Дискуссия о возможности космических дата-центров сейчас крутится вокруг стоимости доставки оборудования на орбиту. Сможет ли Starship снизить её настолько, чтобы такие проекты стали экономически выгодными? Однако стоимость запуска — лишь часть затрат. Важно и то, для каких задач будет использоваться дата-центр и какие ресурсы понадобятся для его работы.
Меня зовут Александр Сапронов, я руковожу направлением Edge AI в центре компетенций R&D MWS. В частности, занимаюсь проектами в области граничных вычислений с использованием ИИ. Космос — одна из сред, где такие технологии могут быть востребованы.
В этой статье расскажу про разные сценарии применения космических дата-центров и на примере вычислительного модуля мощностью 13 кВт оценю, сколько солнечных панелей, аккумуляторов и радиаторов потребуется для его работы на разных орбитах.
СодержаниеТри разные экономики космических дата-центров
Оговоримся сразу: космические дата-центры вовсе не должны быть похожи на земные облачные платформы вроде AWS. У них могут быть разные задачи и, соответственно, разная экономика. Вячеслав Турышев, физик из Лаборатории реактивного движения NASA (JPL) предложил разделить орбитальные дата-центры на три класса:
C1 — обработка данных непосредственно на спутнике. Аппарат получает информацию от собственных датчиков и тут же обрабатывает их с помощью ИИ, сокращая объем данных для передачи на Землю.
C2 — вычисления внутри существующей группировки связи. Для них используется уже развернутая инфраструктура: спутниковые платформы, а также системы связи ориентации, и управления.
C3 — универсальные вычисления для наземных пользователей. Такие дата-центры выполняют задачи, которые сегодня решаются на Земле, и должны конкурировать с наземными ЦОД по стоимости вычислений.
Подход C1 фактически реализует концепцию Edge AI — то есть обработку данных рядом с источником. Например, спутник может самостоятельно распознавать объекты на снимках и передавать на Землю только результаты анализа: классы объектов, координаты или метаданные, а не сырые изображения и видео. Это помогает снизить затраты на связь.
Потенциал такого подхода показан в исследовании, проведённом на снимках спутников Sentinel-2. В отдельных тестах обработка изображений позволила сократить объём передаваемых данных на 99,7–99,99%, а для трёхмерной реконструкции — на 99,49%, то есть почти в 200 раз. И хотя сами вычисления проводились не на спутниках, а на Земле, эксперимент показателен.
C2 — это промежуточный вариант, когда данные обрабатываются не на самом источнике, а с использованием вычислительных мощностей существующей спутниковой группировки.
С3 — это уже классический дата-центр на орбите. По духу он больше всего похож на группировку SpaceX Starmind. Правда, на её характеристики опираться сложно, так как планы у компаний Илона Маска часто меняются.
Вячеслав Турышев рассчитал, при какой стоимости такие дата-центры смогут конкурировать с наземными по окупаемости. За ориентир он взял стоимость строительства и оснащения земных ЦОД — 10–40 тысяч долларов на киловатт мощности. Стоимость серверов в этом сравнении не учитывается, так как они нужны и наземным, и космическим дата-центрам.
Допустим, у нас есть условный орбитальный дата-центр мощностью 1 МВт. Если предположить, что на каждый киловатт мощности приходится 40 кг оборудования, то общая масса аппарата составит 40 тонн. Чтобы уложиться в бюджет, сопоставимый со строительством наземного ЦОД, изготовление и запуск такого спутника должны обойтись не дороже 10–40 млн долларов, или 250–1000 долларов за килограмм.
Для сравнения: по оценке Турышева, уже один только запуск на Falcon 9 обходится в 3,4–13,5 раза дороже этой цифры. И это без учёта стоимости изготовления спутника, связи, эксплуатации и других расходов.

Уточним, что 1 МВт — не точная мощность конкретного дата-центра, а ориентир для сравнения затрат с наземными ЦОД. Мы же начнём с более скромного масштаба — условного вычислительного модуля мощностью 13 кВт. На его примере проще разобраться, сколько энергии и охлаждения требуют вычисления на орбите. А затем посмотрим, какие сложности возникнут при увеличении мощности до сотен киловатт и мегаватт.
