Сеть буквально забита обзорами игр серии GTA и их сопоставлением — но почти всегда они касаются вопросов геймплея, сюжета, механик и прохождения, а также сопоставления частей друг с другом. Мне же на фоне обсуждений и споров по поводу новой GTA VI подумалось, что мало где в разборах касаются вопросов того, какие реальные группировки, люди и события послужили основой для образов и сюжетов игр серии. Ведь многие из них появляются в разных частях и отражают вполне реальные явления современности и недавней истории, часто в утрированной и стереотипной форме, что вполне естественно и логично для компьютерных игр. Попробуем разобраться в реальных прототипах организаций из GTA — и многие из них появились ещё в самой первой, двухмерной части, вышедшей почти три десятка лет тому назад, в 1997 году. С неё и начнём.

Самая первая игра серии Grand Theft Auto внешне мало походила на будущие суперхиты. Первый блин, двухмерный с видом сверху, вышел у разработчиков-шотландцев довольно-таки комом — но при этом имел за счёт свежего взгляда и возможности творить бедлам на улицах заметный успех у игроков. При этом он довольно неплохо отражал особенности криминального мира США своего времени и заложил многие из черт всей будущей легендарной серии игр.

События в первой игре происходили в условной современности второй половины девяностых годов. В ней уже имелись три основных городских локации сеттинга: основанный на Нью-Йорке Либерти-Сити, Сан-Андреас — пока не штат, а местная версия Сан-Франциско, который затем переименуют в Сан-Фиерро; и Вайс-Сити, отображающий Майами. Города переименовали преимущественно потому, чтобы уменьшить вероятность судебных исков от возмущённых обитателей соответствующих мегаполисов. А названия их кварталов подправили на похожие и созвучные, нередко с ироничным подтекстом. К примеру, Рашн-Хилл, район реального Сан-Франциско, получивший название в память о находившемся тут кладбище обитателей русского форпоста Форт-Росс, тут превратился в Совьет-Хилл.

Сюжет тут пока не столько сквозной, сколько представляет собой набор миссий, нужных для ускоренного накопления миллиона долларов в целях открытия следующего города-локации. Игрок, который тут мог выбрать из 4 довольно стрёмных на вид персонажей-мужчин и 4 чуть более пристойных дам, начинал свою криминальную карьеру в Либерти-Сити — и тут большая часть происходящего была завязана на интриги и разборки семей итальянской мафии. Что для времени и места было более чем исторично и актуально.

Именно Нью-Йорк, морские ворота США для большинства европейских иммигрантов, стал местом формирования сильнейшей в этой стране структуры организованной преступности. Основой для появления итальянской мафии США стали иммигранты с Сицилии, где уже несколько веков существовала параллельная власть в виде так называемых «семей людей чести». На новой почве они частично утратили старые традиции в пользу повышения эффективности и гибкости, очень «поднялись» на нелегальном алкоголе в годы «сухого закона» и разных нелегальных аферах вокруг госзаказа во время Второй мировой — и в 50-е годы стали доминировать в преступном мире США. Этому весьма помогло то, что после серии жестоких войн между семьями выжившие, наиболее мудрые доны сумели создать механизм особой комиссии для консультаций, разрешения противоречий и разделения сфер влияния — и объём насилия мафиози относительно друг друга заметно снизился. Что, впрочем, не исключило полностью «разборок» между семьями и громких убийств влиятельных мафиози.

