Такой сценарий возможен только при одном условии - поставки нефти из стран Персидского залива в среднем почти восстановятся до уровня 2025 года. Но проход нефтяных танкеров через Ормузский пролив по-прежнему будет связан с большими рисками, как и судоходство в Красном море. А окончательного мира на Ближнем Востоке не наступит. То есть цены на фрахт судов и их страхование останутся очень высокими, что будет поддерживать котировки барреля даже в условиях избытка предложения. Как и не снизятся издержки экспортеров нефти, использующих обходящие Ормуз маршруты поставок или вынужденных договариваться с военными для провода танкеров через пролив.

Кроме того, как заметил в беседе с "РГ" старший менеджер консалтинговой компании "Имплемента" Иван Тимонин, рынок выходит из периода дефицита нефти с сократившимися запасами. На конец октября их объем был на 462 миллиона баррелей ниже, чем к началу иранского конфликта. Необходимость пополнения резервов и сохраняющиеся риски перебоев с поставками поддерживают цены. Поэтому появление профицита не означает немедленного обвала котировок.

Восполнение истощившихся запасов займет II-III квартала, уточняет партнер департамента инвестиций и рынков капитала Kept Олег Жирнов. К тому же сам факт блокировки пролива явно повысил аппетиты стран-импортеров к собственным резервам нефти и нефтепродуктов, поэтому можно ожидать, что запасы превысят уровень конца 2025 года, и это поддержит цены, уверен эксперт.

Тимонин предполагает, что по мере восстановления запасов и уменьшения рисков поставок поддержка цен будет ослабевать и котировки станут снижаться, но постепенно, что согласуется с прогнозом Goldman Sachs.

Для России такой сценарий более выгоден, чем обвал нефтяных цен. Хотя установившийся на нашу нефть дисконт, который сейчас увеличился почти до 30 долларов за баррель к сорту Brent, уменьшает наши возможности давать покупателям скидки. Но чем выше мировые котировки, тем большее пространство для маневра у нас есть. Также многое будет зависеть от жесткости санкционного режима США в отношении третьих стран, покупающих российскую нефть. Наиболее уязвима с точки зрения рестрикций Индия, которая наряду с Китаем является главным импортером нашей нефти. Если страна сильно снизит закупку, то пристроить освободившиеся объемы на других рынках получится только за счет увеличения скидок.

Как отмечает аналитик ФГ "Финам" Николай Дудченко, в случае обострения конкуренции дисконты на российские сорта нефти будут увеличиваться, что будет негативно отражаться на нефтегазовых доходах. Эксперт напоминает, что согласно новому проекту бюджета прогнозируется их сокращение с 7,6 триллионов рублей в этом году до чуть более 7 триллионов в следующем. Кроме того, эксперт подчеркивает, что для бюджета РФ важны не только цены на нашу нефть, но и объемы поставок.

Дело в том, что нефтяные налоги в России платятся с объемов добычи нефти. Больших нефтехранилищ в России нет, а мощности внутренней нефтепереработки ограничены. Если экспорт снизится, это автоматически повлияет на добычу. Но увеличение конкуренции при сохранении высокой стоимости нефти все же лучше, чем полный обвал котировок и ценовая война.

Есть, конечно, еще призрачная возможность, что ближневосточный кризис закончится, а цены будут поддерживать участники ОПЕК+ новыми сокращениями добычи. Но, во-первых, тогда не было бы в прогнозе Goldman Sachs разговора об избытке предложения. А, во-вторых, крупнейшие участники сделки ОПЕК+ в Персидском заливе: Саудовская Аравия, Ирак и Кувейт - оказались наиболее пострадавшими из-за конфликта США и Ирана. Их потери только из-за снижения нефтяного экспорта оценивают более чем в 100 миллиардов долларов. Пилюлю, конечно, подсластили высокие котировки барреля в конце лета и осенью, но едва ли страны Персидского залива бросятся спасать мировой рынок от избытка предложения в следующем году, опять освобождая его для поставок из США, Канады, Бразилии или Гайаны.

Как отмечает генеральный директор компании "ДА-Консалтинг" Даниил Тюнь, страны Персидского залива заинтересованы в восстановлении экспортной выручки после перебоев в 2026 году. Но увеличение физических объемов продаж не всегда компенсирует снижение цены. Например, при падении стоимости барреля со 100 до 80 долларов экспортеру необходимо увеличить продажи на 25 процентов, чтобы сохранить прежнюю валовую выручку. Для большинства участников соглашения такая стратегия экономически невыгодна. Поэтому внутри сделки возможно обострение противоречий вокруг производственных квот, перераспределения экспортных потоков и ценовых скидок на отдельных рынках.