Космический дата-центр на 13 кВт: начальные условия
Три вопроса определяют облик проекта: как получить необходимую энергию от Солнца, как сохранить работоспособность оборудования в тени Земли и и какая площадь радиаторов потребуется для его охлаждения.
Для расчёта примем, что вычислительное оборудование потребляет 13 кВт, а вспомогательные системы — связь, ориентация аппарата, насосы теплоносителя — ещё 20% от этой мощности. Таким образом, общее энергопотребление спутника составит 15,6 кВт.
Основным источником энергии выберем солнечные батареи — это самый реалистичный вариант. Радиоизотопный термоэлектрический генератор (РИТЭГ) такой мощности был бы слишком тяжёлым и дорогим, а космические реакторные установки подходящей мощности пока только создаются. Рассмотрим солнечные батареи на основе арсенида галлия и сравним их с кремниевыми. Перовскит как материал фотоэлементов не рассматриваем — хотя он перспективен благодаря высокому КПД, его долговечность в космосе пока под вопросом, а заменить панели на орбите крайне сложно.
Для питания оборудования в тени Земли предусмотрим литий-ионные аккумуляторы.
Три орбиты — три архитектуры проекта
На Земле параметры ЦОД определяются доступностью электричества, воды и линий связи, а также задержками передачи данных. В космосе определяющей становится орбита — от нее зависят все остальные параметры: как дата-центр будет обеспечен энергией, насколько сложно его будет охлаждать, а также какой будет пинг. Рассмотрим два с половиной типа орбит:
— Низкая околоземная орбита (НОО), до 800 км. В зависимости от наклонения и положения плоскости орбиты относительно Солнца космический аппарат может регулярно уходить в тень Земли, поэтому для его работы потребуются мощные аккумуляторы. Инфракрасное излучение Земли дополнительно нагревает спутник, поэтому для эффективного охлаждения радиатор желательно ориентировать по возможности ребром к планете и Солнцу. Преимущества этой орбиты — сравнительно простой вывод полезной нагрузки, низкие задержки связи (десятки миллисекунд) и благоприятные условия для охлаждения в тени Земли, когда аппарат не нагревается прямыми солнечными лучами.
— Терминаторная солнечно-синхронная орбита (терминаторная ССО), около 700 км. Формально это тоже НОО, поэтому и «половинка» в нашем расчёте. Нюанс в том, что аппарат летит вдоль линии восхода и заката, поэтому он освещен 97% времени. Благодаря этому энергоснабжение становится проще, а аккумулятор можно сделать меньше. Расплата — более сложный тепловой режим, требующий эффективного охлаждения и точной работы системы ориентации.
— Геостационарная орбита, 35 800 км от Земли. На этой высоте тепловое излучение Земли значительно слабее. Для некоторых проектов достаточно одного аппарата, поскольку он постоянно находится над определенной точкой Земли. Но есть и минусы: в период равноденствия спутник все-таки заходит в тень Земли — примерно 90 раз в год, на период до 70 минут. Для сравнения: на обычной НОО затмения могут происходить на каждом витке — около 5500 раз в год. Так, например, на высоте 500 км их длительность может достигать 35 минут. Поэтому на ГСО тоже нужен достаточно тяжёлый аккумулятор: ему предстоит выдерживать меньше циклов, зато с более глубоким разрядом.
Кроме того, на ГСО выше уровень радиации, а доставка оборудования обходится в 3–5 раз дороже. Для сравнения: стоимость вывода груза ракетой Falcon 9 составляет около 3250 долларов за килограмм на низкую орбиту и 8900 долларов за килограмм на геопереходную. Задержка передачи сигнала на ГСО и обратно превышает четверть секунды, а реальный пинг составляет около 600 мс.
Средние околоземные орбиты рассматривать не будем — радиация на них ещё выше, а запуск дороже, чем на НОО. При этом, в отличие от геостационарной орбиты, спутник не висит постоянно над одной точкой Земли.
Подробно рассчитаем параметры радиатора, солнечных батарей и аккумулятора для «обычной» НОО, а затем сведем результаты для остальных орбит в таблицу.