Этому изрядно помог фактический симбиоз ведущих мафиозных семей с политическими, деловыми и силовыми элитами страны — которым мафиози и их «неофициальные возможности по решению вопросов» были весьма полезны, в том числе для «работы» с профсоюзами и в некоторых сферах бизнеса. К тому же американские семьи мафии продолжали поддерживать связи с не менее сильными родственниками в Италии — которые были важны для США своей связью с правыми политическими силами для сдерживания очень сильной и популярной итальянской компартии. С 50-х по 80-е годы многие американские звёзды открыто бравировали своими связями с влиятельными донами мафии — а те, особенно знаменитый Джон Готти, и сами не слишком скрывали свой род занятий. Под теневой властью итальянских мафиозных семей находилась и, возможно, продолжает находиться большая часть Восточного побережья США, Средний Запад с центром в Чикаго и город-казино Лас-Вегас — большей частью созданный именно на деньги мафиозных кланов. Огромным было влияние мафии в сфере строительства, профсоюзов, мусора и свалок, азартных игр и ряде прочих. Лишь в XXI веке влияние мафии после серии громких задержаний и судебных процессов то ли снизилось, то ли она ушла глубоко в тень — и теперь имена донов в основном неведомы широкой общественности, а её криминальный бизнес частично ушёл в сеть и информационные формы «работы». Однако в конце 90-х, когда создавалась первая GTA, преступная жизнь Нью-Йорка определялась прежде всего мафиозными семьями — и в большей части игр серии они так или иначе играют заметную роль в сюжете.

В первой части основная часть миссий в Либерти-Сити сводится к выполнению различных заданий от мафиозной семьи Веркотти, которая ведёт войну с конкурирующей мафиозной семьёй Сонетти. Название Веркотти — гэг и отсылка британских разработчиков к «Летающему цирку Монти Пайтону», где фигурировал стереотипный итальянский гангстер Луджи Веркотти, отбитый настолько, что пытался заниматься рэкетом в отношении британского полковника и его военной базы.
Ещё одной фракцией в Либерти-Сити в первой игре становится байкерская группировка «Ангелы» — в которой недвусмысленно угадываются совершенно реальные «Ангелы Ада». Этот наиболее известный, в том числе скандально, байкерский клуб в мире зародился в середине 50-х годов, преимущественно из американских ветеранов-лётчиков Второй мировой и Корейской войн, которые не нашли себе достойного применения в мирной жизни и сбились в группы вольных мотоциклистов. Они кочевали по стране с её бесконечными дорогами, жили случайными и не всегда легальными заработками и весьма философски относились к соблюдению законов — от скоростного режима до «тяжёлых» статей.

Обычай расшивать «косухи» и кожаные жилеты символикой клуба и различными дополнительными эмблемами они унаследовали всё из той же американской военной авиации, где он был в те годы весьма развит и имел полуофициальный характер. А название клуба «Ангелы Ада» появилось, скорее всего, в честь культового у американских военных авиаторов кинофильма Говарда Хьюза 1930 года с тем же названием, рассказывавшего о британских пилотах в годы Первой мировой войны с реалистичными воздушными боями и финалом типа «все трагически погибли».
Собственно, за систематическое и где-то даже принципиальное игнорирование ПДД «Ангелов Ада» отказались регистрировать в качестве мотоклуба в Американской мотоциклетной ассоциации — в результате чего и появилось понятие outlaw-клуба, которое «Ангелы» носят с гордостью. Так же возникло и понятие 1%, «однопроцентников», которым outlaw-клубы тоже весьма довольны и любят использовать в оформлении одежды и мотоциклов: в ассоциации, пытаясь откреститься от многочисленных скандалов с байкерами, заявили о полной законопослушности 99% мотоциклистов США.

Руководство «Ангелов Ада» и других «однопроцентников», впрочем, всегда заявляло и заявляет, что они и сами сугубо мирные и законопослушные любители мотоциклов — но у правоохранительных органов США и других стран, где они имеют филиалы, обычно имеются несколько иные взгляды на сей вопрос. Члены «Ангелов Ада» и ряд других клубов многократно подвергались судебным процессам по делам о торговле оружием и запрещёнными веществами, сутенёрстве, рэкете, грабежах и разнообразных насильственных преступлениях. При этом и некоторые outlaw-группы имели «особые» отношения с американскими силовиками — отметившись, в частности, в «неофициальных» акциях против антивоенных протестующих времён Вьетнамской войны. А президент клуба «Ангелы Ада» даже написал президенту Джонсону официальное письмо с предложением создать из байкеров его клуба добровольческое спецподразделение для операций против Вьетконга.

