В Инженерном корпусе Третьяковской галерее 15 ноября был аншлаг - кажется, "на Бакста" шла вся Москва. Почти так, как некогда в Париже все шли на Russe Ballet Дягилева, славу которому принесли не только Михаил Фокин, Вацлав Нижинский, Тамара Карсавина, но и Александр Бенуа, Лев Бакст, Наталья Гончарова, Михаил Ларионов. Тем не менее, феерический успех первых сезонов в сознании публики был связан с дерзкой хореографией Фокина, чувственностью Фавна в исполнении Нижинского и с роскошью фантазийных декораций и костюмов по рисункам Льва Бакста.

Костюмы артистов труппы Дягилева и ИИ-реконструкции.
"Биржевые ведомости" 20 января 1914 года свидетельствовали о "модной знаменитости Парижа": "Кто ввел в парижском обществе зеленые парики? - Бакст. Кто научил украшать дамские каблучки бриллиантами? - Бакст. Кто изобрел особый дамский костюм двадцатого века, свободный, яркий и дерзкий, варьируя его на всевозможные лады? - Бакст. Кто привил парижанкам во время больших вечеров и раутов раскрашивать обнаженные части тела - грудь, шею, переходящую в линию спины, и руки? - Бакст. Словом, Бакст без конца, и при том - такая исключительная многогранность".

"У вас билеты куплены онлайн? В кассе на сегодня кончились", - любезно предупредил элегантный администратор. Это оказалось чистой правдой.
Выставка "Лев Бакст. К 160-летию со дня рождения" (кураторы Ирина Шуманова, Елена Теркель) эту исключительную многогранность таланта художника с блеском демонстрирует. Бакст предстает тонким портретистом, виртуозным театральным художником, вдохновенным кутюрье и создателем эскизов тканей (им посвящен последний зал). Но театральный акцент, что логично, превалирует. Более того. Если вспомнить максималистское требование Дягилева "Удивите меня!", то выставка на тот вечный вызов антрепренера отвечает успешно.

В Инженерном корпусе Третьяковской галерее 15 ноября был аншлаг - кажется, "на Бакста" шла вся Москва.
Из нового, конечно, - "книги славы" Бакста, как их зовут хранители, с газетными статьями, журнальными разворотами с фотографиями, которые присылали по заказу художника "Бюро газетных вырезок" (были и такие!) или аналогичные агентства из России, Франции, Англии, Америки. На выставке есть зал, где на больших плоских экранах можно увидеть увеличенные страницы этих изданий, прочитать о сотрудничестве Бакста с модным домом "Пакен", увидеть фотографии петербургских балов, для которых Бакст делал не только декорации, но и эскизы костюмов для дам высшего света. Костюмы потом шились в Париже, но придумывал их Бакст. И, конечно, во множестве - фотографии балерин и танцовщиков "русских балетов".

Бакст предстает тонким портретистом, виртуозным театральным художником, вдохновенным кутюрье и создателем эскизов тканей (им посвящен последний зал).
Есть даже немой фильм "Корабль" 1921 года, где одну из главных ролей исполнила Ида Рубинштейн. Сейчас это единственная сохранившаяся видеозапись выступления артистки, для которой Бакст создавал костюм к "Танцу семи покрывал". И в фильме "Корабль" по пьесе Габриеле Д'Аннунцио одним из центральных эпизодов был танец Иды в образе femme fatale, где она почти точно повторяла свой знаменитый номер, в финале которого ее наряд составляли едва ли не только бусы. Художник фильма Гвидо Маруссиг в свою очередь цитировал сценические решения Льва Бакста для постановок с Идой Рубинштейн. Поэтому фильм дает возможность увидеть вживую эстетику танца Серебряного века (в фильме, кстати, почти экспрессионистскую) и представить театральные решения Бакста. Фильм считался долгое время утраченным, но киноархив в Болонье смог восстановить его с помощью программы Cinema Ritrovato. А рифмой к этому спасенному архивному раритету - "оживленные" с помощью ИИ эскизы модных платьев Бакста, превращенные в фэшн-дефиле, которое транслируется на стену выставки, как на киноэкран.

На этой выставке имеет смысл читать не только подписи под экспонатами. Развернутые экспликации порой таят фантастические сюжеты.
Но не подумайте, что на выставке сплошь реконструкции - архивные и ИИшные. Уже на выставке "Дягилев. Генеральная репетиция", как и на большой ретроспективе Михаила Ларионова, Третьяковская галерея показывала свои относительно недавние приобретения - подлинные костюмы артистов труппы Дягилева. Некоторые из них, созданные по эскизам Бакста, можно вновь увидеть и на этой выставке. Скажем, костюм служительницы храма из балета "Синий бог". Или пуанты Тамары Карсавиной с ее автографом - она танцевала партию Коломбины в балете "Карнавал". На нынешней выставке к ним прибавились экспонаты из Санкт-Петербургского музея музыкального и театрального искусства. К примеру, великолепный костюм танцовщика из "Шехеразады" - из ярких шелков и атласа. Или - костюм Михаила Фокина в партии Амуна в балете "Клеопатра".

Тем временем опубликованные варианты костюмов скопировала предприимчивая танцовщица американка Гертруда Хоффман. Она повторила костюмы Бакста и "позаимствовала" бренд Russe Ballet, сколотила собственную труппу и отправилась в турне по Америке.
На этой выставке имеет смысл читать не только подписи под экспонатами. Развернутые экспликации порой таят фантастические сюжеты. Например, о том, как "русские балеты" появились в Америке до собственно русских балетов. Виной всему, конечно, Дягилев, который решил анонсировать еще не созданный балет "Жар-птица" в 1909 году во французском "Комеди иллюстре". Для рекламы на обложке пригодилось фото костюма "Жар-Птицы" от Бакста. Костюм создали, да балет не успели. Поэтому в 1909 году на сцене танец "Жар-Птицы" заменили па-де-де "Синей птицы" из "Спящей красавицы". В итоге к 1910 году, когда на сцену выпорхнула настоящая "Жар-птица", ей пришлось конкурировать с "Синей птицей".