Расчет радиатора
Космос считается холодным — вдали от небесных тел температура фонового излучения составляет около −270 °C. Но на самом деле охлаждать электронику на Земле гораздо проще: воздух и вода позволяют эффективно отводить тепло от чипов. В космосе сбрасывать тепло можно только излучением. Поэтому для охлаждения оборудования нужны радиаторы, а передавать к ним тепло помогают, например, тепловые трубки.
Патент на тепловые трубки Гауглера (General Motors) был подан 21 декабря 1942 года и опубликован 6 июня 1944 года (US 2,350,348). В космосе тепловые трубки впервые применили в конце 1960-х годов для выравнивания температуры транспондеров спутников.
Теплоотвод можно рассчитать по формуле:

В оценках космических ЦОДов часто принимают ε за 1 и берут температуру радиатора в 80 °C. Получается около 880 Вт теплового излучения с квадратного метра. На самом деле эта оценка — недостижимый максимум. Она не учитывает свойства реальных материалов и нагрев аппарата Солнцем и Землёй.
По опыту тестирования электроники, правильнее не смешивать температуру кристалла процессора, корпуса вычислительного модуля и поверхности радиатора. Если радиатор нагреется до 80 °C, значит, температура чипа будет ещё выше, что вредно для кремниевой электроники.
В реальных расчётах также надо учитывать, что радиатор — не идеально черное тело. Примем степень черноты ε = 0,85. На низкой околоземной орбите значительную часть пространства вокруг спутника занимает Земля, инфракрасное излучение которой создаёт дополнительный тепловой поток. Для нашей модели примем его в диапазоне 150–240 Вт/м².
На геостационарной орбите влияние Земли значительно слабее, поэтому основным источником внешнего нагрева становится Солнце. Суммарный тепловой поток в нашей модели составляет 20–60 Вт/м². При этом Земля занимает гораздо меньшую часть поля зрения радиатора и меньше нагревает его своим излучением. Благодаря этому радиатор может эффективно сбрасывать тепло практически во всех направлениях.
Предположим, что на каждой из рассматриваемых орбит аппарат ориентирован наиболее выгодным образом: ребром к Солнцу и перпендикулярно к планете. Тогда коэффициент обзора открытого космоса η_view составит около 0,85 на НОО и приблизится к 1 на ГСО.
Необходимую площадь радиатора A_rad рассчитаем в зависимости от его температуры и внешнего теплового потока от Солнца и Земли Q_env:


При этом радиатор может излучать тепло обеими сторонами. Если принять, что они работают одинаково эффективно, физическая площадь панели будет вдвое меньше суммарной площади излучающих поверхностей. Именно её мы и будем указывать в дальнейших расчётах.
Посчитаем, какая площадь двустороннего радиатора потребуется нашему аппарату на разных орбитах и при разных температурах.
T_rad | Терминаторная ССО, Q_env=80 Вт/м2 | Типичная НОО, Q_env=180 Вт/м2 | ГСО, Q_env=30 Вт/м2 | ГСО, Q_env=60 Вт/м2 |
40 °C | 25 м2 | 36 м² | 21 м² | 23 м² |
50 °C | 21 м² | 29 м² | 19 м² | 20 м² |
60 °C | 18 м² | 24 м² | 16 м² | 18 м² |
70 °C | 16 м² | 20 м² | 15 м² | 15 м² |
80 °C | 14 м² | 17 м² | 13 м² | 14 м² |
Получается, что при температуре радиатора 60—70 °C на НОО или ССО потребуется радиаторная панель площадью 16–24 м², на ГСО — 15—18 м2. Выигрыш есть, но не на порядок. При этом температура радиатора сильно влияет на результат: в формуле она возводится в четвёртую степень.
Большое значение имеет и ориентация радиатора. Если он получает больше тепла от Солнца и Земли, полезный теплоотвод снижается, а необходимая площадь увеличивается.
Ради интереса можно посчитать площадь радиатора для менее удачной ориентации аппарата на НОО. Допустим, внешний тепловой поток Q_env увеличился до 350 Вт/м². Остальные параметры оставим такими же, как в предыдущем расчёте для НОО. Тогда при температуре 60 °C потребуется уже около 32 м² физической площади двустороннего радиатора. Это почти втрое больше, чем на наиболее выгодной терминаторной орбите. Получается, что расположение и система ориентации радиаторных панелей — важная часть архитектуры космического аппарата.