Колоритный образ братства брутальных и опасных мотокочевников с жёсткими внутренними правилами и презрением к закону прочно поселился в американской культуре. Гонзо-журналист и писатель Хантер Томпсон провёл в их рядах около года, по итогам чего он написал книгу «Ангелы Ада» и был затем жестоко избит до полусмерти. Само собой, появились они и в GTA, хотя в первой части с ними связаны лишь три миссии в Либерти-Сити и Вайс-Сити, и в двух у них требуется угнать определённый мотоцикл. Появятся байкеры в качестве группировок и в ряде других частей франшизы — а в дополнении GTA IV: The Lost and Damned в качестве протагониста выступает вице-президент клуба «The Lost», который в числе прочего воюет с «Ангелами».

Покончив с мафиозной семьёй Сонетти, протагонист получает благодарности от дона семьи Веркотти — и билеты на другой конец страны в Сан-Андреас, ибо в Либерти-Сити его бурная деятельность стала слишком интересна полиции. В Сан-Андреасе, представляющем собой в первой части вариацию на тему Сан-Франциско, криминальный мир совсем иной. Сюжет тут разделён на две части, в которых протагонист работает на китайскую группировку дядюшки Фу и затем на главу мексиканской группировки Эль Бурро. При этом часть истории про дядюшку Фу в основном крутится вокруг его борьбы с племянником Но Чином, который предал и опозорил почтенную фамилию.
Фамилия дядюшки отсылает к культовому в своё время образу стереотипного китайского злодея, доктора Фу Манчу: невероятно коварному, гениальному, всезнающему, богатому и влиятельному в преступном мире древнему даосу, возможно даже бессмертному. У нас этот персонаж малоизвестен — но в США благодаря серии приключенческих книг Сакса Ромера этот образ так же типичен для некоммунистического варианта китайского суперзлодея, как Фантомас — для французского. Китайский вариант злодея-протагониста в Evil Genius — это прямой оммаж ему же.

Китайская организованная преступность в США, как и во всём остальном мире, часто ассоциируется с так называемыми триадами, возникшими из тайных обществ и господствующими в преступном мире Гонконга и окрестностей, — но на Западном побережье США её генезис был несколько иным. Появилась она в Калифорнии примерно так же, как итальянская, — на Восточном побережье: её принесли с собой иммигранты. Сан-Франциско во второй половине XIX века был главными морскими воротами США на западе — хотя куда разительнее, чем сейчас, отличался от куда более старого и огромного Нью-Йорка размерами. Китайская иммиграция в основном шла из южных провинций Китая, управлявшегося тогда маньчжурской династией Цин. Это была «земля торговцев и пиратов», куда более лёгких на подъём, чем северяне «земли чиновников и солдат», тут же были большинство китайских портов и уже британский Гонконг, из которого было легко добраться до США регулярными рейсами.
Наплыв южных китайцев, в силу многовековой рисоводческой культуры особенно привычных к бесконечному монотонному труду с полной самоотдачей и поддержанию сильных, закрытых от чужаков внутригрупповых связей, сильно обвалил цены на рынке труда Западного побережья. Это вызвало недовольство белых американцев — и против китайцев приняли целый ряд серьёзных дискриминационных законов. Это усилило закрытость китайских общин, крупнейшая из которых сформировалась в чайна-тауне Сан-Франциско — знакомом многим прежде всего по GTA San Andreas. Впрочем, поначалу чайна-таун был не очень большим, а основная масса китайцев Калифорнии была распределена между шахтёрскими городками и местами строительства железных дорог, и лишь в начале XX века китайцы стали сосредотачиваться именно в чайна-таунах.

