Можно ли снять кино об Иосифе Сталине, не превращая его ни в демона, ни в героя? Классик отечественного кино Владимир Бортко берется за эту задачу в новом шестисерийном фильме, посвященном послевоенному периоду правления «отца народов» — от победы СССР в Великой Отечественной до смерти вождя в 1953-м. Главная роль — у Игоря Миркурбанова, соратников советского лидера сыграли Виктор Сухоруков (Хрущев), Александр Яцко (Берия) и Александр Самойленко (Маленков). За политическими интригами на экране режиссер предлагает увидеть мотивы людей, определявших судьбу страны. О замысле сериала и его сценарии, который ждал экранизации 15 лет, Владимир Бортко рассказал в интервью «Известиям» перед премьерой исторической драмы «Сталин» 6 декабря на РЕН ТВ.

«Рефлексирующего Сталина в кино не было, а у нас он есть»

— Владимир Владимирович, почему сегодня назрело время для разговора о Сталине?

— Потому что изменилось само время. Не понимая, что с нами случилось за 30 лет власти Сталина, жить дальше невозможно. Нужно оценить эту эпоху со всеми ее плюсами и минусами и осознать, что историю России нельзя делить на «это было тогда», «это было потом», «это сейчас».

— Мы привыкли воспринимать Сталина через призму истории Второй мировой войны. Вы же обращаетесь к послевоенному времени. Почему вам оказался важен именно этот период?

— Потому что об этом никто не говорил. Обычно все вспоминают 1937 год, репрессии, ужас. 1945-й — это вершина его деятельности: человек стоит на Мавзолее, к его ногам бросают знамена. И финал — 1953 год. Вот об этом периоде в кинематографе мало что сказано, поверьте мне. А ведь он очень важен — то, что было заложено тогда, мы доедаем сегодня.

Игорь Миркурбанов в роли Иосифа Сталина

Игорь Миркурбанов в роли Иосифа Сталина

— Чем будет отличаться ваш фильм от других, которые уже обращались к образу вождя?

— Вы сейчас попали в самую точку. Почему я снимал этот фильм? Есть две крайности. Одна — Сталин прилетает, как бог, в белом кителе в Берлин, как в фильме «Падение Берлина»: самолет садится прямо на площадь, и люди разных народов радостно бегут к нему. И другая — большего гада, чем Сталин, просто нет: спит и думает, как бы кровь младенца выпить. Откуда взялась эта демонизация? От того, что люди, которые участвовали в репрессиях, кстати, гораздо больше, чем Сталин, решили отмазаться. Простой пример. Куда делся товарищ Берия, вы не знаете? Что с ним стало? Расстреляли. А кто? Его сподвижник — товарищ Хрущев. Кто первым подал списки на расстрел 8 тыс. человек? Товарищ Хрущев. Вот такая любопытная история. Она переврана от начала до конца теми, кому это было выгодно. И слава богу, что пришло время об этом поговорить.

Я не собираюсь переворачивать историю и свергать кого-то с пьедестала. Я просто хочу в силу своих возможностей рассказать о том, как, по моим представлениям, всё было в действительности. Сталин — не бог, не царь, не герой, не ангел, но и не палач. Это человек, выполнявший очень трудную и опасную работу на своем месте. Должность просто никудышная, потому что приходилось принимать решения, мягко говоря, не очень милые. Радости от этого никакой — но приходилось. И он это делал, пожалуй, лучше, чем кто-либо в нашей истории.

Съемочная площадка

Актер Игорь Миркурбанов и режиссер Владимир Бортко на съемочной площадке сериала «Сталин»

Я же беру на себя смелость впервые рассказать о мотивах, что его толкнуло на то или иное действие. Рефлексирующего Сталина в кино не было, а у нас он есть. Именно этим, я думаю, и будет отличаться фильм.

«Я иногда на съемочной площадке топал ногами и выражал недовольство»

— Как раскрылся Игорь Миркурбанов в роли Сталина?

— Это было безумно интересно. До недавних пор я не видел Миркурбанова не в образе Сталина. Даже по телефону он разговаривал со мной исключительно голосом вождя. И вдруг на озвучку приходит модный человек с длинными волосами, который играет в модных спектаклях, — такой представитель богемы. Говорю: «Кто это?» Отвечают: «Это товарищ Сталин». Мне рассказывали: этот самый модный человек приходил на грим, садился в кресло и оттуда выходил товарищ Сталин. Не Миркурбанов, а Сталин, который на любой вопрос вроде «Как пройти в библиотеку?» отвечал с фирменным акцентом: «Я думаю, мы пройдем».

Настоящий актер — человек, живущий многими жизнями, но который идеально попадает именно в ту, которая сейчас нужна режиссеру. На площадке он поразил тем, что был похож на Сталина больше, чем я себе представлял. Например, о походке Сталина я как-то и не думал, а он ходил точь-в-точь, как вождь. Более того, он всё время держал в левой руке коробку спичек. Почему? Чтобы ни на секунду не забывать, что у Сталина левая рука чуть-чуть отличалась от правой из-за травмы. Произошло полное вживание в роль и перенесение этого образа на себя.

