
Как-то в детстве мне в руки попалась невероятно яркая книжка — «Энциклопедия профессора Фортрана». Я зачитывался ею, подолгу разглядывал рисунки и до сих пор помню каждого героя — профессора Фортрана, кота Икса, Воробья и Гусеницу. А посередине книги был разворот с компьютером, где на левой странице нарисован монитор, а на правой клавиатура. Дома у нас тогда уже был ZX Spectrum, но он был отцовский, а тут у меня был свой, хоть и бумажный, но собственный компьютер, в клавиши которого я с очень важным видом тыкал пальцем.
Год назад я наткнулся в соцсети на рассказ художницы этой книги, Элины Десятник. Она вспоминала, что, когда ей поставили задачу нарисовать на развороте компьютер, она его отродясь не видела, поэтому клавиатуру нарисовала по фотографии, а монитор срисовала с обычного телевизора. Так что, как оказалось, всё своё детство я смотрел в самый обычный телевизор.
Про «Энциклопедию» на Хабре уже писали — вот тут и вот тут, а с её авторами, Андреем Зарецким и Александром Трухановым, даже выходило интервью в двух частях. А ещё на YouTube есть запись встречи, где создатели книги вместе с художниками рассказывают, как она появилась.
И вот недавно я тоже написал свою книгу — про то, как подготовить репозиторий и процесс разработки к ИИ-агенту. Я уже рассказывал о ней на Хабре вот тут. Иллюстрации к ней я с самого начала решил делать в стиле «Энциклопедии профессора Фортрана», с благодарностью к её авторам. Героев я оставил тех же, но добавил к ним пятого — агента, дружелюбного робота, который рассказывает, как с ним лучше обращаться.
Все картинки в моей книге нарисованы кодом, и весь этот код написал агент — Claude Code на модели Opus 5.5. В этой статье я расскажу, как всё это устроено внутри и обо что агент спотыкается больше всего. Если ты тоже хочешь делать иллюстрации кодом, эта статья будет тебе полезна.
Как всё началось
Я разработчик, а не иллюстратор, и рисовать не умею. Раньше, когда мне нужно было сгенерировать картинку, я просто шёл в ChatGPT, и он генерировал мне яркие и красивые картинки на любой вкус. Поэтому, когда я попросил о том же Claude, я не ожидал, что вместо того чтобы так же сгенерировать PNG и выдать его мне, он сначала напишет для этого код.
Было это в пятницу, 9 октября. Я наскриншотил героев «Энциклопедии» с разных сторон и попросил накидать предварительный скетч обложки — так, как он сам её видит, просто чтобы посмотреть, что вообще может получиться. Картинку, которую я тогда получил, ты видишь в начале статьи — это обложка книги, и я её с тех пор так и не менял.
Первый блин комом не вышел, и я прямо загорелся мыслью, что у меня получится собрать книгу такой, какой я вижу её у себя в голове. За процесс я сел основательно и с небольшими перерывами писал по главе каждые два-три дня, а 9 ноября книга вышла.
Какие картинки есть в книге
В моей книге 11 глав, введение и заключение, всего около 250 страниц, и картинки в ней трёх видов. Каждая глава открывается обложкой — яркой картинкой на всю страницу, на которой крупно написано название главы. Дальше идут страницы с текстом, и каждая такая страница заканчивается иллюстрацией — полосой высотой 34 или 55 мм, в которой герои чем-то заняты. А на последней странице главы стоит большая панорама, которая эту главу завершает.

Свой мир у каждой главы
Изначально агент сгенерировал штук пять типовых иллюстраций для низа страницы, где герои гуляют по полю, и чередовал их в первой главе. Когда я закончил вторую главу, то заметил, что смотреть на одни и те же картинки, которые повторяются из раза в раз, стало ну очень скучно. Можно было пойти простым путём и нагенерировать ещё штук двадцать разных иллюстраций, но тут моя жена подкинула мне другую идею — а что, если у каждой главы будет свой мир, со своей темой и своим набором предметов, с которыми взаимодействуют герои?
Мы попробовали, и идея прижилась. Первым миром стала космическая станция в третьей главе, про MCP. Корабль агент сначала нарисовал очень странный, но после пяти итераций правок и корректировок получился вполне себе достойный результат, и мне до сих пор кажется, что это лучшая обложка главы в книге.