Внутри китайских общин формировались так называемые тонги — общины эмигрантов в той или иной степени общего происхождения. Ибо на гористом юге Китая по сей день различия между, скажем, гуандунскими кантонцами и фуцзянскими хакка достигают уровня, на котором в Европе безусловно говорили бы о разных народах, и их языки нередко не взаимопонятны на слух. И если сейчас все жители КНР благодаря СМИ и школам владеют общекитайским путунхуа, даже если в быту используют свои варианты языка, то тогда большая часть иммигрантов в США знали только свои говоры — и лишь на взгляд белых «васпов» казались «одинаковыми». Землячества-тонги по традиции рисоводческих и рыбацких деревень, а также городских групп, в идеале занимались взаимопомощью и облегчением жизни — но в реальности замкнутых, запертых в чайна-таунах и дискриминируемых общин нередко превращались в преступные сообщества и занимались подпольными азартными играми, рэкетом, сутенёрством и так далее. При этом пошедшие по криминальной стезе тонги действовали в основном в сугубо китайской среде — и с конца XIX века отчаянно резались друг с другом за зоны влияния.

К 1960-м годам дискриминация против китайцев в США пошла на убыль, а внутри чайна-таунов, включая крупнейший в Сан-Франциско, на основе наиболее успешных тонгов оформились несколько больших преступных группировок, продолжавших конкуренцию и расширивших ассортимент деятельности. Примерно тогда же начали развиваться контакты с собственно триадами в Гонконге и Юго-Восточной Азии в целом, а также с криминальными синдикатами Тайваня — также не имевшими отношения к триадам в строгом смысле и созданными бежавшими на остров военными и спецслужбистами Гоминьдана. Насколько известно американским правоохранителям, некоторые триады с 90-х годов создали свои филиалы на Западном побережье. Но по сей день основные китайские группировки Калифорнии — это совсем не триады, а плоды аутентичного местного «творчества». Их влиянию способствует и то, что население современного Сан-Франциско — с учётом новых волн миграции — примерно на пятую часть представлено китайцами.

Мексиканские группировки вроде той, которую мы видим в лице синдиката Эль Бурро, также появились в Калифорнии вместе с иммигрантами. До американо-мексиканской войны 1846–1848 годов Калифорния, как и большая часть юго-западных штатов, находилась в составе добившейся независимости от Испании Мексики — но имела крайне малочисленное испаноязычное и аборигенное население. По мексиканским меркам это была дикая северная глушь, где мало кто хотел жить и работать — осознание того, насколько это ценный, плодородный и почти идеальный климатически для проживания край, пришло сильно позже, уже во времена существования в качестве территории США. Но даже при этом, несмотря на приток американских переселенцев во времена «золотой лихорадки», население оставалось малым и редким — а основными иммигрантами были китайцы. Лишь после строительства трансконтинентальных железных дорог в Калифорнии стал разворачиваться экономический бум с индустриализацией — и дальняя глушь стала превращаться в крайне важный и густонаселённый штат.

Мексиканские иммигранты первоначально, ещё в XIX веке, начали переселяться в свежеотвоёванный у Мексики же Техас — где начинался свой экономический бум и появлялось всё больше рабочих мест. К тому же Техас был ближе к населённым штатам Мексики на побережье Мексиканского залива — а Калифорния отделена от демографического ядра «страны орла и кактуса» обширными и малонаселёнными пустынями. В Калифорнии же по состоянию на 1900 год проживало всего 8 тысяч мексиканцев на фоне 46 тысяч китайцев и общего населения штата в полтора миллиона. Более того, первая большая волна мексиканцев в Калифорнии была не столько трудовыми мигрантами, сколько беженцами от долгой и кровавой мексиканской гражданской войны. Вторая, уже именно трудовая, возникла в годы Второй мировой войны: калифорнийских мужчин массово мобилизовали на заокеанские фронты, женщины могли выполнять не все работы, особенно тяжёлые, и по соглашению между странами мексиканских рабочих целенаправленно завозили на калифорнийские заводы. Имелись в виду временные контракты — но многие предпочитали остаться.

