В опытах на мышах кишечные бактерии перерабатывали соединение из растительной пищи и подавали клеткам кишечника сигнал, который усиливал всасывание питательных веществ. Этот механизм помогал молодым животным расти при недостатке питания, а на калорийном корме способствовал накоплению жира. О том, как кишечник подстраивается под время кормления, почему один механизм давал разные результаты и что предстоит проверить у людей, — в материале «Известий».

Как кишечник узнает о времени еды

Сон, температура тела и обмен веществ меняются в течение суток. Эти колебания называют циркадными ритмами. У человека центральные биологические часы находятся в супрахиазматическом ядре гипоталамуса. Они получают сигналы об освещенности от сетчатки и помогают согласовать работу органов со сменой дня и ночи. Для ритмов кишечника и других органов обмена веществ имеет значение и расписание еды.

Еще в 2019 году Куан и его коллеги показали, что микробиота связана с суточными колебаниями активности гистондеацетилазы 3 (HDAC3) в тонкой кишке мышей. Через этот фермент, в частности, менялась активность гена, отвечающего за перенос жирных кислот в клетки. В новой работе ученые проследили, как в эту цепочку встраивается время кормления.

В одном из опытов мышам с обычной микробиотой давали доступ к корму круглосуточно, только в светлое или только в темное время суток. Мыши обычно активны в темноте. При ночном кормлении уровень соединения, которое вырабатывают бактерии, менялся примерно так же, как при свободном доступе к корму. При дневном кормлении его уровень был ниже, а различия между днем и ночью стали менее выраженными. Количество съеденного корма было сопоставимым.

«Бактерии используют пищу как сигнал, чтобы ориентироваться во времени. Когда мы едим, они вырабатывают молекулы, которые передают сигналы клеткам кишечника и помогают регулировать всасывание питательных веществ», — пояснил руководитель исследования, доцент кафедры биологических наук Университета Карнеги Меллона Чжэн Куан.

Как вещество из растительной пищи становится сигналом

В опытах ученые изучали Bacteroides thetaiotaomicron — распространенного обитателя кишечника человека. Бактерия перерабатывает фитат — соединение, в форме которого растения запасают фосфор. Фитаты содержатся в зерновых, бобовых, орехах и семенах. Среди продуктов их расщепления исследователи выделили инозитолтрифосфат (InsP3). Именно его содержание измеряли при разных режимах кормления.

Инозитолтрифосфат усиливал работу HDAC3 в клетках, выстилающих тонкую кишку. Этот фермент снимает с белков небольшие химические метки. В опытах одним из таких белков был PGC-1α, участвующий в регуляции обмена веществ. Когда HDAC3 менял его состояние, клетки активнее считывали гены переносчиков, которые помогают поглощать жирные кислоты и некоторые аминокислоты.

Способность продуктов переработки фитата активировать HDAC3 исследователи описали еще в 2020 году в Nature. Тогда они изучали этот процесс в клетках толстой кишки. В новой работе авторы проследили, как такой сигнал связан с суточной работой тонкой кишки, где всасывается основная часть питательных веществ.

Роль бактериального сигнала проверили в сравнении с вариантом той же бактерии, у которого была нарушена переработка фитата. Более выраженные суточные колебания химических меток на белках и активности обменных генов наблюдали у мышей с бактериями, способными вырабатывать нужные соединения. Это помогло связать изменения в клетках кишечника с продуктами бактериального обмена.

Что происходило при недостатке питания

После перехода с материнского молока на корм молодые мыши получали рацион с низким содержанием белка и жиров. В одном из опытов части животных дополнительно давали бактерию Bacteroides thetaiotaomicron. У этих мышей и тело, и бедренная кость в итоге были длиннее, чем у животных в контрольных группах. У них также повысился уровень аминокислот в крови и улучшились результаты теста на переносимость глюкозы.

В отдельном опыте мышам на таком рационе в течение пяти недель давали инозитолтрифосфат. Сходный эффект на рост наблюдали у животных с работающим HDAC3 в кишечном эпителии. У мышей, у которых этого фермента в клетках кишечника не было, эффект исчезал. Так ученые показали, что действие инозитолтрифосфата зависело от работы кишечного фермента.

Почему на калорийном корме накапливалось больше жира

В другой серии опытов взрослые мыши 12 недель получали корм с высоким содержанием жира и сахара. Животные с бактерией, которая вырабатывала фосфаты инозитола, набрали больше веса, чем мыши с вариантом бактерии с нарушенной переработкой фитата. У них накапливалось больше жира в печени, а концентрация триглицеридов в крови была выше. Обе группы съедали сопоставимое количество корма.

У мышей с активным вариантом бактерии в клетках кишечника обнаружили больше липидов, а в кале — меньше. У этой группы также снизилась чувствительность к инсулину и ухудшились результаты теста на переносимость глюкозы. Когда животным давали инозитолтрифосфат, эффект на прибавку массы тела и уровень триглицеридов повторился. Как и в опытах с недостатком питания, результат зависел от работы HDAC3 в кишечном эпителии.

Куан предложил объяснение с точки зрения эволюции. В условиях нехватки еды способность извлекать больше питательных веществ из одной порции могла быть преимуществом. На калорийном рационе дополнительно усвоенная энергия может откладываться в виде жира.

«Сегодня мы живем в среде, где калорийная пища доступна постоянно. Механизм, который когда-то был полезным, теперь может способствовать нарушениям обмена веществ», — предположил ученый

Что известно о времени еды у людей

В лабораторном исследовании, опубликованном в Current Biology в 2017 году, участвовали 10 здоровых молодых мужчин. Когда экспериментаторы перенесли все приемы пищи на пять часов позже, суточный ритм уровня глюкозы в крови сдвинулся в среднем на 5,7 часа. В жировой ткани ритм активности одного из генов циркадных часов, PER2, сдвинулся примерно на час.

Другое исследование, опубликованное в Annals of Internal Medicine в 2024 году, оценивало изменение веса при разных режимах питания. В нем участвовал 41 взрослый с ожирением. В течение 12 недель обе группы получали рационы сопоставимой калорийности и состава. В одной группе все приемы пищи укладывались в десять часов, в другой их можно было распределить на период до 16 часов. Масса тела снизилась сопоставимо — в среднем на 2,3 и 2,6 кг соответственно.

Ритм глюкозы и масса тела показывают разные стороны обмена веществ. Чтобы проверить именно механизм, описанный у мышей, понадобятся данные о том, как при смене расписания еды у людей меняются уровни бактериальных метаболитов, активность HDAC3 в кишечнике и всасывание отдельных веществ.

Куан рассматривает возможность использовать этот механизм при недостатке питания. Трое авторов указали в статье, что являются изобретателями по предварительным патентным заявкам на применение отдельных штаммов бактерий и инозитолтрифосфата для поддержки роста и суточных ритмов. Чтобы оценить такую перспективу, предстоит выяснить, воспроизводится ли эффект у людей с недостаточным питанием.