Привет, Хабр! На связи Александр Киселев, патентный поверенный UserGate. В этой статье разберем, почему программный продукт стоит описывать не через строки кода, как работает continuation и что в действительности означают B1 и B2 в номере американского патента.

«У нас нет изобретений — мы просто пишем код»

Эту фразу патентный специалист в ИТ-компании слышит постоянно. Разработчик может создать новый механизм синхронизации, уменьшить задержку удаленного интерфейса или нестандартно распределить обработку между клиентом и сервером — и все равно считать, что ничего не изобрел. В его представлении изобретение должно выглядеть как новый прибор, а программный продукт — это всего лишь код, защищаемый авторским правом.

Parallels была иностранной компанией, однако разработчики, для которых формировалась патентная культура, жили и работали в России. Мы решили не доказывать им на словах, что софт можно патентовать. Гораздо более убедительным представлялось пройти весь путь на конкретном техническом решении и показать результат: американский патент, в котором инженеры узнают собственную архитектуру.

Так появились два патента с одинаковыми названиями — Method and system for controlling local display and remote virtual desktop from a mobile device:

1)     US 9,485,290 B1, выданный 1 ноября 2016 года по заявке US 14/256,552;

2)     US 10,432,681 B1, выданный 1 октября 2019 года по продолжающей заявке US 15/298,176.

Среди изобретателей обоих патентов указаны Артем Коломейцев, Александр Киселев, Николай Добровольский, Станислав Протасов и Сергей Белоусов. Одной из задач этой работы было стимулировать патентную активность внутри компании: не просто рассказать сотрудникам о патентах, а создать понятный внутренний пример.

Важно оговориться: включение человека в число изобретателей в США определяется его творческим вкладом в замысел заявленного решения. Статус руководителя, разработчика или патентного специалиста сам по себе не дает права авторства. Организационная цель проекта не заменяла технического вклада авторов — она дополняла его.

Какую проблему решали

Представим удаленное приложение. Оно выполняется на сервере, изображение передается на клиентское устройство, а пользователь управляет приложением с мобильного устройства. Пользователь подает команду — например, перемещает окно или меняет параметр отображения. Команда уходит на удаленный сервер. Сервер ее выполняет, формирует новое изображение, кодирует его и отправляет обратно. Между действием пользователя и появлением результата на экране неизбежно проходит время.

Проблема не в том, что система не умеет передавать нажатия или видеопоток. Это было известно. Проблема в рассогласовании двух событий:

·        пользователь уже совершил действие;

·        видеопоток с результатом этого действия еще не дошел до клиента.

Если просто ждать следующего кадра, интерфейс кажется заторможенным. В патентах предложено проверять, содержит ли поступивший видеопоток результат исполнения команды. Если нет, клиент формирует замещающий графический объект и временно показывает его вместо еще не полученного результата. После поступления актуального изображения локальная подмена перестает быть необходимой.

Иными словами, защищалась не идея «показывать удаленный рабочий стол» и не код конкретного приложения. Защищался определенный механизм согласования удаленного исполнения команды с локальным отображением результата.

Миф: после Alice программные патенты в США запретили

В 2014 году Верховный суд США вынес решение по делу Alice Corp. v. CLS Bank. После него действительно стало сложнее патентовать абстрактные идеи, реализованные на обычном компьютере. Но запрета на программные изобретения не появилось.

Проверка по 35 U.S.C. § 101 устроена сложнее. Недостаточно добавить к абстрактной функции слова «процессор», «сервер» и «память». Ведомство по патентам и товарным знакам США (USPTO) прямо указывает, что простое упоминание материальных компонентов не превращает абстрактную идею в патентоспособное решение. Значение имеет формула в целом: описывает ли она практическое применение и конкретное улучшение технологии. Это следует из применяемого USPTO анализа Alice/Mayo.

Поэтому прием «переписать софт как железо» — плохое объяснение. В рассматриваемом случае сильная сторона формулы не в наличии мобильного устройства, клиента и сервера как физических объектов. Она в конкретной последовательности обработки:

1.      Клиент получает видеопоток удаленного приложения.

2.      Определяет, отражен ли в нем результат ранее переданной команды.

3.      При отсутствии результата локально создает замещающий графический объект.

4.      Выводит этот объект до получения актуального состояния с сервера.

Это уже не формулировка результата вида «сделать удаленный интерфейс отзывчивым». Это заявленный механизм работы распределенной компьютерной системы.

Первоначальная заявка была подана 18 апреля 2014 года, то есть незадолго до решения по Alice Corp. v. CLS Bank, но оба патента выданы уже после него. Это не означает, что суд подтвердил их действительность по § 101. Однако формулы прошли экспертизу USPTO в сформировавшейся после Alice Corp. v. CLS Bank среде.