Выставка к 160-летию Льва Бакста.
Тем временем опубликованные варианты костюмов скопировала предприимчивая танцовщица американка Гертруда Хоффман. Она повторила костюмы Бакста и "позаимствовала" бренд Russe Ballet, сколотила собственную труппу и отправилась в турне по Америке. С огромным успехом! Дягилев и Бакст рвались изобличить самозванку в суде, но потом догадались, что лучшей рекламной кампании им не придумать. И в 1916 году труппа Дягилева отправилась за океан, в Штаты. Понятно, что Бакст по такому случаю сделал новые костюмы для "Жар-Птицы". Костюмов для этой партии в итоге оказалось четыре, один другого лучше. Ну, а Бакст, как и Дягилев с труппой, прибыли в Америку уже в качестве европейских суперзвезд. Да, и конечно, на выставке можно сравнить первые эскизы Бакста для костюма "Жар-Птицы", опубликованные во французском журнале, и фотографию находчивой самозванки Гертруды Хоффман в ее собственной версии костюма "от Бакста" - с перьями павлина, с разрисованными ногами…
При том, что и петербургский, и парижский, и американский раздел выставки полны сюрпризов, центральное пространство отдано - Греции. Даром, что путешествие в Грецию, которое Валентин Серов и Лев Бакст совершают в 1907 году и которое заняло несколько месяцев, было единственным в жизни Бакста. Но Греция возникает в его работах много раньше. Она является в спектакле "Антигона", поставленном для Иды Рубинштейн, в таинственных образах "Элизиума" - занавесе для театра Веры Комиссаржевской, в рисунках для журнала "Золотое руно". Она является даже во французских пейзажах Ментоны 1903 года, где художник отдыхает вместе с Любовью Гриценко, дочерью Павла Третьякова, и где Любовь Павловна приняла предложение руки и сердца Бакста. В Ментоне художник пишет портрет "Любочки" и этюды оливковой рощи в горах. Месяц спустя, уже в Петербурге, он писал невесте о том, как продвигается работа над постановкой "Эдипа в Колоне": "Любочка, каких я там скал наворотил! Все в "устрашенном" виде Ментонские горы и оливки на "греческом масле"!!...".

При том, что и петербургский, и парижский, и американский раздел выставки полны сюрпризов, центральное пространство отдано - Греции.
"Греческое масло" будет у Бакста повсюду - и в танце Саломеи с семью покрывалами, и в костюме Таис для Марии Кузнецовой-Бенуа в одноименном балете, и в костюме Клеопатры для Иды Рубинштейн… Про фавнов, беотийцев и вакханок в "Метаморфозах" Овидия и говорить нечего. Кстати, глядя на фото "фавнов" в костюмах Бакста, начинаешь подозревать, что именно из них "произошли" гремлины - персонажи не только культового фильма 1980-х, но и детских комиксов и игр.

Любовь к Греции у Бакста была не просто данью моды Серебряного века, который был заворожен античной культурой.
Любовь к Греции у Бакста была не просто данью моды Серебряного века, который был заворожен античной культурой. Как Айседора Дункан пыталась вернуть в танец "босоножек" подлинный полет греческих наяд, так Бакст искал "современную манеру изображения греческого мифа". И Аполлону он, кажется, предпочитал Диониса. Впрочем, статью "Пути классицизма в искусстве" он публикует именно в журнале "Аполлон". Эти пути предполагали не возвращение к греческим эталонам, а движение к обновленной безупречной форме, гармонии линии - словом, к красоте. Тезис вполне туманный, если не соотнести его со страстной проповедью современного искусства, признаться, неожиданной в устах Бакста. "К черту будущих историков искусства, - писал он. - Дайте нам искусство, способное влиться мощною волною в нашу жизнь как квинтэссенция нас самих и нашего времени". Босоногие наяды в развевающихся туниках возвращались на сцену ХХ века, в спортивные залы, на солнечные пляжи и в рисунки Бакста.

Выставка к 160-летию Льва Бакста.

Поразительно, как эта мысль перекликается с идеями конструктивистов 1920-х годов, с идеями Любови Поповой, Варвары Степановой, которые тоже делали эскизы тканей и создавали модели платьев и "прозодежды".
Поразительно, как эта мысль перекликается с идеями конструктивистов 1920-х годов, с идеями Любови Поповой, Варвары Степановой, которые тоже делали эскизы тканей и создавали модели платьев и "прозодежды". Как и Бакст, для театра и промышленности работали Вера Мухина, Любовь Попова, отчасти - Ольга Розанова. Исходные условия у этих художниц были совершенно другие, но направление движения было схожим с поисками Льва Бакста. Это был захват искусством всей жизни - от театра до вазочки и фарфоровой статуэтки маркизы или делегатки, от моделирования платья - до оформления праздника на балах и площадях или мозаик в метро.

Выставка к 160-летию Льва Бакста.

Бакст, конечно, и тут обошел всех, как он оказался "вне конкуренции" с соратниками и друзьями "Мира искусства".
Бакст, конечно, и тут обошел всех, как он оказался "вне конкуренции" с соратниками и друзьями "Мира искусства". Можно только гадать, как бы он развернулся на Парижской выставке 1925 году, но человек смертен. Зато Бакст оставил мечту об искусстве, что способно влиться мощную волною в нашу жизнь и наполнить ее радостью танца, страсти, любви, театра.

Комментарии 0