Во время общения поклонники интересовались, что нужно читать, чтобы научиться писать как Алексей Иванов.

- Я могу перечислить авторов, которые на меня повлияли. Но эти имена и произведения все равно не уложатся в систему - непонятно будет, как они вообще друг с другом могут взаимодействовать. Тем не менее, эти произведения произвели на меня большое впечатление:

- повесть Юрия Коваля "Пять похищенных монахов",

- роман Виктора Астафьева "Царь-рыба",

- роман Станислава Лема "Непобедимый",

- роман братьев Стругацких "Пикник на обочине",

- роман Фредерика Форсайта "День Шакала",

- роман Габриэля Маркеса "Сто лет одиночества",

- роман Стивена Кинга "Мертвая зона".

Эти произведения меня переделали, но увидеть в этом какую-то систему невозможно. По словам Иванова, писательство - это не способ выложить свой жизненный опыт, это не сумма впечатлений от жизни, которая накопилась и требует выхода.

- Мне представляется, что люди изначально созданы Богом или отформатированы под разные способы освоения, отражения, трансляции действительности. И ты с этим уже ничего не можешь поделать. Если, например, человек по складу характера вор, то для него весь мир чужой карман. А я родился писателем. Для меня самое интересное в жизни - это рассказывать истории. Это мой способ жить, форма существования личности. Алексей Иванов говорит, что с детства мечтал стать ни милиционером, ни космонавтом, а именно писателем. И словно в подтверждении этому он нашел в архивах ученическую тетрадку, исписанную примерно на треть детским почерком. На обложке было написано: "Три Робинзона. Фантастический роман. Алёша Иванов, шесть лет".

То есть я уже в шесть лет ощущал себя писателем. Причём писателем масштабным, который сразу берётся за романы, который на рассказы не разменивается.

Мне кажется, что это данность. И не бывает такого, что "вот я столько в жизни увидел и хочу стать писателем, рассказать об этом". Быть может, такие случаи бывают, но такие авторы ограничиваются одной-двумя книгами.

Иванов признался, что современных авторов читает очень мало, потому что очень много приходится читать того материала, на основе которого он создает свои романы. И если берется за художественную литературу, то по большей части перечитывает что-нибудь любимое - для него это своего рода медитация. Но иногда приходится браться за современных авторов, особенно тех, которые на слуху, наделали шуму, и имеют авторитет.

- Последнее мое художественное открытие - это роман "Эйзен" Гузель Яхиной. Я вообще считаю Яхину выдающимся писателем, немножко недооцененным в России, несмотря на то, что все знают, что она прекрасный писатель. Но Гузель Яхина - это величина в русской литературе. Я вообще считаю, что утверждение о Советском Союзе, что он был самой читающей страной в мире - это ложь. Да, книги безусловно были предметом роскоши, особенно редкие, но это вовсе не значит, что их читали. Ценили - да, читали - нет.

В СССР читали по той причине, что литература вмещала в себя как бы все. И социальный анализ, и рассказ об истории, и какие-то психопрактики, и популярные изложения разных научных концепций. Все в литературу входило.

А потом в постсоветское время появились уже профессиональные издания, профессиональные тексты на эти темы, и как бы этот поезд распилили на вагоны. Кто хотел читать про приключения боевых роботов - он уже не читал всю литературу, он читал только эту сумасшедшую фантастику, которую в огромном количестве издавали. И так по многим темам. Так читатель ушел из большой литературы, но читать не перестали. Кроме того, люди сейчас очень много читают, но всякую лабуду. И, разумеется, художественная литература сократилась по качеству аудитории, да и самих хороших текстов стало меньше. Это очевидно.