Полномасштабная иммиграция мексиканцев в Калифорнию началась довольно поздно, где-то с 80-х годов после того, как в США стали массово легализовывать иммигрантов, «рейганомика» и резкое падение цен на нефть оживили американскую экономику, тогда как мексиканская вошла в период тяжёлого кризиса и многие семьи разорились. К этому времени в Калифорнии уже существовали мексиканские преступные группировки, но до 80-х они не поднимались выше уровня уличных и тюремных банд. Теперь же массовый наплыв мексиканцев, в основном бедных и деклассированных, наложился на начинавшееся смещение наркотрафика из Южной Америки. Поначалу он почти весь шёл через Колумбию и Мексиканский залив во Флориду — но усилия ФБР и Береговой охраны США делали этот маршрут всё более рискованным, тогда как в Тихом океане поначалу пути были почти свободны.

Кокаин и другие неполезные субстанции стали возить вдоль западного побережья Мексики в Сан-Франциско и Лос-Анджелес — и мексиканские преступные группировки, «зародыши» будущих наркокартелей, поначалу выступавшие лишь посредниками, стали набирать влияние в этой сфере. Для принятия «товара» на месте они, как водится, предпочитали сотрудничать с соплеменниками — и через руки мексиканских группировок стали проходить огромные количества веществ. Соответственно, доходы и «вес» их в преступном мире Калифорнии стали резко нарастать — а уличная преступность мексиканских кварталов, резавшихся с чернокожими «семьями» и центральноамериканцами, создавала почти бесконечный «кадровый резерв». Поэтому ничего удивительного, что в играх серии GTA в локациях Сан-Андреаса с самой первой игры мексиканские группировки имеют большую роль.

В числе врагов дядюшки Фу и Эль Барро в первом GTA встречаются якудза. Заметны они и в третьей части, а во второй, сеттингом которой является киберпанковое будущее, японская корпорация и клан якудза играют ключевую роль в сюжете. При этом в реальном преступном мире США якудза — скорее гости и ситуативные партнёры американских группировок, нежели активные и постоянные игроки криминальной арены. В поздних играх якудза тоже почти не встречаются — но умы создателей первых игр цикла они явно занимали. Это связано скорее с общей атмосферой американского общества 80-х и 90-х годов, столкнувшегося после нефтяного кризиса 1973–1974 годов с мощнейшей экспансией на рынки США дешёвых, инновационных и качественных японских товаров. Мы уже говорили о том, как это повлияло на тропы жанра киберпанк в американском варианте — где японские корпорации и якудза часто оказываются де-факто господствующей силой в глубоко кризисных США будущего. Несмотря на то, что стремительный рост японской экономики уже в начале 90-х сменился продолжающейся по сей день рецессией, в конце десятилетия стереотипы о «японской угрозе», включающей коварных и сверхдисциплинированных якудза, были всё ещё сильны. Но уже в нулевых, по мере переключения внимания на «всемирную войну с терроризмом» и начала возвышения уже КНР как промышленного роботизированного гиганта, страх перед японцами испарился — и якудза «потерялись» в сюжетах GTA на фоне более актуальных группировок.

В третьей части первой GTA протагонист из калифорнийского Сан-Андреаса перебирается во флоридский Вайс-Сити — и здесь его ждёт тоже свой набор группировок. Однако первым делом он «влипает» в сети не организованной преступности, а крайне коррумпированного и отбитого главы антинаркотического отдела местного департамента полиции Сэмюэля Дивера. С коррумпированными копами сюжет к этому времени сталкивал протагониста не раз — но в «Городе Грехов» всё оказывается несопоставимо хуже. И этому есть, опять же, вполне определённые исторические параллели.
Как уже было сказано, именно Большой Майами на юге Флориды долгое время был главными воротами США для поставок кокаина и других неполезных веществ из Южной Америки. И к 80-м годам масштаб поставок «благодаря» усилиям колумбийских картелей и растущему внутреннему спросу среди американских творческих и иных элит стал просто чудовищным. Полиция Флориды не могла справиться с этим старыми, относительно небольшими штатами, даже при помощи ФБР и Береговой охраны — и её пришлось спешно расширять, резко снизив критерии отбора. Схожие процессы происходили тогда в связи с общим ростом преступности и в других штатах, что легло в основу сюжета «Полицейской академии» — где именно по этим причинам в рядах копов оказался блистательный набор весьма своеобразных персонажей.