При этом не стоит рассчитывать на теплоотведение в 880 Вт/м2. Такая величина соответствует идеальной модели абсолютно черного тела при температуре 80 °C. Для реальных же материалов можно достичь порядка 300–450 Вт/м².
Проверим наши расчеты.В отчете Redwire (компании, специализирующейся на космической инженерии) рассчитана вычислительная нагрузка в космосе с энергопотреблением 8—10 кВт на солнечно-синхронной орбите. Для охлаждения оборудования используется двухсторонний радиатор с суммарной излучающей мощностью 21 м². При нагрузке 8 кВт расчётная температура интерфейса вычислительного модуля достигает 48 °C, а при 10 кВт — 66 °C.
Масштабируем площадь радиатора на нашу мощность: 15,6 кВт / 10 кВт=1,56. Получается около 33 м² суммарной излучающей поверхности, или примерно 16,5 м² физической площади двусторонней панели. Это близко к нашим расчетам для радиатора с температурой 60—70 °C. А значит, сделать охлаждение для космического ЦОДа мощностью около 13 кВт — вполне решаемая инженерная задача.
В формуле важно учитывать именно площадь поверхности, которая рассеивает тепло. Например, в кубсатах — небольших спутниках размером в десятки сантиметров — для экономии места тепло отводят через теневые стороны корпуса. Один юнит размером 10 × 10 × 10 см способен рассеивать около 20–35 Вт. При значительно большей тепловой нагрузке уже потребуются разворачиваемые радиаторные панели.
Вычисляем параметры аккумулятора
Возьмем для примера произвольную круговую НОО высотой около 500 км. На ней космический аппарат совершает виток примерно за 95 минут, находясь в тени Земли до 35 минут, а остальные 60 минут — на Солнце.
Космический дата-центр суммарной мощностью 15,6 кВт на каждом витке потребляет 9,1 кВт·ч энергии за 35 минут пребывания в тени Земли (15,6 × 35 / 60). При КПД аккумулятора 95% запас энергии должен составлять около 9,6 кВт·ч. Чтобы батареи выдержали десятки тысяч циклов заряда и разряда, ограничим глубину разряда (DoD) до 25%. Тогда необходимая ёмкость аккумулятора составит около 38 кВт·ч.
Литий-ионный аккумулятор, сертифицированный на работу в космосе имеет удельную емкость стоит порядка 120–155 Вт·ч/кг. У готового батарейного блока с системой теплоотведения и управления питанием этот показатель ниже — 80–150 Вт·ч/кг.
Суммарная масса пакета из систем охлаждения и хранения энергии — 250–380 кг при объеме около 0,25 м3. Если взять оптимистичную оценку, получающая масса для разных орбит такая:
Орбита | DoD (глубина разряда) | Условия работы аккумулятора | Емкость аккумулятора, кВт·ч | Масса при 150 Вт·ч/кг, кг |
НОО, ССО | 25% | Десятки тысяч циклов за годы эксплуатации | ≈ 38 | ≈ 255 |
НОО, ССО | 40% | Для НОО — опасность быстрой деградации. | ≈ 24 | ≈ 160 |
ГСО | 40% | Консервативный подход к глубине разряда. | ≈ 49 | ≈ 330 |
ГСО | 60% | Тысячи циклов, вполне допустимо | ≈ 33 | ≈ 220 |
Мы взяли оптимистичную оценку параметров аккумулятора. Не удивляйтесь, что для работы в течение 35 минут каждые полтора часа нам потребовалась батарея такой существенной ёмкости и массы. Всё дело в неглубоком разряде: ради увеличения срока службы мы используем только 25% ёмкости. Не надейтесь на «рекламную» удельную емкость аккумуляторов в 250 Вт·ч/кг — это не для космических компонентов.
Отметим, что по ёмкости аккумулятора ГСО в очередной раз не показывает большого преимущества. Хотя затмения здесь реже, они почти вдвое дольше, а аккумулятору нужно питать электронику в течение всего этого времени. Зато можно допустить более глубокий разряд — за условные 15 лет работы наберётся порядка тысячи циклов заряда-разряда против десятков тысяч на обычной НОО. Это снижает риск деградации аккумулятора из-за частых циклов. Впрочем, срок его службы будет зависеть и от других факторов — например, температуры и условий эксплуатации.
