"Войну помню генетически…"

В раннем детстве я ходил в круглосуточный детский сад, у этого садика была так называемая летняя дача. Там мы жили и отдыхали летом, и туда к нам на выходные приезжали родители.

Однажды я пошел купаться на этой даче и порезал ногу, отец меня тащил на себе несколько километров до ближайшего медпункта. Мне там зашивали рану, я терпел, стиснув зубы. Рядом что-то зашивали взрослому мужчине, он стонал. Врач ему говорил: "Пацан вон терпит, а ты…" И я терпел еще сильнее.

До сих пор помню сильные руки отца, как он меня нес...

Мое поколение - первое, которое родилось после войны, мы ее помним генетически. Отец - фронтовик, он "воевал" до конца жизни, ему часто снилась война. Однажды мы с сестрой проснулись от его дикого крика, забежали в комнату к родителям. У отца разбита рука, кровь хлещет. Он во сне ударил со всего маху кулаком в стену - отбивался от фашистов.

Детство - это счастье в чистом виде. Тебя любят родители безусловной любовью, от всего оберегают и опекают. У меня есть старшая сестра, ей больше доставалось в детстве, а мне нет. Я был более послушный. Сестра пошла в театральное училище, я пошел по ее стопам, по проторенной дорожке.

Актерская сущность во мне проявлялась, видимо, в детстве (улыбается). Однажды с сестрой мы задрались, она кинула в меня ножницы, попала в спину. Было не больно, но я сыграл, что сильно больно. Упал на пол, а она, перепуганная, бегала вокруг меня.

Мы пацанами, конечно, хулиганили во дворе, я хулиганил, скорее всего, за компанию. Никогда у меня не было хулиганства ради хулиганства. Один раз, правда, отца вызвали в милицию из-за меня. Помню, идем с ним из милиции, а он молчит, его молчание для меня было самым страшным наказанием. Боязнь расстроить родителей было для меня мощным сдерживающим фактором. После службы в армии целый месяц "гулял", отходил от службы. Ангел-хранитель не раз меня отводил от серьезных проблем, и даже из-под уголовной статьи. За компанию мог попасть…

Но сегодня я не считаю службу в армии плохим периодом в жизни. Тот опыт мне пригодился в жизни и в профессии, в мужском становлении тоже.

"Олег Ефремов - гений"

У меня многое в жизни и в профессии случилось вопреки, а не благодаря. Не поступил после армии с первого раза в театральные училища Свердловска и Москвы. Потом попросил сестру помочь подготовить программу и поступил в Свердловское театральное училище, где проучился два года.

Только с третьей попытки поступил в Школу-студию МХАТ. Бог каждого из нас ведет своими путями, главное - внимательно слушать его голос.

Мне повезло, что я попал учиться к Олегу Николаевичу Ефремову. Помню, на одном из первых занятий он посадил нас в полукруг и сказал: "Ну а теперь рассказывайте про себя…" И мы почти все рассказывали, что уже учились, а кто-то даже получил актерское образование в провинции. Я тоже признался, что позади два года учебы в Свердловском театральном училище. Мудрый Олег Николаевич сказал педагогам, чтобы выбрали один из самых сложных жанров - водевили. Распределили нам роли, мы стали репетировать. Каждый из нас считал себя талантом и знающим, как надо, все стали тянуть одеяло на себя. Когда через месяц показали Ефремову, он сказал: "Так, все с вами ясно, начинаем все заново и самых азов…"

Сергей Варчук: "Мое поколение - первое, которое родилось после войны, мы ее помним генетически".

Почему в меня попала актерская бацилла? Думаю, главную роль сыграла старшая сестра, она училась на актрису. Когда сестра выходила замуж, свидетелем на свадьбе был Юра Чернов, уже тогда известный по фильму "Доживем до понедельника". Представляете мои эмоции? Я школьник, а у нас дома три дня живут артисты. Гитара, песни, интереснейшие разговоры.

Вечный праздник продолжался несколько дней. А потом дипломные спектакли сестры. Обсуждения, споры, мечты. Моя романтическая натура всегда хотела, чтобы профессия была образом жизни, поэтому мечтал быть моряком, но не получилось из-за зрения. И вот я попал в мир сестры, и я понял, что артисты не живут от спектакля до спектакля. Они живут эмоциями сцены и после спектакля, постоянные разговоры о роли, образе, переживания вечные и непреходящее желание улучшить. Это и есть образ жизни.