— Как вы искали исполнителей Хрущёва, Берии и других?

— Самое главное — понять, попал артист в суть персонажа или нет, причем внешнее сходство не всегда обязательно. Ну, например, наш Берия — Александр Яцко. Он внешне совсем не похож на реального Берию. Но внутри это просто Лаврентий Павлович номер два. Вот по такому принципу он и был взят. А Никита Хрущев очень похож. Его сыграл Виктор Сухоруков. Это гениальная, потрясающая работа.

Актер Виктор Сухоруков

Виктор Сухоруков в роли Никиты Хрущева

Вообще, у меня в картине задействовано 153 актера, это 153 личности, все вместе 153 замечательных человека. Легендарный редактор студии «Ленфильм» Фрижетта Гукасян говорила мне, когда я только начинал: «Вова, главное — это артист! Запомни это!» Я запомнил. Я, правда, иногда на съемочной площадке топал ногами и выражал недовольство. Но это моя профессия. Иначе никак, ведь работа режиссера заключается в том, чтобы придумывать, про что снимать кино. Далее я беседую с актером: «Ты согласен с этой постановкой вопроса?» Говорит «согласен» — будем работать. Мой папа, театральный режиссер, был прав, когда однажды поделился: «После второй репетиции актер знает про своего персонажа больше, чем я». И наши артисты к концу съемок знали про своих героев больше меня. Моим делом было только направлять их в нужную сторону.

— В сериале используются кадры хроники. Для чего необходимо это режиссерское решение?

—По сути дела, мой рассказ про Сталина — это триллер о том, как люди у власти друг к другу относились. Это террариум единомышленников в полном смысле слова. А что происходило в то время, пока они занимались интригами? А были не только интриги, но и строительство страны — от 1945-го, когда ничего не существовало, до 1953-го, когда полетела ракета. Вот почему там есть хроника.

Всё, что мы видим в кадре, основано на документах. Правда, за исключением одного американского эпизода с президентом Эйзенхауэром. В остальном я готов отвечать за каждую сцену в фильме. Вот как относиться к этим документам — самое интересное. Я думаю, что 80%, если не больше, будут за товарища Сталина. Остальные… Ну нет так нет. Я вместе с этими 80% и своим фильмом пытаюсь объяснить, почему.

Режиссер Владимир Бортко

Режиссер Владимир Бортко на съемочной площадке сериала «Сталин»

«Человек сделал систему, которая съела его самого»

— Какие вопросы вы пытались разрешить, взявшись когда-то за этот материал?

В момент написания сценария, 15 лет назад, для меня многое стало новостью. Читал документы и поражался: «Как, и это правда?!» Потом я как-то с этим свыкся, а за 15 лет и вовсе подзабыл про этот сценарий. У меня ведь много чего происходило: я 10 лет сидел в Государственной думе, принимал важные, нужные нашим гражданам законы.

А потом появились люди, которым я благодарен по гроб жизни. Они проявили настоящую смелость и дали этому сценарию воплотиться после стольких лет ожидания. Это настоящий акт мужества, говорящий о многом. Вне зависимости от итогового результата ребята проявили смелость показать то, чего никто никогда до них не показывал.

— Как вы формулируете тему фильма?

— Она в общем страшна достаточно. Человек сделал систему, которая съела его самого. Россия — чрезвычайно сложно устроенная страна, и у нас непростая история. Почему так долго правили цари-батюшки? По одной простой причине: потому что они — основное скрепляющее звено.

Александр Яцко на съемках

Александр Яцко в роли Лаврентия Берии

— В первой серии звучит фраза: «Русский человек не может один. Ему нужен вождь». Почему нам так важно верить в сильного лидера?

— Представьте себе на секунду, не дай бог, безвластие и безвременье. Начнется катастрофа. Такая огромная система должна скрепляться чем-то. Раньше, при Романовых, страна держалась на фигуре царя, а после падения монархии товарищ Сталин объединил ее идеей коммунизма. Великая Отечественная война доказала, что эта скрепа работала: воевали все вместе. Но, когда Никита Хрущев сделал ставку на потребительский курс «догнать Америку», подменив общую цель лозунгом «обогащайтесь», началось медленное крушение Советского Союза. Вот что произошло.

Россия устроена таким способом. Не только мы. Китай точно так же. Там люди на севере и юге говорят на разных диалектах. Их держат вместе Коммунистическая партия и центральная власть. Уберите товарища Си — и у них через неделю начнется то же самое, что произошло у нас в 1991 году. Мудрость китайцев в том, что они сохранили идеологию, перестроив экономику.