Четыре фильтра USPTO — на языке российского разработчика

Обозначения § 101, § 102, § 103 и § 112 — это не номера последовательных стадий экспертизы. Это параграфы раздела 35 Свода законов США, устанавливающие разные требования. Упрощенно заявку можно представить как код, который должен пройти четыре независимых набора тестов.

Норма США

Что проверяется

Вопрос разработчику

Ближайшее понятие в России

§ 101

Допустимый и патентоспособный объект

Заявлен конкретный технический механизм или только желаемый результат?

Техническое решение; исключение программы для ЭВМ «как таковой»

§ 102

Новизна

Все ли признаки уже были раскрыты вместе до даты приоритета?

Новизна

§ 103

Неочевидность

Было ли для специалиста очевидно собрать решение из известных элементов?

Изобретательский уровень

§ 112

Раскрытие и определенность формулы

Можно ли реализовать решение по описанию и понятно ли, где проходит граница охраны?

Достаточность раскрытия, ясность и основанность формулы на описании

Прохождение одного «фильтра» не компенсирует провал по другому. Техническое решение может быть допустимым объектом по § 101, но оказаться известным по § 102. Оно может быть новым, но очевидным по § 103. Наконец, действительно новая идея может не получить охрану, если заявка не раскрывает ее достаточно полно или формула не определяет границы прав по § 112.

§ 101: что вообще можно патентовать

Параграф 101 задает входные категории: процесс, машина, изделие или состав вещества, а судебная практика исключает абстрактные идеи, законы природы и природные явления. Для ИТ-разработчика основная зона риска — абстрактная идея.

Пример слабого уровня постановки задачи, решаемой патентуемым изобретением: «получить данные, проанализировать их и показать результат». Такая формулировка сообщает цель, но почти ничего не говорит о новом устройстве компьютерной системы.

Более содержательная постановка задачи отвечает как минимум на четыре вопроса:

1)     какие данные и откуда поступают;

2)     какое состояние вычислительной системы определяется;

3)     какое действие выполняется в зависимости от этого состояния;

4)     что технически меняется в работе системы.

В патентах Parallels речь идет не просто об улучшении пользовательского впечатления. Формула связывает команду мобильного устройства, исполнение на удаленном сервере, содержание видеопотока и условное создание объекта на клиенте. То есть описывает способ работы распределенной системы при задержке передачи результата.

Для разработчика практическое правило звучит так: не начинайте с названия модуля или бизнес-функции. Начните с нежелательного состояния системы и механизма его изменения.

Важно и другое: § 101 не проверяет, является ли идея новой. Даже давно известная техническая операция может относиться к допустимой категории объектов, но получить отказ уже по § 102 или § 103. И наоборот, оригинальная бизнес-идея не становится патентоспособной только потому, что раньше никто ее не предлагал.

§ 102: важна комбинация признаков

Параграф 102 описывает требования по следующему вопросу: раскрыт ли заявленный объект в предшествующем уровне техники? То есть: существует ли источник, в котором уже описана вся ваша заявленная комбинация признаков в той же связке?

Рассмотрим на примере патентов Parallels. Удаленные рабочие столы, видеопотоки, мобильное управление и локальная отрисовка интерфейса были известны по отдельности. Но новизна определяется не отдельными элементами, а их комбинацией в формуле. Проверять нужно всю заявленную комбинацию: получение потока, связь команды с удаленным исполнением, обнаружение отсутствия результата и условное формирование замещающего объекта на клиенте. Чтобы возникло возражение по § 102, другой источник уровня техники должен описывать все признаки соответствующего пункта формулы в такой же взаимосвязи.

В терминах разработки это похоже на сравнение не списков используемых библиотек, а поведения двух систем. Совпадение слов «сервер», «клиент» и «видеопоток» еще не доказывает совпадения алгоритма. Но и переименование известных компонентов не создает новизну, если последовательность операций остается прежней.

Разработчикам следует помнить еще о двух вещах. Во-первых, уровень техники не ограничивается патентами. Научная статья, документация продукта, доклад, видеозапись конференции, репозиторий, публичная демонстрация и собственная публикация команды способны повлиять на патентование. Поэтому сообщение о потенциальном изобретении должно предшествовать публичному релизу, а не следовать за ним.

Во-вторых, в формуле проверяется признак за признаком. Фраза «такое уже делали» бесполезна без указания того, где раскрыта вся комбинация. Столь же бесполезно заявлять «наш продукт уникален», не выделив отличающие технические признаки.

