Корреспондент "РГ" встретился с Ириной перед выходом на сцену, чтобы поговорить о ставшем явлением спектакле, ее других ролях, а еще узнать, почему она, получив диплом экономиста, решила полностью поменять свою жизнь

Ирина, ваш моноспектакль идет уже четвертый год, и вот предстоит уже 33-й показ. Вначале вы называли роль "подарком под елку", а как оцениваете сейчас?

Ирина Делба: Конечно, у меня появились к нему любовь и трепет. Мне кажется, этот спектакль - часть моей жизни, и не только творческой. Отношусь к спектаклю с большим теплом и очень благодарна, что он продолжается уже четвертый год.

А с героиней вы сблизились? Чувствуете в себе какие-то черты Склодовской-Кюри?

Ирина Делба: Хотелось бы. Зрители не раз писали, что после просмотра видят в моем лице Марию Кюри. Для актера - это "вау" и большая ответственность. Я слышала это не один и не два раза, а много раз. Многие ведь вообще не знают ее историю, а я как будто ее проводник.

Если не делать все с желанием понравиться, а рассказать искреннюю историю, то роль перестает быть сложной

Случайно не пытались найти ее потомков? Тем более что ее дочь Ирэн тоже стала нобелевским лауреатом и продолжила династию ученых.

Ирина Делба: Если честно, не занималась этим вопросом. Возможно, есть потомки. Если бы получилось увидеться, было бы страшно, никогда об этом не думала. Но мы можем быть никак не связаны с человеком, а когда выпадает возможность говорить о том, кто когда-то жил, - речь не только про нобелевских лауреатов. Вот Фазиль Искандер писал про простых людей. Когда играю Софичку по его повести, для меня это соединение с тем человеком: она когда-то жила, а сейчас живет через меня. В этом есть своя магия. Может, самонадеянно, но у меня есть чувство, что полтора часа на сцене я продолжаю жизнь Марии Кюри. Был мультик "Тайна Коко", где суть в том, что пока мы помним человека, на том свете у него все прекрасно.

Ирина, моноспектакль - особый труд, ведь полтора часа одна на сцене. В чем тут сложность и как удержать зрителя?

Ирина Делба: У нас идут четыре моноспектакля. Это сильные работы. Раньше боялась слова "моноспектакль", казалось, скучно. На самом деле один артист может сделать полноценную работу. Сложно было встретиться один на один со зрителем - это обнаженная история. Но потом подружилась с мыслью: если делать все не с желанием понравиться, а рассказать искреннюю историю, то роль перестает быть сложной. Даже большой объем уже не кажется грузным. Я начинала получать удовольствие от игры. Переживание есть, но уверена: он меня не подведет, и я его тоже. Пазл сложился - у меня, у режиссера, у материала. Нет страха, что здесь какая-то глыба. Вначале надо было ее тащить, и сейчас тоже, но есть внутренняя уверенность, которая помогает в таком жанре.

Говорят, самый большой страх актера-- забыть слова на сцене, а в моноспектакле - это двойной страх, ведь рядом нет партнеров, чтобы обыграть конфуз. А вдруг произойдет подобное?

Ирина Делба: Такого ужаса не случалось, слава Богу. Хотя страх есть. Бывало, партнер забывал, и мы выходили из ситуации. Но я в материале, в мыслях о той истории. Даже если забуду одно слово, знаю, о чем говорю. Не стихи, можно сказать другими словами.

А если зритель отвлекает громким шепотом или звонком телефона, как реагируете?

Ирина Делба: Нас учили ремеслу. Актер - ремесленник, кирпичик, из которого строят дом. Когда была студенткой Щукинского, меня могло отвлечь, если за кулисами кто-то говорит или в зале что-то происходит. Мой педагог Владимир Владимирович Иванов советовал: "Не обращай внимания на то, что происходит в зале, потому что произойти может все что угодно. Ты делай свое дело, несмотря ни на что". Случается, музыка не пойдет или свет выключится - никто не застрахован. Если было смешно в одном моменте, а потом вдруг не смешно, артист теряется и начинает стараться вытянуть - это разрушительно. Театр для зрителя. Люди разные: один еле-еле пришел, а другой стоял в очереди за три месяца до спектакля. Нельзя их отталкивать.

Как спектакль менялся с первого показа до тридцать третьего?

Ирина Делба: Спектакль - живой организм, он не может два раза пройти одинаково, несмотря на строгую форму и рисунок. Я в нем росла, понимала, где можно быть спокойнее, где быстрее. У меня нет партнера, я могу себе это позволить. Какие-то вещи поняла позже, какие-то, возможно, не поняла до сих пор - может, они откроются на 40-м показе. Каждый раз это таинство, и я отношусь к нему не как к работе, а как к службе.

Известно, что ваши родители - химик и физик, поэтому с детства слышали о Марии Кюри. Что нового открыли в ней для себя?

Ирина Делба: Мама - инженер-технолог, папа-- физик-ядерщик. Имена Марии Кюри и Софьи Ковалевской слышала с детства, но не блистала знаниями по физике и химии, хотя пятерка была. У меня был хороший педагог по физике Ирина Львовна (Повирскер. - Прим. "РГ"), которая сейчас работает директором школы N 2 в Сухуме. Точные науки мне давались, но страсти и одержимости не было.

Ирина Делба в роли Марии Склодовской-Кюри: На сцене - любовь и трепет.

Почему вы выбрали актерство, если у вас первое образование экономическое?

Ирина Делба: Первое образование - Московский государственный институт экономики, статистики и информатики. Как все нормальные люди пошла учиться на экономиста. Родители не заставляли. Посоветовала бы не сразу выбирать путь, если не знаешь точно, чего хочешь.

Какую роль мечтаете сыграть?

Ирина Делба: Я всю театральную жизнь хотела играть Мону в "Безымянной звезде" - и я ее сыграла. Из шекспировских ролей мне очень нравится леди Макбет. Я знаю, как бы ее сыграла. Очень хотелось бы.

Какие ближайшие планы?

Ирина Делба: У меня запланированы три премьеры - "Собачье сердце" и "Дориан Грей". Третья - под "грифом секретно". Это плюс к шестнадцати другим спектаклям, в которых играю в Русдраме.