Рассчитываем размер солнечных панелей
На обычной НОО спутник проводит на Солнце около 60 минут за виток. За это время солнечные панели должны не только обеспечивать работу оборудования, но и восполнять энергию, которую аккумулятор израсходовал в тени Земли.
Необходимую мощность солнечных батарей рассчитаем по:

КПД аккумулятора при зарядке примем равным 0,9. Для системы управления питанием можно ожидать такого же КПД, а доля времени на Солнце составит 0,63. Тогда необходимая мощность солнечных батарей составит около 28,6 кВт (17 кВт для текущего потребления и 11 кВт для зарядки аккумулятора). Такую мощность могут дать арсенид-галлиевые батареи площадью 70 м2 при КПД фотоэлектрического преобразования η_PV= 30% и солнечной постоянной S0=1361 Вт/м².
Как отмечает Турышев в своей работе, при расчете площади солнечных панелей APV важно учитывать их деградацию со временем (fEOL=0,85 — доля первоначальной мощности, сохраняющаяся к концу срока службы), а также долю площади, занятую фотоэлементами (ηgeom=0,9):

С учетом этих поправок для арсенид-галлиевых батарей получается площадь около 90 м2, а для кремниевых — 138 м2. Поэтому для нашего проекта выберем более дорогие арсенид-галлиевые солнечные батареи. Они позволяют уменьшить площадь панелей, а значит, потенциально снизить массу разворачиваемой конструкции и проблемы, связанные с парусностью.
Повторим расчёты для терминаторной ССО и ГСО. Для нашего 13-киловаттного космического дата-центра потребуются солнечные панели площадью около 57 и 56 м² соответственно. На терминаторной ССО площадь солнечных панелей меньше, поскольку спутник редко оказывается в тени Земли и ему приходится восполнять относительно небольшой заряд аккумулятора. Однако здесь особенно важна точная работа системы ориентации, чтобы Солнце и Земля не перегревали аппарат.
На ГСО площадь солнечных панелей получается примерно такой же. Дважды в год, в периоды равноденствий, спутник сталкивается с сериями затмений продолжительностью до 72 минут, после которых необходимо подзаряжать аккумулятор.
Для таких мощностей важно выбирать высоковольтную схему с напряжением в сотни вольт. Это позволяет уменьшить сечение и, соответственно, массу соединительных кабелей.
Космические системы охлаждения используют неочевидные инженерные решения. Например, в дата-центрах Starmind компания SpaceX планирует использовать аммиак для отведения тепла от солнечных батарей.
Подобная система уже используется в радиаторах МКС — в них аммиак прокачивается под давлением, чтобы отводить больше энергии в единицу времени. Но у аммиака есть одна особенность: при температуре около −78 °C он замерзает, а при повышении давления температура его замерзания может увеличиваться. Если теплоноситель замерзнет, трубы не разорвутся (в отличие от воды, аммиак при замерзании уменьшается, а не увеличивается), но работа системы охлаждения будет нарушена.
Это серьезный инженерный вызов: повышая эффективность теплоотвода, инженеры одновременно рискуют повредить систему охлаждения.
Учитываем фактор связи
До сих пор мы практически не рассматривали фактор связи, хотя он тоже важен. Если SpaceX и Blue Origin использовать инфраструктуру Starlink и Amazon Leo соответственно, то остальным компаниям придется либо договариваться о подключении к существующим сетям, либо проектировать собственные.
При этом важно учитывать, что заявленные для лазерной связи скорости в терабиты в секунду далеко не всегда достижимы на практике. В космосе лазерному лучу не мешает атмосфера, а вот при передаче данных на Землю возникают дополнительные ограничения. Прежде всего это облачность, которая может прерывать оптическую связь.
Сейчас для связи с Землёй используются радиоканалы, в том числе на частотах в 10—30 ГГц. Однако и радиосвязь не всегда способна «пробить» неспокойную атмосферу. Поэтому для надежной передачи данных могут потребоваться несколько наземных станций, подключенных к интернету или внутренней сети по оптоволокну. Параллельным каналом (но не альтернативой) может быть собственная спутниковая группировка связи.