§ 103: что считать очевидным

Если ни один предшествующий источник не содержит всю комбинацию, это еще не гарантирует выдачи патента. Параграф 103 позволяет экспертизе поставить вопрос, не было ли очевидно объединить сведения из нескольких источников или модифицировать известное решение.

Разработчик, уже увидев готовый результат, легко говорит: «Конечно, при задержке надо что-нибудь дорисовать локально» — это узнаваемый взгляд задним числом, принижающий ценность проведенной работы. В анализе по § 103 вопрос ставится иначе: пришел бы специалист в соответствующей области техники на дату приоритета к заявленной комбинации известных элементов, имея основание объединить их именно таким образом и разумно ожидая работоспособного результата?

Возражение по § 103 грозит тем, что решение объявят очевидной идеей. Отбиться общими словами нельзя: защита — в конкретных причинно-связанных деталях. В нашем случае такими деталями являются место и момент обработки. Система не просто отображает индикатор ожидания — она определяет наличие результата конкретной команды в удаленном видеопотоке и в зависимости от этого управляет локальным замещением графического объекта.

Для инженера различие между потенциальными возражениями по § 102 и § 103 можно сформулировать так:

·        § 102: «покажите один источник, где это уже есть»;

·        § 103: «объясните, почему специалист собрал бы это из известных частей именно так».

Аргумент «все компоненты известны» сам по себе недостаточен для возражения по § 103. Почти любое современное программное решение построено из известных процессоров, сетей, баз данных и операций. Существенны причина объединения, предсказуемость результата и техническая роль каждого признака.

При этом простое перечисление известных компонентов без обоснования неожиданности их взаимодействия также редко подтверждает неочевидность комбинации. Поэтому при подготовке сведений об изобретении полезно описывать не только итоговую архитектуру, но и отвергнутые варианты: почему очевидный способ не работал, какое ограничение мешало и какое изменение позволило его преодолеть. Для спора по § 103 такая история разработки часто ценнее общего заявления о сложности проекта.

§ 112: широкая формула начинается с хорошего раскрытия

Параграф 112 регулирует не уровень техники, а качество самой заявки. Для разработчика особенно важны три требования.

Written description — первоначальное описание идеи. Из текста должно быть видно, что на дату подачи заявитель действительно располагал заявленным решением, а не сформулировал его позднее, увидев направление развития рынка.

Enablement — осуществимость. Описание должно позволять специалисту реализовать решение во всем обоснованно заявленном объеме без чрезмерного экспериментирования. Недостаточно написать «используем интеллектуальный алгоритм» или «оптимизируем передачу». Нужно раскрыть входные данные, обработку, условия и взаимодействие компонентов настолько, насколько это необходимо для воспроизведения технического принципа.

Definiteness — определенность формулы. Из формулы с разумной определенностью должно быть понятно, где заканчивается патент. Неясные термины, относительные характеристики без критерия и противоречивые связи между элементами создают проблему, даже если описание содержит хорошую идею.

Продолжающая заявка не позволяет задним числом добавить в первоначальное описание новую техническую идею. Более поздние положения должны иметь опору в исходном раскрытии. Поэтому первоначальное описание должно фиксировать не только один работающий сценарий, но и технически обоснованные варианты реализации. В том числе должно быть указано:

1)     какие устройства могут выполнять отдельные операции;

2)     как определяется появление результата команды;

3)     какие объекты могут формироваться локально;

4)     какие команды обрабатываются локально, а какие передаются на сервер;

5)     как система ведет себя при изменении задержки или качества канала.

Это не призыв включать в заявку случайный каталог функций. Каждый вариант должен относиться к общей технической концепции и быть раскрыт так, чтобы специалист мог реализовать его без чрезмерного экспериментирования.

На языке code review § 112 можно представить так: архитектурное описание должно позволять компетентному коллеге воспроизвести принцип решения, а формула — однозначно показать, какая комбинация признаков считается защищенной. Исходный код для этого обычно не нужен; важнее полнота технических связей и отсутствие пропущенных логических переходов.

Иностранная компания, российские разработчики

В Parallels формировалась культура патентования в иностранной компании и прежде всего для получения охраны в США. Но формировалась она для российских разработчиков — по месту их проживания, работы и профессиональной среды. Это важное уточнение: речь идет не о попытке перенести готовую американскую культуру в российский коллектив, а о создании внутри коллектива привычки выявлять и описывать собственные технические решения с учетом требований выбранной юрисдикции.

Поэтому в кейсе используются американская структура формулы, анализ Alice/Mayo и механизм continuation. Однако сама организационная и инженерная модель полностью переносима на российскую почву.

