20 мая 2026 года Карен Хао, журналистка и автор книги «Империя ИИ», совместно с исследователями и правозащитниками представила AI Resist List — проект, который рассказывает об актах сопротивления существующей модели развития ИИ‑индустрии. Я решил рассказать об этом списке, поскольку в русскоязычном пространстве он практически не получил внимания.

В основе проекта лежит борьба с представлением о том, что существующая модель развития и повсеместного внедрения искусственного интеллекта неизбежна. Журналистка подчёркивает, что такая риторика исключает возможность открытой дискуссии, концентрирует власть и ресурсы в руках небольшой группы людей и защищает корпорации от ответственности.

Стоит подчеркнуть, что представление о неизбежности развития ИИ в его нынешней форме — это не объективная потребность человечества, а конструкция, которую продвигают техногиганты ради политического влияния и прибыли. Они формируют малоконкурентное информационное поле, в котором независимая критика вытесняется на задворки дискурса, а удобные для бизнеса идеи получают финансирование и информационную огласку.

Даже AI Safety во многом превращается в техническую дисциплину, которая занимается надёжностью самих моделей и уделяет куда меньше внимания социальным последствиям внедрения технологий. Компании финансируют исследования и университеты, а также продвигают нарратив о том, что использование ИИ — это обязательное условие для выживания бизнеса. Поэтому рациональный отказ от использования этой технологии маргинализируется.

Исследователи оказываются в герметичной системе, где рамки дискуссии определяют те же игроки, которые разрабатывают технологии и зарабатывают на их распространении. В итоге складывается оптика, в которой будущее без массового использования ИИ даже не рассматривается. Эту оптику технологического детерминизма укрепляют даже «ИИ‑думеры» вроде Дарио Амодеи: пугая общественность «катастрофическими рисками» собственных моделей, они лишь цементируют веру в всемогущество и неотвратимость AGI.

AI Resist List собрал в одном месте инициативы, направленные против вредных практик ИИ‑индустрии. Вы сможете прочитать о судебных разбирательствах, профсоюзных объединениях, общественных кампаниях, художественных акциях и технических проектах. Над списком работала международная команда журналистов и исследователей при поддержке Distributed AI Research Institute (DAIR), организации We and AI и Лаборатории права беженцев Йоркского университета.

Авторы уделили особое внимание проектам из Африки, Азии и Латинской Америки, где распространение ИИ нередко сопровождается повышенными рисками для местного населения и менее развитыми механизмами защиты. Исследователи пишут, что именно в этих регионах возникают некоторые из наиболее изобретательных и значимых форм сопротивления.

Как устроен список

Авторы выделили девять столпов ИИ‑индустрии: общественные нарративы, финансирование, данные, дата‑центры, добычу природных ресурсов, труд, внедрение технологий, системы наблюдения и государственную политику. В каждой из категорий представлены инициативы, которые пытаются повлиять на развитие отрасли.

Классификация случаев сопротивления основана на концепции Countering AI Inevitability Framework от организации We and AI. Она описывает четыре типа сопротивления:

  • Resisting — противодействие практикам эксплуатации людей, данных и природных ресурсов.

  • Refusing — отказ от определённых технологий или способов их применения.

  • Reclaiming — наделение сообществ правом выбирать, как разрабатываются и используются технологии.

  • Reimagining — поиск альтернативных моделей технологического развития, ориентированных на интересы общества.

Таким образом, AI Resist List рассказывает не только об отказе от ИИ, но и о критике существующей модели его разработки и распространения, в которой ключевые решения принимаются преимущественно технологическими корпорациями.

Примеры сопротивления

Один из наиболее необычных проектов представили в Чили. Жители города Киликура создали человеческий чат‑бот Quili.ai. В течение 12 часов пользователи со всего мира могли отправлять запросы через интерфейс, похожий на обычный чат‑бот. Но вместо LLM на вопросы отвечали местные жители. За время акции участники обработали более 25 тысяч запросов от пользователей из 68 стран.

Авторы проекта хотели привлечь внимание к экологическим последствиям работы дата‑центров. Киликура расположена в бассейне реки Майпо, где уже много лет продолжается засуха. При этом расположенные в этом районе дата‑центры используют воду для охлаждения серверов, что, по мнению организаторов акции, создаёт дополнительную нагрузку на местные водные ресурсы.

Другой пример — коалиция CODE AI, которую создали филиппинские работники цифровой индустрии. Её участники выступают за участие работников в формировании государственной политики в сфере ИИ, документируют негативные последствия автоматизации и требуют ответственности работодателей за нарушения трудовых прав.

В Кении действует Data Labelers Association — объединение специалистов по разметке данных, на труде которых во многом основано обучение современных ИИ‑моделей. DLA добивается справедливых условий труда, прозрачных контрактов и психологической поддержки работников.

Есть и те, кто борется с массовой слежкой. Бразильский проект O Panóptico собирает информацию о работе систем распознавания лиц, используемых правоохранительными органами, и публикует её на интерактивной карте.

Другое будущее

Авторы списка выделили отдельный раздел Possible Futures — «возможные варианты будущего». Там представлены проекты, которые предлагают более этичные способы разработки технологий.

Например, новозеландская организация Te Hiku Media создала систему распознавания речи на языке маори. Важной особенностью проекта стало сохранение контроля над языковыми данными за сообществом, которому они принадлежат.

Другой пример — эфиопская компания Lesan AI, которая разрабатывает системы машинного перевода для амхарского языка и тигринья. Авторы проекта стремятся обеспечить доступ к цифровым технологиям для людей, чьи языки практически не представлены в продуктах IT‑гигантов.

Этот раздел показывает, что отказ от ИИ — не единственный способ сопротивления корпорациям. Вместо этого можно переопределить владельцев технологий и данных, предложить другие цели разработки и распределить выгоды от их использования между более широким кругом людей.

Конечно, этот проект нельзя назвать беспристрастным исследованием влияния ИИ на общество. Его создатели открыто занимают критическую позицию по отношению к текущей модели развития отрасли. Авторы сами признают, что список не претендует на полноту. Они намеренно отобрали инициативы, которые демонстрируют разнообразные практики сопротивления ИИ‑индустрии. Поэтому по найденным примерам сложно судить о том, насколько массовым стало это движение.

Но в любом случае, AI Resist List формулирует важный вопрос — кто формирует будущее человечества: компании и государства или сами люди? Не стоит забывать, что развитие технологий может стать предметом общественного обсуждения и демократического выбора, а не цепочкой прагматичных решений миллиардеров.