Геостационарный спутник удобен тем, что всё время находится над одной точкой Земли. Однако из-за большого расстояния до наземных станций возрастают потери сигнала. Чтобы их компенсировать, понадобятся более мощные передатчики, антенны с высоким коэффициентом усиления и чувствительные приёмники. Альтернатива — снизить скорость передачи данных.
Это важно для нашего расчёта: дополнительное энергопотребление передатчиков может увеличить общую мощность спутника, а значит, и требования к солнечным панелям, аккумуляторам и радиаторам.
Конфигурации космического дата-центра для разных орбит
Обобщим полученные показатели в таблице, чтобы сравнить конфигурации космического дата-центра для разных орбит.
Параметры | НОО | Терминаторная ССО | ГСО |
Солнечные панели (GaAs), площадь и мощность | ≈ 90 м², ~29 кВт на Солнце | ≈ 57 м², ~18 кВт на Солнце | ≈ 56 м², ~18 кВт |
Аккумулятор Li-ion | ≈ 38 кВт·ч, DoD (глубина разряда) 25%, ≈ 255 кг | ≈ 24 кВт·ч, DoD 40%, ~160 кг | ≈ 33 кВт·ч/ DoD 60% / ~220 кг |
Радиатор, 60–70 °C, оптимальная ориентация | ≈ 20–25 м² физической площади | ≈ 16–19 м² физической площади | ≈ 15–18 м² физической площади |
Ключевые сложности | Частые циклы заряда-разряда, необходимость зарядки за 60 минут, нагрев от Земли | Строгая ориентация ребром к Солнцу, которое постоянно нагревает аппарат | Сезонные тени до 72 мин, высокая радиация, дорогая доставка, пинг ≈ 600 мс |
Космические дата-центры на 13 кВт для обеих орбит — НОО и ГСО — реализуемы как один спутник с раскрываемым панелями и радиатором. Для отвода 15,6 кВт тепла необходимы радиаторы в десятки квадратных метров — доступная для современных технологий задача. Помимо этого, выбор орбиты будет зависеть от стоимости запуска, радиационной устойчивости оборудования, задержек, надёжности связи и других параметров.
Прикинем размеры и массу спутника-ЦОДа на обычной НОО. Предположим, что вычислительная часть мощностью 13 кВт весит порядка 100 кг и занимает объём примерно 60×50×100 см.
Для её работы потребуются солнечные панели площадью ∼90 м² и радиатор физической площадью 20—25 м². К ним добавится система охлаждения с жидкостным контуром и тепловыми трубками, система управления питанием, ферма для крепления оборудования, механизмы раскрытия панелей, системы ориентации и управления движением, а также оборудование связи.
Если воспользоваться оценкой Турышева для радиаторов — около 5 кг/м2, — то общая масса вычислительного модуля, солнечных панелей и радиатора составит около 700 кг. Помимо этого, еще 70-75% массы придётся на аккумулятор, системы связи, управления движением и ориентацией, штанги раскрытия, жидкостный контур и другие компоненты.
За рабочую точку для полной массы спутника можно взять ∼2,0–2,5 т при размерах корпуса ∼1,8 × 1,4 × 1,6 м. Сразу видно, что перед нами уже не просто «сервер плюс антенна» — для работы вычислительного оборудования в космосе требуется довольно массивная инфраструктура.
При таком раскладе полная удельная масса космического дата-центра составит около 150–180 кг/кВт вычислительной мощности. Это в разы больше, чем в расчетах Турышева, который оценивал ее в 34—59 кг/кВт. Однако мы считали относительно небольшой орбитальный сервер, а ученый NASA оценивал аппараты мощностью около 1 МВт на орбитах с почти постоянным солнечным освещением. Наша оценка пессимистичнее из-за меньшего масштаба аппарата и тяжёлого аккумулятора ёмкостью 38 кВт·ч. Расчёты можно уточнять и дальше, но для предварительной оценки достаточно полученных значений.