Переносится не американская терминология, а способ мышления:

1.   Разработчик сообщает не о «готовой программе», а о технической проблеме и найденном механизме.

2.   Команда фиксирует решение до публичного раскрытия.

3.   Патентный специалист разговаривает с архитекторами на языке потоков данных, состояний, условий и взаимодействия компонентов.

4.   Описание охватывает основной вариант и разумные альтернативы.

5.   Формула строится вокруг причинно-следственной цепочки, приводящей к техническому результату.

6.   Авторы видят связь между своим инженерным вкладом и выданным патентом.

Российское право использует другие конструкции. Согласно статье 1350 ГК РФ охраняется техническое решение, относящееся к продукту или способу, если оно является новым, имеет изобретательский уровень и промышленно применимо. Программа для ЭВМ исключается из числа изобретений, когда заявка касается программы как таковой — а не решения для достижения технического результата. Поэтому российскому разработчику также не следует приносить патентному специалисту только листинг или название функции. Предметом обсуждения становится работа технической системы: какие материальные средства участвуют в процессе, какие данные характеризуют их состояние, какие действия выполняются и к какому техническому результату они приводят.

Прослеживается следующее соответствие между подходами:

·        Новизна по § 102 раздела 35 Свода законов США соответствует проверке новизны в России.

·        Неочевидность по § 103 близка российскому понятию изобретательского уровня.

·        Требования § 112 аналогичны требованиям статьи 1375 ГК РФ раскрыть изобретение с полнотой, достаточной для осуществления специалистом, и представить ясную формулу, полностью основанную на описании.

·        Задача § 101 функционально сопоставима с российским требованием наличия технического решения, хотя российская экспертиза не применяет тест Alice/Mayo.

В рассматриваемом примере американская continuation и российская выделенная заявка функционально тождественны. В обоих случаях из первоначально раскрытой технической концепции формируется самостоятельная заявка с другим набором требований, а первоначальная заявка продолжает существовать отдельно. При соблюдении установленных условий сохраняется и первоначальный приоритет. Для российской выделенной заявки это прямо предусмотрено пунктом 4 статьи 1381 ГК РФ: приоритет устанавливается по дате первоначальной заявки, а при наличии у нее более раннего приоритета — по этой более ранней дате, если выделяемое решение раскрыто в первоначальной заявке.

Поэтому рассмотренная стратегия патентования в Америке воспроизводима в России практически без концептуальных изменений: первоначальное описание создает запас раскрытия, а последующая выделенная заявка позволяет построить иной периметр охраны на той же технической основе и с тем же приоритетом.

Границы сопоставимости обнаруживаются при обсуждении американской continuation-in-part. Такая заявка может одновременно опираться на прежнее раскрытие и содержать новую техническую информацию. В российском патентном праве нет прямого аналога этой конструкции. Вместе с тем российское законодательство позволяет установить приоритет на основании нескольких ранее поданных заявок или дополнительных материалов. Возможность множественного приоритета прямо предусмотрена пунктом 5 статьи 1381 ГК РФ. Это позволяет внутри одного российского патента разграничить части решения, для которых подтверждаются разные даты приоритета, однако такую модель не следует считать полным эквивалентом continuation-in-part.

Американские категории требований и практика USPTO также не прослеживаются во всей полноте в российской формуле. Но стратегический принцип сохраняется: первоначальная заявка должна раскрывать техническую концепцию достаточно полно, чтобы компания могла построить обоснованный объем охраны и развивать патентное семейство, не добавляя задним числом новую сущность к материалам с более ранним приоритетом.

Именно поэтому американский кейс полезен российской команде. Он учит не американским номерам параграфов, а дисциплине выявления изобретения. Меняется ведомство и язык формулы, но инженерные вопросы остаются прежними: что в системе было не так, что именно изменили, почему это не было очевидно и достаточно ли подробно решение зафиксировано до публикации.

Что на самом деле показывает continuation

Первый патент содержит два независимых пункта, сформулированных как способы. В них описан достаточно полный сценарий: соединение мобильного и настольного устройств с сервером, запуск удаленного приложения, кодирование графических объектов в видеопоток, передача команд, проверка результата и создание замещающих объектов.

Продолжающая заявка была подана 19 октября 2016 года — до выдачи первого патента. Она сохранила опору на прежнее раскрытие, но изменила архитектуру охраны.

В независимом пункте 1 второго патента центр тяжести перенесен на клиентское устройство. Из формулы исключена часть предварительных операций, включая отдельные шаги установления соединений, запуска приложения и кодирования каждого графического объекта. Осталась функциональная цепочка, непосредственно относящаяся к устранению задержки отображения.