Однако одно дело — культовая комедия, а другое — суровая реальность. В результате резкого расширения штатов и снижения требований к 80-м годам в составе полицейских подразделений Флориды оказалась масса «интересных личностей». И хорошо, если они просто были малопригодны к тяжёлой полицейской работе — многие, в том числе пошедшие «в рост», немедленно использовали новообретённое служебное положение в коррупционных целях. И не просто согласно шутке «дали револьвер — дальше крутись как хочешь», ибо зарплаты были далеко не выдающимися. За счёт наркотрафика в криминальном мире Флориды крутились колоссальные деньги, которые легко уходили на взятки копам, в том числе высокопоставленным. Более того, «прикормленные» полицейские быстро делали карьеры за счёт всё тех же преступных денег и связей. И для прикрытия своих источников нелегального дохода немало из них и сами были готовы на любые преступления. В 80-е и 90-е на все США гремели громкие дела против коррумпированных картелями офицеров полиции Флориды.

Это, собственно, отражает и Мэл Бернстайн в «Лице со шрамом», и Сэмюэл Дивер в первом GTA. Он шантажирует протагониста тем, что знает и может сдать копам и ФБР информацию о его прежних похождениях — и заставляет работать на себя. «Работа» в основном состоит в убийстве опасных свидетелей, конкурентов по службе, провоцировании разборок банд и уничтожении членов особо мешающей Диверу ямайской группировки «Армия любви братства Джа». Более того, протагониста заставляют убить приехавшего на переговоры во Флориду Эль Бурро, с которым у него имелась определённая взаимная симпатия. Всё это коррумпированному копу не слишком помогает, ибо в итоге за Дивером наконец приходят серьёзные федералы, и их подкупить либо устранить не удаётся. Протагонист вынужденно помогает ему спрятать последние улики и трупы — после чего Дивер пытается избавиться и от него. Естественно, по сюжету это у него не получается.

Как ни странно, среди группировок Вайс-Сити в первой игре не фигурируют ни более чем уместные во Флориде 90-х колумбийцы, ни даже кубинские эмигранты, которых они «подвинули» из криминального бизнеса ещё в начале 80-х. Поэтому их мы коснёмся в следующий раз, когда поговорим о частях, где они появляются в сюжете. Основной же фракцией, с которой протагонист завершает сюжет первой игры, оказывается ямайская группировка «Армия любви братства Джа». Со всеми характерными атрибутами стереотипных ямайцев вроде дредов, растафарианства и музыки рэгги.
В реальном криминальном мире США ямайские группировки присутствуют, особенно в Майами и Нью-Йорке, где есть крупные общины ямайцев, — но это практически всегда небольшие банды «posses», промышляющие нелегальным трафиком. В сколько-то крупные и влиятельные преступные сообщества, сопоставимые с китайскими синдикатами или мексиканскими картелями, или хотя бы большими «семьями» чернокожих кварталов, ямайцы никогда не собирались. Однако во многих играх серии GTA ямайцы появляются и играют в сюжете определённую роль. Вероятно, это связано с особой оптикой британских разработчиков — ибо в Великобритании, долго владевшей Ямайкой как колонией, роль иммигрантов с острова заметно более заметна, чем в США. Как в сфере уличной и не только преступности, так и в музыке и молодёжных субкультурах.