Сами миры придумывал агент. Для первой главы он предложил кухню — ну, кухня так кухня, спорить с ним я сильно не стал. Я в тот момент был больше занят текстом книги и был согласен почти на любое его решение, а картинки просто проверял по готовности: если они меня не отталкивали, значит, и так сойдёт. Так в книге набралось 13 миров — кухня, ярмарка, космическая станция, библиотека, мансарда, подводная база, лаборатория, гавань с маяком, лунная база, лесной лагерь, железная дорога, двор профессора и компьютерный город.
Станции и эпизоды
Каждый мир — это одна длинная сцена, которая тянется слева направо через все страницы главы, как одна большая панорама. На ней друг за другом стоят станции — места, в каждом из которых происходит одно действие из того, о чём рассказывает глава.
Проще всего показать это на кухне. Первая глава книги рассказывает, почему агент пишет слоп, и вдоль стены кухни тянется столешница со станциями. Сначала профессор прикалывает к доске рецепт — это задача. Потом агент берёт с нижней полки пыльную банку копипасты, хотя свежие подписанные банки стоят выше. Дальше пирог печётся в духовке, вынимается кривым и подгоревшим, и кот рассматривает его через лупу. Тогда профессор пишет правила дома — AGENTS.md — и вешает их магнитом на холодильник, и на последней станции агент печёт уже ровный пирог.
У каждой станции есть один или несколько эпизодов. Например, у духовки их два — сначала пирог спокойно печётся, а потом звенит таймер и из духовки валит дым.

Картинки внизу страниц идут как кадры одного фильма, станция за станцией, слева направо, и к уже показанной станции сюжет не возвращается. На обложке главы все станции ещё стоят без дела, а на её последней странице видны разом и работают.
Как картинка попадает в PDF
Путь от кода до готовой страницы, если совсем коротко, выглядит просто. Каждая картинка в книге — это функция на Python, которая собирает строку SVG, то есть текстовое описание линий и фигур. Дальше вся книга верстается как обычная HTML-страница, в которой эти SVG стоят так же, как стояли бы на любом сайте, и Chrome печатает эту страницу в PDF. Вся книга целиком собирается примерно за минуту.
Самое неожиданное ограничение подкинули телефоны. В какой-то момент я открыл книгу в Телеграме и увидел, что она рендерится криво. Оказалось, что градиент, который плавно уходит в прозрачность, Chrome при печати превращает не в вектор, а в растровую картинку на 72 dpi, и программы Apple для просмотра PDF рисуют такую картинку рваной. С тех пор в коде действует правило: в картинках нет ни масок, ни фильтров, ни градиентов в прозрачность, и всё, что попадает в PDF, остаётся вектором. Если сборщик находит в книге растровую картинку, которую туда не клали специально, он об этом предупреждает, а в строгом режиме просто останавливается с ошибкой.
Без плавного перехода в прозрачность, правда, не обойтись. У полосы внизу страницы верх не обрывается резкой линией — небо или стена над героями постепенно бледнеют и сливаются с фоном страницы, так что граница картинки не видна. Градиент тут нельзя, поэтому агент собирает такой переход из нескольких десятков прямоугольников с обычной, плоской прозрачностью. Все они цвета фона страницы, и каждый тянется от своей ступеньки вверх, до верхнего края картинки. Поэтому чем выше, тем больше прямоугольников лежит друг на друге и тем сильнее они закрывают картинку, а прозрачность у них подобрана так, чтобы между соседями не было видно ни одной ступеньки.
Следить пришлось и за весом самих картинок. SVG — это текст, и каждая фигура в нём — отдельная запись со своими координатами и цветом. В мире железной дороги под рельсами лежит щебень из тысяч мелких камешков, а платформа выложена кирпичом, и картинки этого мира стали такими тяжёлыми, что Chrome, который при сборке делает снимок каждой страницы для проверки, начал падать — ему банально не хватало памяти. Тогда агент перестал рисовать каждый камешек и каждый кирпич отдельной фигурой. Все камешки одного оттенка теперь описываются одним контуром — в SVG это один элемент path, в котором подряд перечислены очертания всех камешков. После этого каждый кадр железной дороги внизу страницы стал весить меньше 200 КБ.
Тот же приём пригодился и для штриховки. В «Энциклопедии» тени на рисунках покрыты мелкими точками, как это бывает в печатных книгах, и в моей книге они такие же. Точек на одной картинке очень много, и рисовать каждую отдельным кружком дорого. Поэтому агент рисует точку линией нулевой длины с круглыми концами — в книге она выглядит как кружок, но таких линий в один контур можно собрать сколько угодно. В итоге все точки одного размера тоже ложатся в один path.
Когда рисует живой человек, рука у него немного дрожит, и линии выходят чуть неровными — именно по этому глаз и узнаёт рисунок от руки. Поэтому в картинки, нарисованные кодом, обычно специально подмешивают лёгкое дрожание линий. Но открою маленький секрет — в моей книге никакого дрожания нет, а рисунки всё равно выглядят нарисованными от руки. Весь эффект держится на двух вещах — толстом чернильном контуре и заливке в два тона.
Сначала весь силуэт героя или предмета заливается тёмным цветом — это его тень. Потом поверх рисуется тот же силуэт светлым цветом, но сдвинутый на несколько единиц в ту сторону, откуда падает свет, а всё, что при сдвиге вылезло за контур, обрезается. В итоге светлым закрашено почти всё, а со стороны, дальней от света, остаётся узкая тёмная полоска — тень.
Этот приём называется cel shading. Название пришло из классической рисованной анимации, где художники раскрашивали плоскими цветами прозрачные листы целлулоида — по-английски cels. А знаменитым этот стиль в 2000 году сделала игра Jet Set Radio от Sega.