Кроме способа второй патент содержит самостоятельный контур охраны клиентского устройства с памятью и процессором, настроенным на выполнение соответствующих операций.

Это не механическое получение «еще одного патента на то же самое». Одна спецификация использована для построения другого периметра охраны вокруг роли клиента и выполняемой им условной обработки видеопотока.

При этом документ continuation необязательно должен быть «шире» родительского патента во всех отношениях. Некоторые ограничения удаляются, другие уточняются или переносятся. Корректнее говорить о другой конфигурации охраны, при анализе которой нужно сравнивать признак за признаком.

Почему B1 не означает «быстрый патент», а B2 — «широкий»

В интернете встречается эффектное объяснение: B1 якобы обозначает быстро выданный узкий патент, а B2 — более широкий патент после долгой экспертизы. Это неверно.

Код относится к истории публикации документа:

·        B1 — патент, до выдачи которого заявка не была опубликована как американская pre-grant publication.

·        B2 — патент, которому предшествовала такая публикация заявки, обычно с кодом A1.

Правила публикации заявок через 18 месяцев и исключения из них приведены в MPEP § 1120. Сам по себе индекс ничего не сообщает ни о широте формулы, ни о количестве ответов эксперту, ни о скорости получения патента.

В нашем кейсе оба патента имеют код B1. Поэтому интерес представляет не противопоставление B1 и B2, а использование continuation и изменение структуры независимых пунктов.

Зачем патентному специалисту становиться участником демонстрационного проекта

Внутреннюю патентную культуру трудно создать посредством составления регламента. Документ может обязать сотрудников сообщать о разработках, но не научит их видеть изобретения в собственной работе.

Разбор реального кейса действует иначе. Разработчики видят:

1)     исходную инженерную проблему, знакомую по продуктовой работе;

2)     переход от схемы взаимодействия компонентов к патентной формуле;

3)     поиск отличия не в строках кода, а в причинно-следственной логике системы;

4)     возможность получить из одного качественного раскрытия несколько согласованных контуров охраны;

5)     фамилии коллег и реальный патентный номер вместо абстрактной лекции об интеллектуальной собственности.

Так патент становится не внешним юридическим ритуалом, а продолжением инженерного проектирования. Участие патентного специалиста в таком проекте особенно полезно, если он не подменяет авторов, а помогает сформулировать проблему, задать вопросы по архитектуре и увидеть дополнительные варианты реализации. Если эта работа включает творческий вклад в замысел хотя бы одного заявленного решения, специалист может быть соавтором. Если творческого вклада нет, организационная или редакторская работа не дает оснований для авторства.

Практический чек-лист для разработчика

Если вы считаете, что «просто написали очередную фичу», попробуйте ответить на пять вопросов.

1. Какая техническая проблема наблюдается извне?

Не «пользователю неудобно», а, например, интерфейс показывает состояние, не соответствующее уже выполненной команде; повторно передаются неизменившиеся данные; узел не успевает обработать поток событий.

2. Где именно принимается нетривиальное решение?

На клиенте, сервере, шлюзе, в кодеке, между уровнями иерархии? Какое условие проверяется и что меняется в зависимости от результата?

3. Как выглядит причинно-следственная цепочка?

Хорошее описание связывает входные данные, обработку, техническое состояние системы и результат. Перечень модулей без взаимодействия редко раскрывает суть решения.

4. Какой результат можно измерить?

Задержка, объем трафика, количество операций, нагрузка на память, время реакции, точность синхронизации — такие показатели помогают отделить технический эффект от общей бизнес-цели.

5. Какие варианты сохраняют общий принцип?

Нужно заранее определить, какие функции можно перенести между узлами, какие данные заменить эквивалентами и какие категории требований потребуются. Это создает основу для сильной первоначальной заявки и возможного continuation.

Заключение

Патентование программных технологий в США — не искусство переименовать программу в устройство и не набор слов, позволяющих «обойти Alice». Сильная заявка начинается с инженерного наблюдения: где система ведет себя недостаточно хорошо, какая последовательность операций это исправляет и почему выбранная архитектура — это решение, а не просто описание желаемого результата.

Два патента Parallels оказались полезны не только как правовые активы. Они стали способом показать разработчикам, что изобретение часто находится внутри привычной продуктовой задачи — в той части архитектуры, которую команда уже считает очевидной, потому что сама однажды ее придумала.

Именно поэтому один разобранный патент иногда стимулирует патентную активность лучше, чем сто презентаций о пользе интеллектуальной собственности.