Швеция вступила в самый свой затяжной за всю послевоенную историю политический кризис. 13 сентября в стране состоялись парламентские выборы, которые многие назвали самыми грязными за всю историю государства. С тех пор прошло уже более двух месяцев, а Швеция всё еще не имеет нового премьер-министра. Победители выборов никак не могут договориться между собой, из-за чего страна рискует войти в 2027 год без полноценного бюджета, с отложенными реформами, с неопределенностью для домохозяйств и бизнеса. А тем временем на горизонте замаячил призрак досрочных выборов. Подробности — в материале «Известий».

Неубедительная победа

Умеренно правую коалицию, пришедшую к власти в Швеции по результатам парламентских выборов 2022 года, сгубили невыполненные обещания. Коалиционеры обещали резко поднять благосостояние шведов, обуздать захлестнувший страну миграционный поток и уничтожить истерзавшую государство этническую преступность. Ни одну из этих задач выполнить не удалось, а буквально накануне выборов правительству очень повредил коррупционный скандал, когда внезапно выяснилось, что супруга премьер-министра Ульфа Кристерссона вовсю использует статус и влияние своего мужа в личных целях. В результате многие шведы, разочарованные слабыми результатами кабинета Кристерссона, отшатнулась к его оппонентам в лице леволиберальной оппозиции.

Впрочем, леволибералы не получили радикального преимущества — многие прекрасно помнят, что в свое время именно при их власти началось миграционное нашествие на Швецию, в результате которого, как пишут граждане в интернет-комментариях, «процветающая прежде страна превратилась в засиженную бандитами помойку». Как бы ни был плох кабинет Кристерссона, он всё же пытался ограничить миграцию и этническую преступность — пусть даже непоследовательно и половинчато. В результате на выборах 13 сентября при рекордной явке в 84,9% левоцентристский блок в составе шведских социал-демократов, Левой партии, «Зеленых» и Партии центра одержал лишь минимальную победу, получив в риксдаге 176 мест из 349. В свою очередь, правоцентристский блок во главе с Умеренной коалиционной партией Кристерссона получил 173 места, что означало потерю парламентского большинства. Сначала никто не подозревал, что этот разрыв в три мандата станет той искрой, из которой вскоре разгорится пламя институционального паралича.

Надо сказать, что результат этих выборов оказался сильно омрачен тенью подозрений об электоральных махинациях. Оппоненты шведских левых уличили их в том, что те придумали, как поставить себе на службу наводнивших страну мигрантов из стран третьего мира. Левые договорились с вожаками мигрантских общин и те принудили своих соплеменников голосовать за них. В связи с этим граждане страны жалуются, что коренные шведы теряют контроль над собственной страной. Главным эпизодом такого рода, привлекшим внимание всей страны, стал случай в городе Бурлэнге (округ Даларна). Там представитель Левой партии по имени Мохамед Абдукардир Али, занимавший в списке девятое место, сумел получить место в риксдаге благодаря необычно большому числу личных голосов — «галочку» напротив его имени поставили 648 избирателей.

В Швеции избиратели голосуют за партию, но могут также отметить конкретного кандидата. Если кандидат набирает достаточно «галочек», он может обойти тех, кто стоит выше в партийном списке. Именно это и произошло с Али: но его результат оказался настолько аномален, что немедленно вызвал подозрения. Следует знать, что не далее, как в 2024 году этому иммигранту из Сомали было отказано в шведском гражданстве — из-за того, что на тот момент его задолженность перед службой судебных приставов составляла 163 045 шведских крон (1,3 млн рублей): неуплаченные налоги, долги по кредитам. Затем его долг волшебным образом списали под предлогом «реструктуризации», а в феврале этого года шведское миграционное агентство таки присвоило Мохамеду Али вожделенное гражданство. На момент выборов он официально числился безработным. В Швеции этот новый шведский политик практически никому не известен — что не помешало ему обойти восьмерых кандидатов, которые опережали его в избирательном списке Левой партии в Даларне.

