Долгое время вузы выпускали в основном специалистов начального уровня, которых нужно было доучивать непосредственно на производстве. Сегодня простую, рутинную работу, которую поручали начинающим, выполняет ИИ. Чтобы повысить конкурентоспособность выпускников, по мнению главы Минобрнауки РФ Валерия Фалькова, вузы должны готовить специалистов среднего и высшего звена. Готов ли ЮГУ к таким переменам?

Роман Кучин: Да, нейросеть может многие рутинные операции выполнять самостоятельно, но осмысление полученных результатов и их описание без человека невозможно. Современные специалисты должны уметь пользоваться ИИ как эффективным инструментом. Поэтому с 2021 года такой блок включен во все образовательные программы нашего университета независимо от специальности: его осваивают не только будущие программисты, но и нефтяники, и юристы, и другие студенты. Главная цель - не научить студента программировать ИИ, а дать базу: рассказать, как функционирует нейросеть, что умеет и где ее можно применять в работе. С 2024 года аналогичный модуль мы включили во все программы среднего профессионального образования (СПО).

Наш вуз разделяет позицию министерства науки и высшего образования РФ, согласно которой необходимо внедрять двухуровневую систему обучения навыкам работы с ИИ: базовый и профессиональный модули для каждой специальности. На втором этапе мы привлекаем к сотрудничеству представителей реального сектора экономики, которые помогают нам формулировать задачи и интегрировать их в учебные планы.

Поясните, пожалуйста, на конкретной специальности: допустим, как будущий нефтяник осваивает навыки работы с ИИ?

Контрольные материалы не должны содержать примитивных вопросов, на которые может ответить нейросеть. Их задача - показать, сформировались ли у студента компетенции

Роман Кучин: На первом курсе параллельно с фундаментальными знаниями по математике, хорошей базой по физике и химии он получает общую информацию о работе с искусственным интеллектом. Потом задачи усложняются: студент осваивает профессиональные компетенции, и ИИ поможет ему применять их в работе, например, моделировать буровое оборудование, подбирать буровые растворы под конкретные условия или создавать цифровые двойники. В модель вводят данные о скважине и оборудовании, а система показывает, что получится в реальности.

Таким образом мы подводим ребят к решению прикладных задач и научной работе: сначала любой процесс обкатывается на цифровой модели и только потом запускается в производство. Взять, например, погружные насосы, которые работают на глубине 1,5-3 километра: извлечение такого агрегата из скважины - это заморозка добычи, очень дорогостоящая. Как долго техника будет функционировать, тоже можно спланировать с помощью моделирования, а в итоге определить межсервисный промежуток работы скважины. После экономического обоснования эти наработки могут использоваться нашими индустриальными партнерами.

Получается, за четыре года студент должен освоить заметно больше компетенций, чем раньше. Программы придется расширять?

Роман Кучин: Все совершенствуется, все движется вперед, и вуз должен соответствовать условиям, в которых выпускник будет работать. Поэтому мы стараемся корректировать образовательные программы каждый год. По каждой есть экспертный совет, куда входят в том числе и представители индустрии. Они подсказывают, какие знания и компетенции необходимо расширить, а что уже стало неактуальным.

Подчеркну: задача университета - не увеличить объем информации, вкладываемой в головы студентов, а научить осознанно ее воспринимать и эффективно использовать. Не просто заучивать, а критически анализировать. Но для грамотного осмысления нужны базовые знания, поэтому вуз старается найти золотую середину.

Как проверять знания студентов, которые активно пользуются ИИ?

Роман Кучин: Нужно понимать, что искусственный интеллект - это инструмент. Многие вузы разрешают студентам его применять, и это правильно. Но учащийся обязан объяснить, как и для чего он его использовал. ИИ не должен полностью писать за человека работу, но может помочь ему собрать и структурировать информацию из огромного массива источников, который вручную проработать очень сложно.

А вот от классической защиты дипломов в связи с распространением ИИ, по-моему, пора отходить. В федеральном стандарте прописан список компетенций, которыми должен овладеть выпускник, и итоговая аттестация должна подтвердить их все. Но семь минут выступления на защите этого не дают. Получается иллюзия: преподаватель думает, что руководит работой студента, на деле же ее выполнил ИИ - и результат совсем не тот, что ожидался.