Мой Олег Николаевич Ефремов? Гений! У каждого творческого человека есть разные этапы жизни, есть взлеты и есть некая стагнация, периоды тишины. И это даже обусловлено физиологией, когда мы молодые - нас несут гормоны. Они основное топливо для жизни. С возрастом у любого, даже самого гениального, режиссера творческая кардиограмма становится более спокойной и ровной.

У Ефремова бесспорно были периоды абсолютной гениальности и были периоды более спокойные в творческом плане. Но для меня он на всю жизнь остался гением. Знаю, что не все артисты о нем вспоминают хорошо. Он был гениальным режиссером, но не педагогом. Он просто привык работать с великими артистами. А вот его супруга Алла Борисовна Покровская была очень талантливым педагогом.

Я всегда был упертым человеком, мне всегда надо дойти до самой сути. Физика - мой любимый школьный предмет. Мне всегда надо сначала понять, я актер не по наитию. А Олегу Николаевичу надо было сразу делать. Когда он давал задачу, мне всегда хотелось найти объяснение действиям моего персонажа. Он мог показать за всех героев спектакля. Мне надо было выходить и повторять за ним, а я хотел понять.

Только спустя время понял: потом разберешься, дома будешь работать над ролью, а сейчас выходи и делай. Повторяй за гением. Я порой задавал ненужные вопросы. Он влюблялся в артиста, но если артист что-то делал не так, Ефремов мог тут же забыть его на всю жизнь.

Мне было порой непросто быть его учеником. Но именно он сказал на кафедре, когда были сомнения по поводу меня, чтобы меня не трогали. И сегодня я счастлив, что у меня был такой учитель. Конечно же, и Андрей Васильевич Мягков, и Николай Лаврентьевич Скорик.

Вообще жизнь - зебра. Мы в разные периоды жизни живем по-разному. В тридцать лет можно быть смешным, а в шестьдесят - нельзя. Я очень не люблю артистов, которые всю свою жизнь делают достоянием гласности. Нельзя быть в жизни актером, профессия нужна на сцене и в кадре. На публичном человеке лежит больше ответственности: что простят электрику, никогда не просят актеру. Часто рассказывают о неравных браках, а почти все неравные браки, как правило, несчастны.

Актер - мужская история

Я слышал мнение, что актерская профессия не совсем мужская. Может, доля правды в этом и есть. Но я не могу сказать, что она не мужская. Кто же тогда покажет мужские образы, судьбы и характеры?!

В нашей профессии требуется много мужских качеств. Терпение, воля - обязательны. Профессия актера очень вкусовая, зависимая. Ты зависишь от мнения и вкуса других людей. Без мужского стержня никак. Сила духа - обязательна. Чтобы тебя не сломали. Олег Ефремов нам часто повторял - не надо никогда спорить и вступать в борьбу с режиссером, с которым ты работаешь. Это разрушит тебя изнутри, но ты все равно ничего не добьешься. Я его слова запомнил на всю жизнь и следую им. Если режиссер тебя не видит, то он уже не увидит никогда. И ты ничего не докажешь.

Я переходил из театра в театр, когда понимал, что режиссер меня перестал видеть. Или когда я вырастал и понимал, что этот режиссер мне уже ничего не сможет дать.

Великие театры случаются тогда, когда режиссер, стоявший у руля, воспитывал свою школу. И они все понимали и чувствовали друг друга с полувзгляда, с полуслова. Тому примеров масса: Олег Табаков, Георгий Товстоногов, Андрей Гончаров, Анатолий Эфрос, Юрий Любимов, Петр Фоменко, Марк Захаров, Валентин Плучек.

