Скандальная парочка
Письма сыпались и после "Иронии судьбы". Там герой вообще напился и в полном беспамятстве улетел в Ленинград. Лег спать в чужой квартире, нахамил хозяйке. Возникла скороспелая любовь. Сугубое мелкотемье. Это тогда было в искусстве страшным ругательством: мелкотемье. В СССР должно быть только крупнотемье.
Эмиль Брагинский не сразу понял, что комедия - его судьба. Он чуть не стал врачом - злобный в доктора не пойдет. Но понял, что ему интереснее лечить людей добрым словом.
Много было скандалов - и крупных, и мелких. Что за служебные романы в рабочее время! И почему такие зоологические страсти разгорелись вокруг гаражного кооператива в солидном учреждении по охране от окружающей среды?
В общем, путь Эмиля Брагинского, драматурга и соавтора Эльдара Рязанова, был весь в шипах, но практически без роз. Потом история все поставила на место: зрители не встречают Новый год без "Иронии судьбы", "Берегись автомобиля" изучают в киноинститутах, "Гараж" стал классикой, "Служебный роман" выучили наизусть. Объяснить эту любовь зрителей к порочным фильмам невозможно. Но - нужно.

Невозможно писать о Брагинском без Рязанова. Темпераменты разные, и всегда казалось, что если они встречаются за письменным столом, то Брагинский должен наскакивать на сангвинического Рязанова, а тот - добродушно обороняться. И в этих наскоках рождалась истина.
Комедиограф - профессия опасная: все любят смеяться, но только если не над собой. Хотя все лучшие комедии - про каждого из нас. От Свифта до Гоголя, от Мольера до Маяковского.
Эмиль Брагинский не сразу понял, что комедия - его судьба. Он чуть не стал врачом - злобный в доктора не пойдет. Но понял, что ему интереснее лечить людей добрым словом. Стал журналистом - тогда в эту профессию многие шли с мечтой помогать людям. Для Брагинского это навсегда определило взгляд на жизнь с высоты нормального человеческого роста.

Кадр из фильма "Вокзал для двоих".
С этой высоты можно увидеть много интересного. Как высокая поэзия сочетается браком с прозой. Человек может объясняться в любви в кафе-молочной и от волнения глотать простоквашу. Эта сцена из пьесы "Комната" типична для Брагинского: когда смешивается несопоставимое. В его пьесах и сценариях много ЧП: скоропостижно влюбляются, разводятся, крадут картины и автомашины, выигрывают десять тысяч по облигации, купленной на общественные деньги. И даже совершают убийство на историко-литературной почве, как в повести Брагинского и Рязанова "Убийство в библиотеке". Брагинский был мастер придумать интригу - тот "анекдот", на котором будет строиться и фабула, и все, что над ней. Суровые критики его творений именно анекдотом и недовольны, хотя он только зацепка для всей интриги.
Суть всех его фабул - в заложенном там добре. Брагинский в добро верил истово. Такая закваска: он был оптимист, и суть профессии драматурга он видел в поисках добра в герое. Сегодня он был бы ярым противником нового кино, которое ищет в человеке звериное начало. Это, по контрасту, - причина, по которой зритель охотно вылезает из большой киношной лужи, чтобы напитаться добром в "Иронии судьбы". Так кит выныривает из пучин на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха.
Брагинский ставил перед нами доброе зеркало. Он напоминал, что и мы можем быть счастливы.
Объяснение любви

Кадр из фильма "Забытая мелодия для флейты".
У счастья много версий. Для кого-то это выгодное замужество и мерс у подъезда. Для кого-то счастье - отдать себя людям. У Брагинского материальный фактор не играет важной роли: все это житейская, простительная "суета сует". А настоящее счастье в том, чтобы найти человека - единственно необходимого лично тебе. И герои Брагинского неутомимо ищут друг друга. Ищут на вьюжных просторах стандартных микрорайонов и в тесноте коммуналок, ищут в лабиринтах учрежденческих коридоров. Почти все, что он написал, - об этом.