Спутники массой в несколько тонн уже можно выводить на орбиту. Обычно это либо аппараты, предназначенные для работы на ГСО, либо перспективные проекты, такие как Starlink V3, масса которых, по публичным оценкам, будет сопоставима с массой нашего спутника. Ракеты Falcon 9 и «Ангара-А5» способны доставить один-два таких аппарата на геопереходную орбиту или несколько — на НОО. Если же нужно развернуть группировку из десятков спутников, то дело упирается не только в стоимость, но и скорость их вывода на орбиту. Поэтому SpaceX планирует запускать Starlink V3 на сверхтяжёлой ракете Starship.
Теперь посмотрим, сколько будет стоить доставка наших дата-центров на обычную НОО с помощью Falcon 9. За один запуск ракета теоретически может вывести на орбиту 7-8 дата-центров мощностью 13 кВт. При стоимости запуска 74 млн долларов это составляет 0,75 млн / кВт вычислительной мощности. Разница с наземным ориентиром Турышева в 10–40 тысяч долларов на киловатт инфраструктурной мощности драматическая — примерно в 20–80 раз. И это только доставка спутников, без затрат на их изготовление. Такой расчёт хорошо показывает, почему использование орбитальных дата-центров для обычных земных задач пока выглядит экономически сомнительным.
ГСО — нишевый вариант даже для проектов категории C1. Главный минус — высокая стоимость доставки на орбиту. Если на НОО за один запуск можно вывести 7–8 наших дата-центров, то на ГСО — только 1–2 аппарата. Таким образом, стоимость доставки киловатта вычислительной мощности возрастает в 4–10 раз. Также на ГСО выше радиационная нагрузка, поэтому электронике нужна более «толстая» защита, что тоже увеличивает расходы.
Другая проблема — задержка связи: время прохождения сигнала туда и обратно составляет около 600 мс, что делает эту орбиту малопригодной для интерактивных приложений, которым нужен отклик за десятки миллисекунд.
Более перспективный сценарий — вычисления в составе уже летающей связной группировки аппарата, где платформа и каналы связи уже оплачены. Это соответствует экономике С2 по классификации Турышева. Один из возможных вариантов применения — Fog AI: распределённая обработка данных с помощью ИИ на спутниках или других устройствах, связанных с источником информации, вместо передачи данных в удалённый дата-центр.
Перспективы орбитальных дата-центров

Наши расчёты показывают, что при оценке перспектив орбитальных дата-центров важно не просто выяснить, окупятся ли они, но и понять, на какой экономической модели основан проект.
Модель C1 выглядит наиболее жизнеспособной, поскольку основана на том же принципе, что и промышленный Edge AI. Идея в том, чтобы обрабатывать данные непосредственно у источника — камеры, радара или датчика на конвейере — и передавать результат, а не весь исходный поток. Орбита здесь — сложный частный случай: без воздушного охлаждения, без серверных стоек, без возможности быстрой замены. При этом ИИ-обработка позволяет значительно сократить объем передаваемых данных.
Модель C2 близка к C1, но предполагает обработку данных от нескольких спутников на выделенном вычислительном узле по принципу Fog AI. Такая концепция также выглядит перспективной, хотя её экономическая эффективность будет зависеть от конкретных сценариев применения.
Что касается С3 — работы космических дата-центров как обычных для ИИ-моделей, то тут требуется верификация многих показателей: полной стоимости сборки и запуска, массы на единицу ИТ-мощности. Необходимо подтверждение инженерной возможности запланированной солнечной генерации, емкости накопителей и размера радиаторов, должной радиационной стойкости, приемлемого уровня гарантированной скорости связи с Землей и решения вопросов со сроком службы и возможной заменой. Сейчас даже в теоретической модели Вячеслава Турышева, рассчитанной на 1-МВт ЦОД, получаются солнечные батареи размером более 5600 м², панели радиаторов площадью более 2500 м² — это в разы больше, чем на самом большом рукотворном объекте — Международной космической станции.
В ближайшие десять лет наиболее вероятно развитие орбитальных вычислений в рамках моделей C1 и C2. Для перехода к полноценным дата-центрам категории C3 нужно не только снизить стоимость запусков, но и доказать, что такие системы способны долго и надёжно работать, принося прибыль.
Спасет ли биткоин экономику космических дата-центров?