"Я проснулся знаменитым…"

После выхода картины "Не могу сказать прощай" я проснулся знаменитым. Честно скажу, голову сносило с месяц, не больше. Почему? Олег Николаевич Ефремов. Его уроки. Прославиться можно быстро, но так же быстро можно упасть и скатиться. Никто не ожидал, что у фильма случится такой успех. Но "выстрелило" только у зрителей, критика и коллеги картину не приняли. Была пара-тройка статей, которые картину называли "сопливой мелодрамой". Я вполне это понимаю, фильм нельзя назвать шедевром с точки зрения киноискусства. В то время была плеяда великих режиссеров, великих картин. Наша картина по сравнению с теми великими простая, но этой простотой она и зашла в сердца и души людей. Картина вышла из жизни и ушла в жизнь. Этого и хотел режиссер картины Борис Валентинович Дуров. Ему предлагали на роль Сергея Ватагина абсолютного красавца Николая Еременко, который тогда после выхода фильма "Пираты ХХ века" был на пике народной любви. Его участие дало бы абсолютную кассу и популярность фильму. Но режиссер решил пойти другим путем и набрал совершенно незнакомых актеров.

Чтобы зритель не видел в картине артиста, а видел человека и смотрел бы на судьбу человека. И соотносил с собой. В этой простоте и кроется успех картины. В нашей профессии очень многое вопреки. Я вопреки стал артистом, вопреки закончил Школу-студию МХАТ. В этом фильме тоже сыграл вопреки.

Второй режиссер картины пришла в наш институт, она искала типажи. Говорит двум моим однокурсницам: "Мне нужен актер, который похож на молодого Урбанского". Девчонки тут же выпалили: "О, у нас есть такой!.." И назвали мою фамилию. Меня в этот день на занятиях не было, прихожу на следующий день, а мне говорят: "Сергей, тебе надо позвонить на киностудию имени Горького". Я сразу совершенно логично подумал: розыгрыш!

Дают мне телефон, звоню и нагло так разговариваю: "Вы мне сценарий принесите, я сначала его почитаю, у меня вечером спектакль, приходите на служебный вход". Перед спектаклем ко мне подходит женщина, представляется вторым режиссером картины. "Я вам принесла сценарий", - говорит она.

Я в шоке! Понимаю, что я идиот, но уже ничего изменить нельзя. Говорю, хорошо, я почитаю. Несу ей, что завтра и послезавтра я занят, а дня через три прочитаю и отвечу.

Три дня я штудировал этот сценарий, мне все безумно понравилось. Идея понятна, персонаж классный. Прихожу к Борису Валентиновичу, я был пятнадцатым или двадцатым актером у него за этот день. Он сидел уставший, посмотрел на меня беглым взглядом и задал дежурный вопрос: "Как вам сценарий?"

Я снова стал изображать наглого: "Что-то понравилось, что-то нет…"

Но внутри все трепетало и дрожало. Видимо, моя наглость и нестандартность поведения его зацепили. Стал расспрашивать меня про сценарий. А потом предложил: "Давайте тогда попробуемся..." Месяц были пробы, сначала фото-, потом кинопробы. Когда мне позвонили и сказали, что утвердили на роль - это было одним из самых счастливых мгновений в моей жизни.

Правды в той роли приходилось добиваться большим трудом и терпением. Чтобы показать максимально честно инвалида-спинальника, я месяц ходил в Институт спинномозговой травматологии как на работу. Меня водили по палатам, знакомили с лежачими больными. Кто-то отказывался со мной общаться, кто-то соглашался, за кем-то я просто наблюдал. Разговаривал, узнавал их истории, смотрел на их психофизику.

Мне заведующий отделением этого института показал коллекцию предметов, с помощью которых его пациенты пытались покончить жизнь самоубийством. Затем, в противовес, показал коллекцию различных поделок и сувениров, сделанных руками пациентов. Тех, кто держался за жизнь и выжил. Это все произвело на меня огромное впечатление.

После всего этого мне уже не нужно было ничего играть. Единственное, о чем я просил - максимально туго затянуть на мне корсет, чтобы я был по максимуму ограничен в своих физических возможностях. Чтобы я остро чувствовал всю сдавленность.

После выхода картины в прокат я месяц ездил по всей стране с премьерой фильма, по пять-семь выступлений в день. Естественно, везде угощали. Отказаться было трудно. А у тебя эйфория, тебя же все любят!

Но через несколько недель мой ангел-хранитель подхватил меня на руки. Настало время выпускаться из театрального, а нас никто на работу не берет. Министерство культуры издает приказ о сокращении штатов театров. Эйфория от успеха прошла, а работы нет. Если я буду дальше продолжать праздновать свой успех, то меня быстро не станет. Я был женат, и у меня была дочка. Ответственность победила!