Кадр из фильма "Зигзаг удачи".
Он никогда не умел смешить специально. В его фильмографии только одна комедия, построенная на "гэгах", - "Невероятные приключения итальянцев в России". Да и та появилась вынужденно: итальянский продюсер требовал трюков, надо было выполнять условия контракта. И это самая слабая картина из всех, к которым причастен драматург. Это не его юмор, и когда в "Литературной энциклопедии" написали, что Брагинский работает в жанре эксцентрической комедии, он очень удивился.
Какова механика смешного в его фильмах? Мы не умираем от хохота, нам просто хорошо и весело, потому что герои умны. Брагинский наделяет их самоиронией и дарит им свое утонченное чувство слова - возможно, нерасчетливо щедро. Для постановщиков здесь всегда была опасность: в неумелых руках получалось сплошное словесное пикирование. Важно и то, что устанавливался доверительный контакт между зрителем и автором: мы в нем чувствовали тоже умного, ироничного, доброжелательного человека, который зрителя уважает, не вещает свысока, не менторствует. Он предполагает и в нас ум. Он с нами наравне, он единомышленник.

Кадр из фильма "Почти смешная история".
Он предполагает в зрителе наблюдательность. Нам весело оттого, что в его персонажах узнаешь то себя, то свою соседку, сослуживцев и родственников. Все - точно, только с легким преувеличением, как в дружеском шарже. От этого комедии кажутся теплыми, уютными, домашними, мы там свои. Нам тепло от доброты. Это добрые комедии - этюды в темных тонах не жанр Брагинского. А добрым человека делает дар понимания. Легко клеймить порок - труднее его понять, постичь его истоки, помочь обратить глаза зрачками в душу.
Толстый и тонкий

"Берегись автомобиля" был сначала пьесой "Угнали машину". Но пьесу запретили: в СССР машины не угоняют.
Невозможно писать о Брагинском без Рязанова. Что кому принадлежит в их творчестве - неизвестно. Они встретились в конце 60-х в работе над фильмом "Берегись автомобиля". Тогда Рязанов не знал, что он тоже драматург, но так получилось. Они очень разные. Рязанов тучен - Брагинский худ, Рязанов масштабен и фундаментален - Брагинский молчалив, но склонен к нервным срывам. Темпераменты разные, и всегда казалось, что если они встречаются за письменным столом, то Брагинский должен наскакивать на сангвинического Рязанова, а тот - добродушно обороняться. И в этих наскоках рождалась истина.

Кадр из фильма "Гараж".
Впрочем, оба утверждали, что это был не стол, а диван, и все дело в том, кто из соавторов его займет первым - тогда водить пером по бумаге придется другому. А с дивана будут подкидываться идеи.
Но в разности фактур и темпераментов обнаружилось единство устремлений. И почти все, что сказано о Брагинском, можно сказать и о Рязанове. Они вместе написали сценарии фильмов "Берегись автомобиля", "Ирония судьбы, или С легким паром", "Зигзаг удачи", "Служебный роман", "Невероятные приключения итальянцев в России", "Гараж", "Старики-разбойники", "Вокзал для двоих", "Тихие омуты", пьесы "Сослуживцы" и "Родственники", повесть "Убийство в библиотеке". Многие из сценариев были сначала пьесами, и судьбы их складывались причудливо. Так, мало кто знает, что фильм "Ирония судьбы" был сначала снят не у нас, а в ГДР, и с успехом шел там по телевидению. Да и "Берегись автомобиля" был сначала пьесой "Угнали машину". Но пьесу запретили: в СССР машины не угоняют. Тогда соавторы написали книжку, книжка вышла в свет. А раз вышла, то и отвергнутую идею фильма разрешили. Фильм "Берегись автомобиля" был снят и вошел в киноклассику.

Брагинский никогда не умел смешить специально. В его фильмографии только одна комедия, построенная на "гэгах", - "Невероятные приключения итальянцев в России".
Когда Рязанов, отложив перо, брался за режиссерский мегафон, Брагинскому становилось скучно, и он писал сценарии в одиночестве - их ставили другие режиссеры. Так появились фильмы "Учитель пения", "Шаг навстречу", "Суета сует", "Почти смешная история", пьесы "Игра воображения" и "Комната".

Кадр из фильма "Старики-разбойники".
Когда тандем Брагинский - Рязанов распался (никто не ссорился, просто каждый пошел своим путем), фильмы Рязанова погрустнели, стали язвительнее и мрачнее. Может, этому способствовало меняющееся время, которое отрезвляло романтиков и осекало оптимистов. Сегодня фильмы Рязанова-Брагинского смотрятся сказками о нездешних хороших людях, которых, правда, в прекрасном прошлом испортил квартирный вопрос. И чем больше наше кино будет погружаться в пучины пессимизма и неприязни ко всему живущему, тем чаще люди будут доставать с полок старые фильмы - глотнуть свежего воздуха вольных океанских просторов нужно не только китам.

Комментарии 0