Почему легендарные костомаровские учебники до сих пор считаются лучшими? Студенты из каких стран предпочитают учиться в России? И как преподаватели Института Пушкина противостоят повальному тренду поручать ИИ писать контрольные работы? На эти вопросы "РГ" отвечает ректор Института Пушкина Никита Гусев.

Никита Владимирович, мир штормит, прямо у нас на глазах закрылся Русский дом в Берлине, через который прошли сотни почитателей русского языка. Количество студентов, которые за рубежом выбирают ваш вуз, падает? Или одни страны меняются на другие? С какими сейчас наиболее продуктивное сотрудничество и почему?

Никита Гусев: Как ни странно это сегодня звучит, но мы видим даже рост интереса к русскому языку и к институту со стороны студентов и преподавателей-русистов, а также зарубежных школьников - участников олимпиады имени Костомарова. К примеру, конкурс в языковой лагерь "Лето с Пушкиным" для студентов, который мы проводили в этом году при поддержке фонда "Русский мир", был 40 человек на место. А на конкурс профессионального мастерства зарубежных преподавателей-русистов - 17 человек на место.

Что касается стран, то перспективным регионом для сотрудничества с Институтом Пушкина становится Африка. Расширяются контакты и с Латинской Америкой. На нашем горизонте появилась Малайзия. Мы недавно открыли первый в стране Центр русского языка в городе Куантан штата Паханг, где уже учат русский уже более 600 человек. Если же говорить о традиционных для нас направлениях, это Куба, Сербия, Вьетнам, где работает Центр русского языка имени Александра Сергеевича Пушкина, Индия, Китай, другие страны Юго-Восточной Азии.

Мы видим рост интереса к русскому языку со стороны студентов и преподавателей русистов

Мы будем эту работу расширять, тем более, что по поручению президента России Владимира Путина подготовлен проект указа об определении Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина единым научно-методическим центром преподавания и продвижения русского языка за рубежом. Думаю, что реализация этой инициативы определит будущее русистики, поскольку нам предстоит объединить научно-педагогический опыт разных вузов.

Ректор государственного института русского языка им. Пушкина Никита Гусев.

Сегодня психологи пытаются понять зумеров. Но ведь это и ваши студенты. Пытаются ли преподаватели Института Пушкина подстроиться под человека, который рожден с гаджетом? Кстати, Виталий Григорьевич Костомаров первым стал говорить об особенностях дисплейного текста, первым заметил, что у двух вариантов коммуникации - устной и письменной, появился третий собрат - компьютерный.

Никита Гусев: Да, действительно, без гаджетов и искусственного интеллекта молодежь уже трудно представить. Мы видим, что большие тексты наши студенты воспринимают с трудом, они настроены на клип и "мало букв" с обилием иллюстраций. Подходить к этому явлению нужно с научной точки зрения. В вузе работает лаборатория когнитивных и лингвистических исследований, где глубоко изучаются проблемы коммуникативных практик современного поколения, в том числе феномен цифрового чтения, которое, к слову, может быть и глубоким, и аналитическим. Как отмечают наши специалисты, важно, чтобы у молодого читателя были сформированы правильные стратегии такого чтения. Главная из них - ответить на вопрос, зачем ты читаешь, научиться не отвлекаться на бесконечную рекламу и отсылки к другим текстам, чтобы не терять нить повествования.

Еще один новый сценарий восприятия информации - так называемое опосредованное чтение, иными словами, чтение с помощью искусственного интеллекта, который делает выжимку текста.

Ректор государственного института русского языка им. Пушкина Никита Гусев.

Неужели мы дожили и до такого?

Никита Гусев: Предвижу, как ужаснутся классические педагоги, но такой способ все больше используется в научной среде, чтобы познакомиться с источниками, не тратя на это много времени. Институт Пушкина провел исследование, где сравнил успешных в учебе школьников из высокорейтинговой школы и подростков, которые учатся неважно. Оказалось, что одно из главных их отличий - это внимание на цели чтения, умение вернуться к ссылкам, прочитав основное содержание текста. Мы стараемся своих студентов и школьников, с которыми работаем, учить именно такому целенаправленному изучению информации.