Каждый герой — отдельный модуль
Героев в книге пятеро, и каждый из них — отдельный модуль на Python, который рисует героя в SVG. Чтобы героя можно было поставить в сцену любого мира, в модуле записано всё, что о нём нужно знать остальному коду, — размер холста, на котором он нарисован, высота, на которой у него стоят ноги, его рост относительно других героев и позы, которые он может принимать.
SIZE = (270, 450) # холст профессора
FEET_Y = 436 # линия пола: на неё герой встаёт в любой сцене
SCENE_SCALE = 1.0 # рост относительно профессора, по нему меряются все
POSES = {
"stand": ("front", "stand", REST_BACK, REST_NEAR),
"point": ("front", "stand", REST_BACK, ((204, 244), (196, 184), "point", 0)),
"read": ("front", "stand", ((72, 268), (106, 272), "grip", 0), ((172, 268), (140, 274), "grip", 0)),
"walk": ("side", "walk", ...),
"sit": ("side", "sit", ...),
}
Каждая поза записана точками — где у героя локоть, где запястье, какая кисть, раскрытая, кулак или с вытянутым пальцем, и как она повёрнута. По этим точкам строятся руки, а уже поверх них модуль надевает свитер профессора или курточку кота. У каждого героя свой набор поз — от восьми у Воробья до двенадцати у агента, а всего их 53.
Рост всех героев считается от профессора. От пяток до макушки в нём 426 единиц — это условные единицы холста, вроде пикселей, — и по этому эталону масштабируется каждый герой, который встаёт с ним в одну сцену. Остальной код при этом не знает, какой именно герой перед ним, и ничего не проверяет по имени — всё, что герой умеет, записано в его собственном модуле. Поэтому, чтобы добавить шестого героя, хватит нового модуля и одной строки в списке героев.

Обо что агент спотыкается
Пока герои смотрят на тебя, агент рисует их отлично. Но стоит посадить их за стол, развернуть боком или, не дай бог, спиной, и тут начинается настоящий цирк с высшим пилотажем и акробатическими этюдами.
Хуже всех пришлось профессору. За столом ноги у него стояли боком, как и положено сидящему, а туловище и лицо смотрели прямо на тебя, будто его скрутили в поясе на 90 градусов. Выглядело это кринжевато.

Чтобы героя можно было разворачивать в разные стороны, пришлось сделать для каждого как минимум два скелета — анфас, чтобы стоять и жестикулировать, и профиль, чтобы ходить и сидеть. С профильным скелетом ноги и туловище всегда смотрят в одну сторону. А вот нормального вида героев со спины я так и не добился — головы продолжали выкручиваться, — поэтому этот скелет я выбросил полностью. Стоит заметить, что и в оригинальной книге герои со спины мне не очень нравились.
А если героям нужно было держать в руках какие-то предметы, то выглядело это тоже кривовато. Тогда агент завёл для кисти собственную систему координат HandFrame, в которой есть запястье, направление, масштаб и зеркальность. Начало координат стоит в середине кулака, ось X идёт вдоль предплечья, а рукоять предмета лежит вдоль оси Y, поэтому предмет поворачивается вместе с рукой. Рисуется всё в три слоя — сначала тыльная сторона кулака с большим пальцем, потом сам предмет, а поверх него согнутые пальцы, и тогда видно, что пальцы действительно сжимают ручку.
frame = hand_frame(elbow, wrist, width, hand_scale, hand_turn, toward=neck)
arm(c, shoulder, elbow, wrist, ..., kind="hold", toward=neck) # тыльная сторона кулака
hold(c, frame, skin, make, k) # предмет, потом пальцы поверх