Некоторые компании любят объединять в пресс-релизах сразу несколько громких технологических трендов. Например, Starcloud, получившая инвестиции от Nvidia, заявила о планах первой в истории запустить майнинг биткоина в космосе. Для этого компания собирается установить специализированные чипы ASIC на своём следующем спутнике.
Дальше следовал уже знакомый набор аргументов: на орбите солнце светит почти всегда, охлаждать оборудование «просто», а разрешений на майнинг никто не спрашивает. Главное конкурентное преимущество Starcloud видит в низкой стоимости ASIC — в 30 раз дешевле GPU для работы с искусственным интеллектом на киловатт мощности.
На первый взгляд, майнинг биткоина мог бы стать проверкой модели C3 на экономическую жизнеспособность. Однако наши расчёты показывают, что у такого проекта есть серьезные ограничения.
Всегда ли светит солнце?
Как мы выяснили в главе «Три орбиты — три архитектуры», почти непрерывное освещение возможно на терминаторной солнечно-синхронной орбите и ГСО. Там спутник получает солнечный свет примерно 95–99% времени. Но выбор такой орбиты накладывает дополнительные требования на запуск и конструкцию аппарата. А на обычной НОО спутник проводит в тени до 37% времени, поэтому для непрерывного майнинга потребуются достаточно массивные аккумуляторы.
Охлаждение в космосе бесплатно?
Так как в космосе нет воздуха, тепло уходит только излучением. Понадобится массивная система водяного охлаждения с радиатором площадью в несколько квадратных метров на каждый киловатт вычислительной нагрузки, чтобы эффективно сбрасывать тепло, а также система управления ориентацией радиаторов. Подробнее мы рассмотрели этот пункт в главе «Расчет радиатора».
Дешевый чип даст недорогую энергию?
ASIC действительно стоит дешевле профессиональной GPU-карты. Но стоимость чипа — лишь небольшая часть расходов. В нашей модели вычислительный модуль весит всего 5% предполагаемой массы спутника. Остальное приходится на энергоснабжение, охлаждение, связь, несущие конструкции и другие системы. И всё это оборудование нужно изготовить и доставить на орбиту. Экономия на небольшом элементе космической системы не сделает выгодным майнинговый проект.
«Первыми добудут биткоин»?
Очень красивая фраза. Но даже спутник с вычислительной мощностью на 1 кВт получит крошечную долю в общем пуле майнеров. Чтобы заработать один целый биткоин, потребуется порядка 80 лет непрерывной работы.
На что нужно обращать внимание при создании космических ЦОД

Прежде чем оценивать экономику космического дата-центра, нужно определить, к какой категории относится проект — C1, C2 или C3. Не менее важно понять, какие данные он будет обрабатывать и какой канал будет использоваться для передачи результатов вычислений Землю.
Даже предварительный расчёт, без надежды на «бесплатную» солнечную энергию и космический холод, поможет оценить экономические перспективы проекта. Затем необходимо учесть стоимость вычислений и связи на протяжении всего срока службы спутника, включая деградацию оборудования и его моральное устаревание.
Вот на какие параметры стоят внимания:
Орбита и энергоснабжение: доля времени на солнечном свету, максимальная продолжительность затмений, емкость аккумулятора к концу срока службы.
Температурный режим: температуры кристалла процессора, интерфейса охлаждения и поверхности радиатора.
Масса и площадь оборудования: солнечные панели и радиаторы вместе с конструкциями крепления и развертывания, а не только «Вт/кг панели».
Связь с Землёй — оценить средний, а не пиковый space-to-ground.
Надежность: отказы оборудования, радиационное воздействие, возможности замены компонентов и утилизации спутника.
Достоверность исходных данных: какие показатели измерены, какие получены моделированием, какие приняты в качестве допущений, а какие основаны только на заявлениях производителей.
И главный вывод, ради которого мы и провели эти расчеты: сейчас экономика орбитальных ЦОД не сходится — и вряд ли у кого-то получится переломить ситуацию в ближайшие годы. Возможно, в будущем ситуация изменится, но пока для большинства земных задач размещать вычислительные мощности на Земле значительно выгоднее.
Материал подготовлен в соавторстве с моим коллегой Станиславом Обидиным, руководителем R&D 5G компании MWS.

Комментарии 0