А как вы боретесь с контрольными, курсовыми и дипломами, написанными ИИ?

Никита Гусев: "Боретесь" не вполне точное слово. Мы учим студентов продуктивно работать с искусственным интеллектом, не просто "списывать" из интернета, а использовать плюсы ИИ и далее полностью отвечать за результат своей работы, человеком сформированной, отредактированной, проверенной. Искусственный интеллект часто ошибается, и это легко видят преподаватели в курсовых или дипломах.

Сфера применения ИИ в образовании очень широкая. Для области русского языка как иностранного - это, прежде всего, подготовка индивидуальных заданий. Скорость усвоения материала у ребят разная, поэтому важно, чтобы студенту был удобен темп изучения языка, который предлагает преподаватель, иначе он теряет интерес. Отладить эту скорость и помогает искусственный интеллект. В этом году мы специально запустили программу повышения квалификации для педагогов РКИ по использованию нейросетей в решении конкретных педагогических задач. Слушателей учат, как с помощью ИИ готовить контрольные задания и презентации, выбирать диалоги и упражнения, грамотно формулировать запросы искусственному интеллекту и, конечно, критически оценивать то, что нам предлагает нейросеть, доводить до ума и совершенства полученный материал.

На днях портал "Грамота.ру" выдал шорт-лист претендентов на "Слово года-2026". Институт Пушкина тоже проводит такую акцию. Приоткройте кухню выбора: дело только в автоматическом подсчете голосов опрошенных или включаются еще какие-то смысловые алгоритмы?

Никита Гусев: Да, мы выбираем "Слово года" уже многие годы. Это не просто красивая акция привлечения внимания к Институту, а, безусловно, инструмент по определению языкового вкуса эпохи. Как говорил Виталий Григорьевич Костомаров, "осмысление духа времени".

Чтобы стать победителем, слово должно отвечать нескольким критериям. Например, иметь серьезный информационный повод, нести определенный ценностный заряд или обладать лингвистической актуальностью, то есть быть абсолютно новым, либо уже знакомым, но показавшим резкий всплеск употребительности. Победитель 2025 года - слово "Победа" - соответствует всем этим требованиям.

Но на самом деле, выбор - это большая кропотливая работа. За ним и машинные технологии, и социологические методы, и, конечно, наши лингвисты и литературоведы, которые, опираясь на собственные языковые наблюдения, предлагают большой список слов-кандидатов. Он выносится на обсуждение экспертного совета. Мы изучаем массивы текстов СМИ, а также анализируем статистику поисковых запросов. Это позволяет объективно оценить употребительность слов. А далее в работу вступает общество - мы запускаем открытое голосование. Чуть позднее огласим свой список.

Основатель Института Пушкина Виталий Григорьевич Костомаров был большим другом "РГ". Его учебник, по которому учились большинство действующих преподавателей РКИ, выдержал почти тридцать переизданий. Как вы думаете, почему?

Никита Гусев: Во многих странах до сих пор этим учебником пользуются, это я вижу во время командировок. Чем он так привлекателен? Прежде всего тем, что обращен к человеку, которому нужно помочь. И это чувствуют студенты, которые понимают, что с ними разговаривают не свысока, а на равных. Согласитесь, в учебниках иностранных языков уже в самом начале мы сталкиваемся со сложным и непонятным. А здесь можно самостоятельно и постепенно изучать русский язык. Все начинается с очень простых и понятных фраз, с предложений из двух-трех слов. Затем идет плавное усложнение материала. Это ориентация на разговор с иностранцем на бытовом языке, очень по-человечески, как с другом.

Профессор Виталий Костомаров.

Легко предположить, что какие-то направления и темы, которые были актуальны в учебниках Костомарова, уже ушли. Что в методике преподавания русского как иностранного сегодня устарело, а что, наоборот, стало критически важным?