Кто ближе, тот и сверху
Герои — это только часть картинки. Вокруг них стоят деревья, цветы, грибы, ящики, станки, вывески, и всё это нужно расставить так, чтобы ничто ни на что не налезало. Для этого картинка собирается на сцене, и у каждого объекта на ней есть глубина. Глубиной служит линия, на которой у объекта стоят ноги, поэтому тот, кто стоит ниже на странице, оказывается ближе к тебе и рисуется поверх остальных, и никакой ручной возни со слоями не нужно.
Кроме того, каждый объект оставляет на сцене свой прямоугольник. По этим прямоугольникам функция conflicts() проверяет, что никакие два объекта не налезают друг на друга и держатся друг от друга примерно на миллиметр, а заодно что ничто не залезает под название главы, под облачко с репликой и под номер страницы. Когда агент расставляет деревья, цветы, ящики и грибы, он ищет для каждого свободное место, а если за несколько попыток места не нашлось, этот объект просто не рисуется.
Эти же прямоугольники попадают в SVG невидимыми рамками, и по ним вёрстка в браузере проверяет, что ни одна строчка текста не наезжает на рисунок.

С надписями на вывесках похожая история. Ширину каждой строки агент меряет по настоящему файлу шрифта, читая ширины букв через fontTools. Сначала мы пробовали сжимать строку, которая не влезает, по ширине, но буквы от этого искажались, и текст на вывесках становился нечитаемым, поэтому от этой идеи я отказался полностью. Теперь строка, которая не влезает в вывеску, целиком набирается мельче.

Провода
Почти в каждом мире есть приборы и установки, а у них — провода, шланги и трубки, которые соединяют одну станцию с другой. Гнуть их агент поначалу не умел. Они шли ломаными линиями, под углами, и замечание про них я писал из раза в раз, пока мне это не надоело и я не попросил придумать алгоритм, чтобы всё шло плавно, и использовать его для всех шлангов и проводов.
Идею агент подсмотрел у железной дороги. Насколько круто линия гнётся в данной точке, показывает кривизна. У прямой она равна нулю, а у дуги окружности одинакова по всей длине и тем больше, чем меньше радиус. Поэтому поезд не может с прямой сразу въехать в дугу — на стыке кривизна мгновенно прыгает с нуля до кривизны дуги, и вагон дёргает. Чтобы этого не было, между прямой и дугой кладут переходную кривую, на которой кривизна растёт постепенно. Изгиб провода в книге устроен так же — кривизна растёт с нуля, в середине изгиба доходит до пика и снова спадает до нуля, по синусу в квадрате.
def _unit_bend(turn):
"""Изгиб на угол turn длиной 1, кривизна вида sin²."""
for i in range(1, fine + 1):
s = (i - 0.5) / fine
phi = turn * (s - math.sin(2 * math.pi * s) / (2 * math.pi)) # интеграл от sin²
x += math.cos(phi) / fine
y += math.sin(phi) / fine
Угол phi здесь — интеграл от sin², поэтому на обоих концах изгиба кривизна ровно ноль, и излома нет ни там, где провод начинает гнуться, ни там, где он снова выпрямляется.

За плавность, правда, приходится платить радиусом. На повороте в 90° самый тугой радиус у sin² получается 0,54 длины плеча, у кривой Безье с ручками в треть плеча — 0,25, а у дуги окружности — 1,0. Дуга самая широкая, но на стыке с прямой кривизна у неё скачет, и глаз этот стык видит. У Безье кривизна на стыках тоже скачет, причём сильнее всех, — там она гнётся туже всего. sin² почти вдвое туже дуги, зато обходится без скачков вовсе.
Провести провод просто от точки до точки тоже нельзя. Сначала у каждого прибора объявляются разъёмы, у каждого из которых есть точка и направление, и провод выходит из разъёма строго вдоль этого направления, а на концах у него рисуется арматура — у кабеля ребристый хвостовик, у шланга хомут с винтом. Обходить препятствия код сам не умеет, промежуточные точки задаёт агент, а тест следит, чтобы ни одна линия не прошла сквозь чужой предмет или героя, чтобы соседние шаги вдоль неё расходились не больше чем на 8° и чтобы радиус изгиба был не меньше трёх толщин провода. До идеала провода так и не дотянули, но выглядеть стали заметно лучше.
Какая станция на какой странице
Во всех мирах вместе получилось 97 станций, а страниц в главе десятки, поэтому какую станцию показать на какой странице, решает расписание:
def schedule(world, pages):
frames = pages - 1 # последняя страница всегда финал
share = [1] * count # каждой станции хотя бы одна страница,
for _ in range(frames - count): # остальные пропорционально числу эпизодов
i = min(range(count), key=lambda j: (share[j] / beats[j], -beats[j], j))
share[i] += 1
Каждая станция получает хотя бы одну страницу, а остальные страницы делятся пропорционально числу эпизодов, так что станция из двух эпизодов получает вдвое больше страниц, чем станция из одного.
Отсюда и вылезла проблема повторов — одна и та же станция могла идти несколько страниц подряд, и картинки на соседних страницах выглядели одинаково. Сравнивать их попиксельно тут бессмысленно: две картинки могут отличаться каждым пикселем и при этом показывать одно и то же. Поэтому сборка сравнивает их по смыслу — какой это эпизод какой станции, кто из героев в кадре и какого они роста.
Если кадр совпал с соседним, сборка меняет его сид. Сид — это число, от которого зависят случайные решения в картинке, — кто из героев окажется в кадре и с какой стороны на станцию смотрит камера. Сменишь сид — получишь другой кадр той же станции. Сборка делает до четырёх попыток, а если не помогло и это, книгу не пропустит проверка вёрстки.