На мой взгляд, нужно стремиться к формату демонстрационного экзамена, позволяющего оценить сформированность компетенций и готовность к профессиональной деятельности. Он уже используется по ряду направлений, скажем, в СПО, когда выпускники должны показать практические навыки. В системе высшего образования в беспроигрышной ситуации - медицинские вузы: их государственная итоговая аттестация - это демонстрация готовности к профессиональной деятельности (тестирование, курация пациентов, решение ситуационных задач). Объективно видно, готов доктор к работе или нет. Такую же систему оценивания, позволяющую подтвердить и базовые, и узкопрофессиональные компетенции, нужно проработать по всем направлениям подготовки.

Вы говорите об этом в будущем времени. Получается, тема применения ИИ в образовании еще сырая? Что пока не проработано?

Роман Кучин: Несколько моментов. Во-первых, юридическая база. Технологии всегда развиваются быстрее, чем право, поэтому существует разрыв. Во-вторых, не хватает методических материалов по прикладному ИИ для узких специальностей. Преподаватели зачастую создают их с нуля, это не такая простая задача. Например, контрольные материалы не должны содержать примитивных вопросов, на которые может ответить нейросеть. Их задача - объективно показать, сформировались ли у студента компетенции на каждом этапе обучения.

Меняется ли уровень подготовки абитуриентов и их предпочтения? На какие направления в этом году был самый большой конкурс?

Роман Кучин: Средний балл ЕГЭ у поступавших на бюджет вырос на два пункта и составил почти 70 баллов. Средний балл по вузу в целом - 66,8 (тоже плюс два). При этом выросло и количество студентов, поступивших на внебюджет, - примерно в полтора раза по сравнению с прошлым годом. Вообще приемная кампания прошла на очень высоком уровне. По количеству поданных заявлений по первому приоритету мы приросли на 52 процента.

Что касается наиболее востребованных направлений подготовки, то среди технических это информационная безопасность, программная инженерия и нефтегазовое дело. В гуманитарном блоке впереди юриспруденция и лингвистика, экономика тоже остается востребованной.

Знаю, что к вам приезжают абитуриенты не только из ХМАО.

Роман Кучин: 68 процентов первокурсников - это жители Югры. Но кроме них в этом году к нам поступили ребята из 32 регионов. Самый большой поток из Свердловской области - Серова, Ивделя, Краснотурьинска и других населенных пунктов - порядка ста человек, около десяти процентов от всех зачисленных. Кстати, среди поступивших и 35 иностранцев - ребята из Казахстана, Бангладеш, Ганы и Кыргызстана.

География приемной кампании год от года расширяется, и это, на мой взгляд, результат того, что университет является точкой притяжения. Есть система мотивации и поддержки обучающихся, насыщенная внеучебная, социокультурная и спортивная жизнь. А главное - это успешное трудоустройство выпускников. Кроме того, в Ханты-Мансийске комфортные условия проживания, это безопасный город, что для студентов и их родителей очень важно.

Некоторые вузы УрФО испытывают нехватку мест в общежитиях. В ЮГУ этот вопрос решен?

Роман Кучин: Наш университет сравнительно молод, и когда он строился, возведению общежитий уделили огромное внимание. В 2003 году, во время прохождения чемпионата мира по биатлону в Ханты-Мансийске, в них разместили спортсменов и журналистов. Тогда никто не верил, что там будут жить студенты. Так вот, наш кампус на 2800 мест на сто процентов закрывает потребности. Проблем с расселением студентов - и бюджетников, и платников - у нас нет. Мест хватает всем.

Более того, в прошлом году мы создали около 80 комнат повышенной комфортности: сделали капитальный ремонт, поставили новую мебель и технику. Теперь за отличную учебу и активную студенческую жизнь студенты ЮГУ могут претендовать не только на повышенную стипендию, но и на проживание в таких комнатах.

Какие еще ключевые перемены переживает университет?

Роман Кучин: Этот учебный год для ЮГУ юбилейный - в октябре исполнилось 25 лет со дня его основания. За четверть века университет прошел путь от юного регионального вуза до центра компетенций, который работает на всю страну. Свежий пример: в октябре мы запустили второй этап федерального экологического проекта, в котором вместе с нами участвуют Минобрнауки РФ и компания "Салым Петролеум". На предыдущем этапе была создана станция мониторинга потоков парниковых газов на Ваделыпском месторождении - первая в России на промысловом объекте. Оборудование измеряет, сколько парниковых газов выделяют и поглощают болотные экосистемы, и позволяет оценить воздействие нефтепромысла на окружающую среду. Кстати, в ситуационный центр ЮГУ стекаются данные с измерительных приборов всех станций региона: мы консолидируем, визуализируем и анализируем их, получая объективную картину углеродного баланса Югры. Эти данные важны не только для региона, но и для страны, и для мирового научного сообщества.