Помню, я в театре по договору получал шестнадцать советских рублей в месяц, играя четыре спектакля. Спасибо, меня спасло кино. Вначале, после той эйфории я отказывался. Думал, ну что опять, очередной ватно-кирзовый герой. Я же артист... А потом месяцы тишины, и никто не зовет. Мозги быстро перестроились, я стал рад любой работе.

Про роль-судьбу и удачу

Не дали сыграть Гамлета, не комплексуй, иди дальше. Все зависит от твоего отношения к профессии. Я соглашался даже на самые маленькие роли, чтобы поменять амплуа. Не все время же мне офицеров играть. У меня был короткий момент, когда я начинал комплексовать по поводу однотипных ролей.

Был фильм "Серая мышь", где я играл директора совхоза, картина попала в постперестроечное время и не прозвучала. Но роль была замечательная, одна из немногих, где я чему-то научился. Которая зашла в мою актерскую копилку.

Как-то я слышал интервью Анатолия Кузнецова, его спросили: Вы не устали от товарища Сухова? Помню, как он ответил: "А ведь этой роли могло и не быть..." Какая мудрость! Если фильм живет, слава Богу! Даже у великих артистов масштаба Евгения Евстигнеева три-четыре роли, которые сразу могут вспомнить и назвать миллионы. Поэтому если в багаже есть даже одна прозвучавшая роль - это уже большая удача.

Моя сегодняшняя физическая форма - это генетика и спортивная юность, разными видами спорта занимался. Зарядка практически каждый день, бассейн. Курить бросил лет в тринадцать (смеется). А если серьезно, жизнь - это характер и упорство.

Если в багаже есть даже одна прозвучавшая роль - это уже большая удача, считает Сергей Варчук.

У возраста есть хорошие грани, опыт, мудрость. С детьми надо разговаривать, обязательно. Когда моему сыну было лет тринадцать, он говорил: "Пап, не дай Бог быть похожим на тебя..." Сейчас ему двадцать один год, он говорит: "Пап, я ловлю себя на мысли, что все больше становлюсь похожим на тебя…"

Думаю, ну не зря я с тобой разговаривал. Нам порой кажется, что дети нас не слышат, нет, они слышат. Может не с первого раза, но слышат.

Когда мне исполнилось семьдесят лет, я проснулся и думаю: что в моей жизни поменялось? А ничего! Живу, как жил. Понимаю, что у меня еще полно сил и умения, а в профессии уже не видят особо. Это обидно. Сценаристы не пишут для тех, кто старше пятидесяти лет. Будто в этом возрасте люди не влюбляются, не страдают, не побеждают. Голливудским артистам в этом плане больше повезло. Для них пишут роли в любом возрасте.

Смерть? О ней я вообще не думаю. А зачем о ней думать? Она будет и будет, когда Богу будет угодно. Надо жизни радоваться. Смысл жизни в самой жизни. Надо жить и радоваться каждому дню.

Отдых для меня - это когда приезжаю в деревню, там у меня дом есть. Обожаю ягоды собирать, о чем-то думаю, обдумываю роли, могу песни петь. И это счастье!

От жизни хочется - здоровья! В молодости меньше об этом думаем. Чтобы все мои были здоровы.

Мира хочется всем. И это не просто слова.

Справка "РГ"

Сергей Варчук родился в 1956 году в Свердловске. В юности мечтал стать военным моряком, но не поступил в высшее морское училище. Учился в Уральском государственном университете на физическом факультете. После службы в армии окончил Свердловское театральное училище, затем Школу-студию МХАТ. Дебютная роль в картине "Не могу сказать прощай" принесла ему всесоюзную славу, фильм посмотрели более 30 миллионов зрителей.

Снялся более чем в 100 фильмах, среди которых "Говорит Москва", "Тайная прогулка", "Серая мышь", "Меченые", "Графиня де Монсоро", "Враг у ворот", "Берлин 23". За фильм "Голова Горгоны" удостоен премии КГБ СССР в области литературы и кино.

Играл во МХАТе, московском Театре имени Гоголя, Театре армии, Театре имени Станиславского, Театре Сатиры. Женат вторым браком. Двое детей - сын и дочь.