Как я принимал работу
Для проверки агент собирал мне раскадровку — весь мир главы на одном листе, обложку и все картинки внизу страниц по порядку. Я пробегался по ней глазами, скриншотил кусок, где что-то не так, и писал рядом, как должно быть, а агент правил, и через несколько заходов всё приходило в норму.
Звать художника мне при этом ни разу не захотелось. С художниками я работал, и это, могу тебе сказать, очень длительный и болезненный процесс. Сначала нужно как-то объяснить, что у тебя в голове, потом ждать, что получится, а с первого раза обычно получается вообще не то, потом несколько итераций правок и уточнений — в итоге всё это длится очень долго и стоит очень дорого.
С агентом всё было иначе. Когда мне приходилось повторять ему одни и те же замечания, он записывал их в правило, а правило превращал в тест, который гоняется на каждой сборке. Например, облачко с репликой профессора не должно прилипать ни к раме окна, ни к перилам, и вокруг него должно оставаться минимум 4 мм воздуха. Край картинки не должен резать ни одного героя, ни поднятую руку, ни хвост, ни ноги. А провода тянутся только между разъёмами и входят в них прямо.
Тесты перебирают каждый мир, каждую станцию и каждый её эпизод, восемь высот картинки, обе стороны страницы и несколько сидов. Один только тест кадров рисует и проверяет 7 104 картинки и ещё 2 368 отдельно для железной дороги, где следит, чтобы никто из героев случайно не встал на поезд. Поэтому теперь, если агент что-то сломал, сборка падает раньше, чем я успею это увидеть.
Дорога к компьютерному городу
Когда я заканчивал тексты глав, а агент — иллюстрации, он собрал все миры в одну дорогу. Сразу после оглавления в книге теперь стоит карта, на которой герои идут через все миры, глава за главой, а на последней странице книги они уходят по этой дороге в компьютерный город.


Уже позже до меня дошло, что так было и в оригинале — герои «Энциклопедии» жили в компьютерном городе Симплексе из повести «А я был в компьютерном городе». Получается, что, сам того не замышляя, я вместе с агентом повторил путь, который прошли герои.
Что вышло
В итоге код рисования книги — это 39 файлов и почти 30 тысяч строк на Python. Больше половины из них занимают сами миры, а самый большой мир, железная дорога, растянулся на 2 803 строки.
Да, в иллюстрациях всё ещё куча неточностей и кринжа, и, конечно же, настоящий иллюстратор нарисовал бы с душой и в 100500 раз лучше. Но для системы, которая рисует кодом, результат, по-моему, вполне приемлемый.
И если бы ты спросил меня, что бы я сделал по-другому, начни я работу над книгой заново, — я бы сначала продумал сюжет и всю цепочку миров: где герои живут и что их окружает, — а потом провёл бы их через тернии, по одному миру на главу, к заветному миру агентской разработки. Будет время — может, и сяду переделывать.
Тому, кто хочет так же нарисовать картинки для своего проекта, у меня один совет — просто бери и делай.
И если ты всё ещё каким-то магическим образом не скачал и не прочитал мою книгу, то вот ссылка на неё. Там же ты найдёшь и весь исходный код, которым она нарисована и свёрстана, а в следующей статье я расскажу, как книга верстается в браузере.
Хорошего чтения и до новых встреч! Буду рад любому фидбеку в комментариях.

Комментарии 0