Никита Гусев: Методика Костомарова остается актуальной, хотя темы и лексика, могут и устаревать. Установки, которые были заложены при создании тех учебников, нельзя оспорить. Ведь мы обучаем языку не для того, чтобы иностранец освоил трудную русскую грамматику, а чтобы научился по-русски говорить. Студентов не заставляют зубрить какие-то готовые диалоги, а ставят задачи, например, познакомиться с человеком, сходить в магазин и купить продукты, не решив которые иностранцы просто не смогут прожить в России, не смогут учиться в российском вузе.

С этих позиций, собственно, и развивается научная школа. В ближайшее время сможем представить новые учебники.

Мы в редакции вспоминаем непревзойденное остроумие Виталия Григорьевича Костомарова, когда он цитировал Пушкина "без грамматической ошибки / Я русской речи не люблю". В одном из интервью заявил, что простит человеку, даже если тот пишет "сабака". Но филологи любят говорить и об ответственном использовании языка. Где, на ваш взгляд, проходит граница между защитой нормы и желанием, чтобы речь была живой, свободной, естественной?

Никита Гусев: Я думаю, что противоречия здесь нет. Без фундамента язык рассыпался бы на индивидуальные, территориальные, социальные диалекты, и нормальная коммуникация была бы невозможна. Но при этом ни один язык не живет законсервировано, без динамики и ошибок. Эти изменения нам не заметны, но стоит погрузиться в язык XIX века и сравнить его с современным, мы увидим колоссальную разницу.

Виталий Григорьевич, говоря об ошибках, хотел подчеркнуть, что язык - это не мертвый музей, а творческая мастерская, где иногда можно использовать и не совсем правильное слово. Причем, сделать это специально, в качестве художественного приема.

Никита Гусев (фото справа): Во многих странах до сих пор пользуются учебником В.Г. Костомарова (фото слева).

Давайте поговорим о более прозаических вещах. Сложно ли к вам поступить? Какой был конкурс в этом году?

Никита Гусев: Конкурс в Институт Пушкина постоянно высокий. По данным Национальных рейтингов по трудоустройству выпускников-2026 Институт Пушкина занял пятое место по направлению "Гуманитарные науки. Языкознание и литературоведение" как в бакалавриате, так и в магистратуре. Это связано с высоким средним баллом ЕГЭ и хорошим трудоустройством выпускников. В 2026 году мы набрали 230 бакалавров и более 120 магистров. Конкурс в бакалавриат - 11 человек на место, в магистратуру - четыре человека на место.

Добавлю, что каждый второй абитуриент Института Пушкина - золотой медалист. 45 человек, которые в этом году поступили в бакалавриат, - стобалльники по литературе. Одна из сегодняшних студенток, Анна Витковская, пришла к нам с 300 баллами по ЕГЭ.

Стояла ли у вас проблема выбора между олимпиадниками и стобалльниками?

Никита Гусев: Нет. Такое бывает, когда в одном конкурсе выделено небольшое количество бюджетных мест. У нас один большой конкурс - 175 бюджетных мест. Столько олимпиадников маловероятно, что придет в один вуз.

Ключевой вопрос

После смерти академика Институт Пушкина собирался создать что-то наподобие музея Костомарова. Эта идея жива?

Никита Гусев: Пойдемте посмотрим - часть экспозиции Музея Виталия Григорьевича Костомарова уже готова. Архив Костомарова передала нам его дочь. Сейчас идет музейное его описание. В архивном фонде несколько тысяч единиц. Есть знаменитая фотография, где Виталий Григорьевич рассказывает, каким будет новый вуз, с помощью макета будущего Института Пушкина. Так вот мы нашли этот совершенно удивительный экспонат. Правда, пришлось его чуть-чуть подреставрировать.

Музей будет рассказывать и об истории возникновения зарубежной русистики. И в год шестидесятилетия Института Пушкина к VI Костомаровскому форуму мы покажем выставку об истории вуза, становления и развития новой научной области преподавания РКИ. На нашей выставке расскажем и о своих современных проектах, например, "Ученые будущего" или "Послы русского языка в мире".

Материала очень много, поэтому в следующем году у нас будет новый выставочный проект к юбилею еще одного детища Костомарова - старейшего журнала "Русский язык за рубежом".