Приватизация выборов

Объяснение всех этих загадок представила шведская прокуратура, сообщившая 24 сентября, что ведет предварительное расследование по факту «неправомерного влияния на голосование в Бурлэнге, связанного с Левой партией». В прокуратуре утверждают, что избирателям выдавали бюллетени, на которых имя Мохамеда Абдукардира Али уже было предварительно отмечено. Кроме того, как сейчас выясняется, к участкам в Бурлэнге для голосования централизованно доставляли людей из бедных мигрантских кварталов, легко готовых продать свои голоса за небольшую плату. А поскольку мигранты и их непосредственные потомки составляют около 38% населения Швеции, понятно, какой это неисчерпаемый ресурс. На сегодняшний день расследование по делу о столь неожиданном политическом успехе Али всё еще продолжается.

Происшествие в Бурлэнге стало лишь одним из многих такого рода. Всего шведская полиция зарегистрировала 58 сообщений о «неправомерном влиянии на голосование» по всей стране. Спектр этих возможных нарушений описывается, как очень широкий — от краж и сокрытия бюллетеней до попыток подкупа избирателей. Параллельно «Шведское радио» сообщило о целых 4 тыс. жалобах, зафиксированных в ходе выборов! Суть этих жалоб варьируется от технических сбоев до предполагаемых фальсификаций. Отдельный скандал разгорелся вокруг «технической ошибки» шведского центризбиркома, из-за которой около 4 тыс. голосов, поданных досрочно, были зарегистрированы неправильно: некоторые избиратели оказались отмечены дважды, голоса некоторых могли быть аннулированы. Позже ведомство снизило оценку масштабов этой «ошибки» до 500 голосов, но это еще больше подорвало доверие к системе — пошли разговоры, что ведомство пытается скрыть масштабы нарушений.

На фоне нарастающего скандала вокруг фальсификаций 17 сентября был зарегистрирован сайт с гражданской инициативой «Один народ» — призыв к перевыборам. На данный момент эту петицию подписали свыше 163 тыс. человек. Однако создателя петиции, 36-летнего мужчину по имени Робин Леопольд тут же обвинили в том, что он «агент влияния Москвы». Леопольда уличили в том, что ранее он в соцсетях называл главу киевского режима Владимира Зеленского диктатором и критиковал шведских политиков, отдающих деньги налогоплательщиков на поддержку коррупционных властей. Евросоюз же, по мнению Леопольда, скатывается к тоталитаризму и искоренению гражданских свобод.

Митингующий в Европе

Митингующий в Европе

Обвинения в адрес Левой партии в скупке избирателей очень сильно подорвали имидж этой политической силы. Теми более что некоторые левые с поистине обезоруживающей наглостью заявили даже: а что, дескать, такого? Они ссылаются на то, что в Швеции нет закона, прямо запрещающего этническое или клановое голосование. Закон требует лишь обеспечить тайну волеизъявления, но не запрещает устные советы или давление вне участка. Опять же, большинство левых по обыкновению просто клеймит своих критиков «расистами» и «ксенофобами». Они утверждают, что правые просто не хотят признавать: жители «уязвимых районов» голосуют за левых, потому что те предлагают «реальные» решения их проблем — помощь с жильем, работой, ведут борьбу с дискриминацией — а не из-за «кланового давления».


Призрак досрочных выборов

Так или иначе, по итогам выборов спикер риксдага Андреас Норлен поручил формирование правительства главе социал-демократов Магдалене Андерссон. Однако голосование по кандидатуре Андерссон, состоявшееся 15 октября, отвергло этот вариант: 248 голосов — против и лишь 99 — за. Камнем преткновения стали непреодолимые разногласия внутри блока победителей. Лидер Левой партии Нуши Дадгостар в обмен на поддержку Андерссон потребовала некие министерские портфели — какие именно, публично не раскрывалось. Однако Партия центра категорически отказалась работать в одном кабинете с левыми. По словам центристов, экономическая программа левых, предполагающая расширение государственного вмешательства, полностью противоречит обещаниям Партии центра, которая намерена добиваться снижения налогов и всемерной поддержки предпринимательства.

