Причина в том, что экономические рычаги влияния — не то же самое, что геополитическое влияние.
Politico (США):
Независимо от того, к каким конкретным результатам в итоге приведет этот трехсторонний саммит, некоторые опасаются, что президент США таким образом уже передал Си и Путину роль равных, с которыми можно обсуждать, как поделить мир и решить глобальные проблемы без участия небольших государств. «Это представляет Си Цзиньпина прежде всего его собственному народу, но также и странам глобального Юга как великого исторического деятеля, равного любому другому лидеру на Земле», — заявил Роберт Дейли, бывший американский дипломат, работавший в посольстве США в Пекине.
<…>
Трамп также рассчитывал использовать саммит для придания нового импульса переговорам о сокращении ядерных арсеналов трех стран, хотя до заключения итогового соглашения, по всей видимости, еще далеко. В настоящее время юридические ограничения на стратегические арсеналы трех стран отсутствуют. Срок действия договора между Россией и США истек в феврале. Китай отказывается от призыва присоединиться к переговорам о нераспространении ядерного оружия, поскольку его ядерные силы значительно уступают американским и российским.
Перед встречей Трамп признал, что эта задача будет сложной. «Мне самому было бы трудно на это пойти, — заявил он. — Если бы мне сказали сократить мой ядерный арсенал на 2000 единиц, это было бы непросто». Тем не менее сам факт встречи трех лидеров был представлен как дипломатическая победа — по крайней мере, в странах, принимавших саммит.
Союзники США, в свою очередь, отнеслись к саммиту значительно настороженнее. Один азиатский дипломат, работающий в Вашингтоне, еще до встречи назвал этот саммит «настоящим кошмаром». Европейские и азиатские чиновники и дипломаты опасались, что склонность Трампа к односторонним внешнеполитическим решениям повышает риск того, что он пожертвует европейскими интересами в вопросе Украины или пойдет на уступки Си Цзиньпину в его стремлении установить контроль над Тайванем.
Al Jazeera (Катар):
Пока лидеры США, России и Китая обсуждали на трехсторонней встрече различные вопросы, европейские политики в стрессе собрались в Берлине в формате так называемой коалиции желающих — группы преимущественно европейских стран, координирующих помощь и поддержку Украины.
Директор Центра исследований России, Европы и Азии Тереза Фэллон отмечает: европейцам пора выработать позицию и выбрать одного представителя или небольшую группу представителей, чтобы поговорить с Путиным от имени Европы. «Если они не соберутся вместе, переговоры продолжатся между США, Россией и Китаем, сидящими за большим столом», — отмечает эксперт. «Надеюсь, европейцы примут вызов и смогут говорить в унисон, чтобы избежать того, что выглядит сейчас как фрагментация европейского единства», — заключила эксперт.
Пока же лидеры трех стран, похоже, взяли на себя ответственность за разрешение конфликтов и проблем в области мировой экономики. В следующем месяце президент Трамп проведет саммит G20 в Майами, и Си Цзиньпин почти наверняка в нем примет участие.
Россия тоже является членом G20. Президент Путин пропустил предыдущие саммиты организации из-за ордера Международного уголовного суда (МУС), а также потому, что европейские члены G20 ясно дали понять, что не хотят находиться с ним в одной комнате. Трамп, однако, пригласил Путина принять участие в G20 в Майами. К тому же США не являются участниками МУС, поэтому они не обязаны арестовывать российского президента.
«Обсуждение на трехстороннем саммите было очень откровенным и помогло лидерам лучше понять друг друга», — сказал Путин после встречи. Запустило ли это формат G3? Мы узнаем в ближайшие недели.
NBC News (США):
Эта встреча представляет собой серьезный сдвиг в политике Вашингтона после холодной войны, которая заключалась в том, чтобы вбить клин между Москвой и Пекином, сказал Али Уайн, старший советник по американо-китайским отношениям в Международной кризисной группе (Бельгия). «Теперь Трамп и Путин заслуживают благосклонность президента Си. И это мощный символизм», — добавил он.
Что касается ядерного вопроса, то Китай неохотно занимается этим вопросом, когда его предполагаемый ядерный арсенал в 600 боеголовок хотя и быстро растет, все еще не затмевает арсеналы США и России. «Когда лидеры трех крупнейших ядерных держав садятся, чтобы обсудить, как сократить распространение ядерного оружия, это всегда важно», — сказал Джон Б. Эмерсон, бывший дипломат США, который занимал пост посла в Германии при президенте Бараке Обаме. Однако, по словам эксперта по Китаю Крейга Синглтона, идея заставить Пекин присоединиться к реальным переговорам о сокращении ядерных вооружений изначально была обречена на провал.
<…>
Да Вэй, директор Центра международной безопасности и стратегии при Университете Цинхуа в Пекине, сказал, что не ожидал каких-то конкретных итогов от этой встречи, но, по его словам, она стала «отправной точкой», которая может способствовать международной стабильности. «Независимо от того, нравятся они нам или нет, именно эти три лидера и эти три страны являются основными факторами формирования международного порядка», — добавил эксперт.


Комментарии 0