О том, почему нужны такие разработки, какие успехи достигнуты и какие сложности еще предстоит преодолеть, рассказала директор МНОИ МГУ имени Ломоносова, кандидат медицинских наук Мария Воронцова в рамках Международной образовательной программы "Разработка и внедрение проектов технологического лидерства. Биоэкономика". Программу реализует Центр технологического лидерства совместно с партнерами.

Редких заболеваний много, на сегодняшний день известно около 6 тысяч, но диагностика и терапия разработаны пока для нескольких десятков патологий. Дело в том, что с коммерческой точки зрения такие проекты затратны и рискованны, они трудно окупаемы, поскольку речь идет об относительно небольшом числе пациентов. Именно поэтому орфанные препараты - одни из самых дорогих. Но помогать нужно всем больным, к тому же генетика в последние годы сделала мощный рывок - появились реальные возможности разобраться в природе многих наследственных недугов и найти средство "исправить" поломанный ген.

"В России уже несколько лет выполняется беспрецедентный по своему стратегическому замыслу проект: уже 40 врожденных и наследственных заболеваний диагностируют благодаря неонатальному скринингу, который выполняют в первые дни жизни ребенка. Это больше, чем в любой стране мира, за исключением США, но и там такой охват возможных патологий доступен лишь ряду штатов", - рассказала Мария Воронцова. Главное в этой программе - детей, у которых обнаруживают тяжелые заболевания, начинают лечить сразу же, не дожидаясь, пока разовьются болезненные симптомы.

"Это очень важно - успеть в терапевтическое окно, когда лечение наиболее эффективно. Но именно для редких болезней характерно, что симптомы появляются, когда заболевание уже прогрессирует - например, пациент теряет зрение. Поэтому диагностика тоже должна быть ранней. До сих пор сегодня нередко поиск истинного диагноза может продолжаться и 5, и 10 лет, я называю это "диагностическая Одиссея", - подчеркнула Мария Воронцова.

Ученые постоянно ищут способы и возможности борьбы с редкими заболеваниями: создают новые методы диагностики и лечения, в том числе, развивают одно из самых перспективных направлений - генную терапию, когда лечение направлено на "исправление" поврежденного гена.

Уже 40 врожденных и наследственных заболеваний диагностируют благодаря неонатальному скринингу

Одно из таких наследственных заболеваний, связанных с определенной мутацией в гене - это тяжелое поражение эндокринной системы, врожденная дисфункция коры надпочечников. В основе патологии лежит дефект выработки определенных ферментов, у больного ребенка снижается синтез кортизола, развивается гиперплазия коры надпочечников, что может привести к фатальным нарушениям в работе организма. "Я 10 лет работала детским эндокринологом, и ко мне на прием приводили таких детей. До сих пор их лечат ферментозаместительной терапией - и это пожизненное лечение. Найти способ "исправить" поврежденный ген, то есть с помощью геномного редактирования ликвидировать саму причину болезни - это сложно, но для меня это очень важная задача", - отметила Воронцова.

Цель исследований, которые проводятся в МНОИ, - создать препарат, который в конечном итоге восстанавливал бы кору надпочечников. В качестве "средства доставки" исправленного гена (на медицинском языке это называется "вектор") ученые предложили использовать аденоассоциированный вирус - этот способ имеет много преимуществ.

Как рассказала Воронцова, сегодня терапия проверена на лабораторных животных - специально выведенных линиях мышей. Ученые опробовали различные варианты и комбинации терапии, в том числе, с использованием геномного секвенирования. Результаты обнадеживают: выживаемость мышей на генотерапии - 100-процентная, ни одно животное не погибло. "Нам также удалось восстановить гормональный профиль - пока еще не полностью. Но работы продолжаются, и уже понятно: внесение отредактированного гена помогло вернуть важному гормональному органу способность выполнять свои функции", - отметила ученый.

При этом речь идет о "передовом крае" научных изысканий, и Мария Воронцова перечислила некоторые серьезные проблемы, с которыми сталкиваются ученые. Когда речь идет об абсолютно новом препарате "first-in-class", нужно предусмотреть возможность его патентной защиты - сегодня этот вопрос не решен. Сложный момент - проведение доклинических и клинических исследований. Для доклиники нужны специально выведенные линии лабораторных животных - закупать их за рубежом (доступны китайские) неправильно, нужны собственные наработки, собственные виварии. На получение нужной линии мышей у ученых ушел целый год. Что касается клинических исследований с участием пациентов-добровольцев, тут возникают этические сложности: речь идет о применении препарата у детей, и здесь действуют строгие ограничения.

Между тем, подобного рода исследования очень важны. Спектр разрабатываемых в мире препаратов для лечения орфанных недугов значимо отличается от того, что нужно именно в России - геном россиян, в котором "сплелись" гены многочисленных, часто не похожих друг на друга народов, совершенно особый, - подчеркнула ученый. Поэтому перспективы в разработке генных препаратов конкретно под российские потребности - это задача, которую нам еще предстоит решать.