Нуши Дадгостар

Нуши Дадгостар

Столь неожиданный конфликт вызвал недоумение, возмущение, упреки в цинизме и лицемерии — ведь эти разногласия не помешали левым и центристам идти на выборы в составе одной коалиции. Так или иначе, Магдалена Андерссон премьером не стала. После этого была озвучена новая кандидатура Элизабет Танд Рингквист — лидер Партии центра. Однако и ей удача не сопутствовала: 3 ноября риксдаг подавляющим большинством голосов (324 против 25) отклонил кандидатуру Рингквист. Впрочем, эта попытка была обречена с самого начала, поскольку Партия центра, отвергнув сотрудничество как с левыми, так и с правыми «Шведскими демократами», не смогла собрать вокруг себя устойчивую коалицию.

В результате сложилась патовая ситуация: ни у одного из претендентов на пост премьер-министра нет достаточной поддержки для единоличного правления, но и пойти на компромисс никто пока не готов. На этом фоне оживился Ульф Кристерссон, который сначала, что называется, паковал вещички. Вечером 17 сентября он официально подал в отставку с поста премьер-министра Швеции и, сообщив об этом народу по национальному телевидению, отправился с супругой в аэропорт — у четы были куплены билеты в Ригу. Пресс-секретарь Кристерссона сообщила, что там супруги намерены воссоединиться с их приемной дочерью, которая отправилась на учебу в Латвию. А после двух провалов, постигших левоцентристских претендентов на пост премьера, возникла кандидатура Кристерссона — теперь уже как лидера крупнейшей оппозиционной партии.

Ульфу Кристерссону дали время до 10 ноября — чтобы он за это время договорился с парламентским большинством. Он оказался в крайне затруднительном положении, так как Партия центра отказалась поддержать его повторное премьерство. Спикер Норлен продлил ему переговорное время до 17 ноября. Сам Кристерссон оценивает свои шансы сдержанно: «Все решения маловероятны, но самое маловероятное — это то, что Швеция вообще больше никогда не получит правительство». Он также дал понять, что «Умеренные» в случае чего готовы к досрочным выборам. А эта перспектива начала маячить всё более ясно. Потому что пока политики ведут торг, страна живет в режиме «технического» правительства. А наиболее ощутимый удар этот кризис нанес по госбюджету.

12 ноября переходное правительство во главе с Кристерссоном представило в риксдаг проект бюджета на 2027 год. Это документ, который министр финансов Элизабет Свантессон охарактеризовала как «бюджет переходного периода». Главный принцип такого бюджета — отсутствие каких-либо решений. Заморожены обещанные избирателям меры: повышение детских пособий, снижение налогов, отмена вычета за первый день больничного, а также снижение стоимости детских садов, стоматологии и общественного транспорта. Исключением стала дальнейшая милитаризация.

Политолог Максим Рева в разговоре с «Известиями» отмечает, что нынешний кризис сложнее, чем после выборов 2018 года, когда формирование правительства заняло 134 дня. «Швеция столкнулась с той же проблемой, что и многие другие европейские страны: фрагментацией политической системы и эрозией традиционных блоков. Конец эпохи «блоковой политики», когда два четких лагеря — левый и правый — сменяли друг друга у власти, привел к ситуации, в которой ни одна сила не может управлять страной в одиночку, а компромиссы становятся всё более болезненными. И если Кристерссон не представит убедительного решения, Швеция может стать первой крупной европейской страной, которая пойдет на досрочные выборы не из-за внешнего шока или экономического краха, а исключительно из-за неспособности политического класса договориться. Это станет тревожным сигналом для всего Евросоюза, где хрупкие коалиции и растущая поляризация становятся новой нормой», — отмечает Рева.