Что сказал Верховный суд и почему это важно?
Елена Тимошенко: Строго говоря, Верховный суд России не рассматривал спор по существу. Это определение об отказе в передаче жалобы в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Росси, его выносит единолично судья. Он констатировал, что у нижестоящих судов не было существенных нарушений норм права. Поэтому называть это "позицией ВС" стоит осторожно: прецедентом в полном смысле такое определение не является.
Но все же…
Елена Тимошенко: Тем не менее, сигнал понятный, и он укладывается в устойчивую практику:
- Объем договора сам по себе не порок. Закон не связывает действительность или изменение договора с количеством страниц.
- Изменить договор присоединения по п. 2 ст. 428 ГК РФ можно, только если доказано, что условия явно обременительны для присоединившейся стороны и она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы их, имея возможность участвовать в определении условий.
- Для предпринимателя требования выше, чем для потребителя. По умолчанию предполагается, что предприниматель должен понимать юридические документы или может привлечь квалифицированного специалиста для разъяснений.
- Ссылка на доминирующее положение работает только с доказательствами: анализ рынка, решения ФАС, отсутствие реальных альтернатив.
Важность дела в том, что суды отказываются считать "объем" договора самостоятельным основанием для защиты. Бремя доказывания конкретной несправедливости лежит на истце.
Есть ли ограничения по объему договоров? Можно ли их прописать?
Елена Тимошенко: Общих ограничений по объему нет: свобода договора позволяет сторонам писать сколько угодно. Есть точечные требования не к объему, а к форме подачи и ясности, в основном в потребительской и финансовой сфере, например:
- в потребительском кредите индивидуальные условия оформляются отдельной таблицей, есть требования к шрифту и к размещению ключевых условий;
- для ряда финансовых продуктов регулятор требует краткий ключевой информационный документ;
- Закон о защите прав потребителей требует доводить до потребителя необходимую и достоверную информацию и запрещает недопустимые условия (ст. 16).
Прописать ограничения и специальные требования к заключаемым договорам можно на уровне компании:
- во внутренних регламентах: лимиты на объем основной части, обязательное резюме ключевых условий на первой странице, единый глоссарий;
- в самом договоре: правило о приоритете основного текста над приложениями и ссылками на внешние документы, закрытый перечень документов, входящих в договор, и т.д.
Законодательно ввести "потолок страниц" малореалистично и вряд ли полезно: сложные сделки объективно требуют объема.
Насколько большими бывают договоры?
Елена Тимошенко: В моей практике самым большим контрактом был EPC-контракт - он состоял из нескольких десятков толстых папок и, если он был нужен в полном объеме, его приходилось возить на тележке, на которой в строительных гипермаркетах возят крупноформатные и тяжелые стройматериалы.
Много ли в договорах лишнего? Можно ли заставить юристов писать короче?
Елена Тимошенко: Лишнее встречается:
- пересказ закона или какой-нибудь инструкции или регламента ("стороны несут ответственность в соответствии с законодательством РФ");
- дублирование одних и тех же условий в разных разделах и приложениях;
- "на всякий случай" оговорки, перенесенные из шаблонов под другие сделки;
- громоздкие определения и канцелярит;
Иногда это объективно: некоторые формулировки и положения - как правило, следствие опыта прошлых споров, и каждый пункт когда-то был чьим-то проигранным делом. Но значительная часть объема страхует автора, а не его контрагента.
Что стоит учесть бизнесу и юристам?
Елена Тимошенко: Тем, кто присоединяется к договору:
- Обсуждать и пытаться изменить нужно конкретные пункты на стадии присоединения к договору. Для каждого пункта показать, чем именно он обременителен, почему отклоняется от диспозитивной нормы или обычной практики и какие убытки или риски создает для стороны.
- В суде доказывать отсутствие альтернатив экономикой: доли рынка, решения или позиция ФАС, переписка о невозможности согласовать иные условия.
- Фиксировать попытки переговоров: протокол разногласий, запросы на изменение условий, ответы контрагента. Это главный аргумент против "знал или должен был знать".
- Выбирать правильный способ защиты. Иногда эффективнее не менять весь договор, а оспорить конкретное условие, сослаться на недобросовестность в споре о его применении, использовать толкование против составителя или пойти в ФАС.
Тем, кто составляет оферты:
- Отдельные условия договора по-прежнему могут признать несправедливыми, особенно в отношениях с потребителями.
- Неясность толкуется против составителя. Чем длиннее и запутаннее текст, тем выше риск, что спорное место прочтут не в вашу пользу.
- Для сегмента B2C объем и сложность могут стать аргументом, что информация до потребителя не доведена.
Что еще посоветуете?
Елена Тимошенко: Практический вывод для предпринимателей: прежде чем принимать оферту крупного контрагента, прочитайте хотя бы разделы об ответственности, расторжении, одностороннем изменении условий и расчетах. Если условие неприемлемо, сразу направьте письменное возражение. Позже это станет вашим главным доказательством.
Если вы не профессиональный юрист, то для предварительного анализа договора можно использовать ИИ-инструменты. Однако итоговое решение принимайте только после консультации с профильным юристом. ИИ может не знать свежей судебной практики, подходов конкретных судов и последних изменений законов, а "необученные" юристом нейросети часто ошибаются в ссылках и формулировках. ИИ не видит всей картины сделки и не отвечает за последствия своего совета. Используйте нейросеть как первый фильтр, чтобы прийти к юристу с конкретными вопросами.
Определение ВС РФ об отказе в передаче по делу № А40-213140/2024

Комментарии 0