— Спустя столько лет работы над этим сюжетом осталось ли что-то, чего вы себе до сих пор объяснить не можете? И в чем для вас главная заслуга Сталина?

— Не только я. До сих пор никто не может объяснить, как страна, которая после 1924 года была просто на нуле и где 80% населения оставались неграмотными, к 1953-му превратилась в сверхдержаву и вторую экономику в мире. Вторую! Не пятую, не шестую. Кто это сделал, спрашивается? Вот и всё. А дальше уже можно спорить: что было так, что не так.

Игорь Миркурбанов

Игорь Миркурбанов в роли Иосифа Сталина

Но моя мама рассказывала потрясающую вещь. Она жила в богом забытой деревне в Херсонской области. И вспоминала о том, как в девятом классе в ее школе ставили «Ромео и Джульетту». Мама 1921 года рождения! Моя бабушка читать не умела, а тут в школе «Ромео и Джульетта»! Не в Москве, а бог его знает где. Вот это основная заслуга — воспитание нового поколения новых людей, всеобщая грамотность, изменение сути человека. А атомная бомба, ракеты, самолеты — это уже следствие. Основное — образование для страны!

«Кто-то рассказывал, что уже звонили и говорили: «Как ты мог вообще на это согласиться?!»

— Вы однажды обращались к «Мастеру и Маргарите». Есть мнение, что Воланд — некий прообраз Сталина. Что думаете по этому поводу?

— Это не имеет никакого отношения к Сталину. Сюжет с Воландом — это история высшего существа, которое решило проверить «нового советского человека» и поняло, что люди не изменились, их лишь испортил квартирный вопрос. Бога туда прислать — пошло. По литературной традиции «Фауста» на эту роль просто нужен был дьявол.

А вот тема трусости в этом произведении имеет отношение к сталинской эпохе. Это самый главный порок. Это мотив. Понтий Пилат понимает, что казнит невиновного, но подчиняется страху перед законом об оскорблении величества. В советское время аналогом этого страха была расстрельная 58-я статья. Оттуда выхода нет. Точно так же трусит и Мастер: он не против советской власти, он в стороне, просто прячется от реальности в подвале. Он что-то сделал, чтобы было по-другому? Нет. Поэтому он не заслужил свет, а только покой.

Игорь Миркурбанов

Игорь Миркурбанов в роли Иосифа Сталина

Когда мы снимали картину, я изменил привычный мотив поведения героев. Сначала это вызвало волну негодования: «Что за бред он снял?» А сейчас Олега Басилашвили считают лучшим Воландом, а Александра Абдулова — потрясающим Коровьевым. Мне пришлось навязать зрителю свое авторское видение вместо стандартных представлений при чтении. Надеюсь, со «Сталиным» произойдет то же самое: сначала публика ахнет, а потом начнет вдумываться в образ, который создал Игорь Миркурбанов.

— Вы сказали о смелости команды. Критика уже была?

— Кто-то мне рассказывал, что ему уже звонили и говорили: «Как ты мог вообще на это согласиться?!» Значит, мог, если согласился. Значит, считает то, что он делает, нормальным и нужным. Здесь уже включается политическая позиция.

— Действительно, Сталин — одна из самых противоречивых фигур нашей истории. С одной стороны, модернизация и укрепление государства, с другой — репрессии и человеческие трагедии. Вам важно, чтобы после просмотра фильма зритель согласился с вашим взглядом на его личность или запротестовал?

— Будет и так, и так. Имя Сталина — это лакмусовая бумажка в нашем обществе. Но меня интересует совсем другое. Не то, что кто-то скажет о Сталине: свое отношение к нему я уже выразил. Мне было бы гораздо радостнее и приятнее услышать, какой хороший фильм снял Владимир Владимирович.

Режиссер Владимир Бортко

Режиссер Владимир Бортко на съемочной площадке сериала «Сталин»

— Как вам кажется, молодому поколению история об этой эпохе окажется близка?

— Я примерно представлял себе аудиторию, для которой работаю, и ориентировался на нее. Будет смотреть молодежь — ну, молодцы. Конечно, им может быть трудно всё это воспринять с непривычки. Мемов, думаю, появится много. Да и пожалуйста. Чем больше, тем лучше.

— А на какого зрителя вы рассчитываете?

— Поскольку я преподаю, заметил, что девушкам около 20 лет эта тема неинтересна, у них своя жизнь. Парни в этом возрасте уже начинают задумываться, зачем и почему всё было. Но самая внимательная аудитория — люди старше 30. Они застали хотя бы конец советской эпохи, знают контекст и воспринимают жизнь серьезнее.

Мы, конечно, рассчитывали на то, что зритель не выключит телевизор и не уйдет с платформы, а будет смотреть дальше. А как будет… Бог его знает, трудно сказать. Никто из режиссеров не знает, прекрасный ли кинофильм он снял, пока не увидит реакцию зрителя. Так что вам судить — я жду вашего решения.