Характерные ямайские ритмы ска, рокстеди и рэгги сильно повлияли на британскую музыкальную сцену, особенно в жанрах панк-музыки, а ранние британские скинхеды, ещё не связанные с ультраправыми взглядами, во многом ориентировались на стиль ямайских рудбоев. Поэтому, вероятно, включение в сюжеты именно ямайцев отражало личные симпатии разработчиков — примерно так же, как антипатия сценариста к навязчивости уличных проповедников кришнаитов превратила их в «мальчиков для битья» в первых двух частях. Во второй, впрочем, с коктейлями Молотова и огнемётами в качестве отдельной фракции.
В первой игре «Армия любви братства Джа» представляет собой гибрид преступной группы, секты воинствующих растафарианцев и повстанцев в стиле ещё не снятой «Матрицы» — у которых в образах и взглядах также немало взято у растафариан. Они во главе с братом Маркусом считают, что ведут борьбу за радикальное освобождение с безбожным капиталистическим Вавилоном. И настроены они более чем жёстко: почти сразу протагонист, перешедший на их сторону после конфронтации с Дивером, отправляется, ни много ни мало, взрывать лимузин и почётный эскорт прибывшего в Вайс-Сити президента США. После чего протагониста посылают устранять ещё несколько американских политических деятелей и силовиков, включая Дивера, как «прислужников Вавилона». После финального разговора с братом Маркусом протагонист заканчивает криминальную карьеру и, предположительно, удаляется на покой.

В целом первые две части GTA представляют собой очень характерное и малопредставимое уже в нулевые годы явление конца 90-х годов — когда после долгих ограничений на некоторое «стало можно» творить в компьютерных играх почти любую дичь. Протагонист там периодически учиняет по сюжету такое, что в Vice и San Andreas спустя считанные годы было уже решительно непредставимо — вроде специальной ачивки за раскатывание всей процессии кришнаитов сразу или сдачи целого автобуса их же на принадлежащий мафии мясокомбинат в рамках обязательной миссии. Впрочем, в эпоху «Кармагеддона» и «Постала» это выглядело, вероятно, почти обыденно.

Современные части цикла имеют гораздо больше встроенных ограничений — иначе имели бы сильно раньше шансов выйти даже в США, не говоря уж о странах с большими ограничениями вроде Германии. Это вызывает бурные дискуссии, в том числе сейчас по поводу свежевышедшей GTA VI, где можно в буквальном смысле пинать собаку, но нельзя стрелять в ряде локаций и ситуаций. И вместо приснопамятных похождений Джей-Ди, с парой девушек в каждой локации и повсеместными дамами пониженной социальной ответственности, в почти безальтернативном порядке требуется отыгрывать идеального семьянина и соседа.

Впрочем, у каждого времени своя специфика, одни крайности сменяются обратными, и после фривольного Галантного века пришла застёгнутая на все пуговицы Викторианская эпоха — а сосредоточенные на семейных ценностях и традиционных нормах американские 50-е сменились безумными шестидесятыми с разгулом сексуальной и психоделической революций. Остаётся лишь предполагать, ежели наш мир таки не сгорит в ядерном пламени и не будет унаследован восставшими от поехавших промптов машинами, какими будут гипотетические седьмая и восьмая части GTA в 2030-е, не говоря уж о какой-нибудь десятой в 2040-е. Вероятно, они удивят наших современников не меньше, чем лютость первых 2D частей смотрится из 2026 года. Причём возможно, совсем не так, как из сегодняшнего дня выглядят наиболее очевидные социально-культурные тренды.

Штопор жжот Протагонист GTA 2 использует тесла-пушку
Ну а мы в следующий раз продолжим рассказ о реальных прообразах группировок и персонажей из игр серии GTA. И начнём с почти забытой второй части — где действие, в отличие от всех прочих игр серии, происходит не в условном настоящем или недавнем будущем, а в кибернуаровом мегаполисе будущего — где царят японские корпорации и якудза, на улицах с пьяными реднеками за контрабандный самогон и технологии будущего воюют клоны безумного учёного, а суровая русская мафия имеет «проблемные отношения» с воинствующими кришнаитами и бандами наглухо поехавших последователей Джокера из захваченного дурдома.
© 2026 ООО «МТ ФИНАНС»

Комментарии 0