Как готовилась трехсторонняя встреча
Идея встречи Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина появилась вскоре после возвращения республиканца в Белый дом. 13 февраля 2025 года Трамп, говоря о сокращении военных расходов и ядерных арсеналов, допустил совместный саммит с российским и китайским лидерами, когда «все немного успокоится». По его словам, одной из первых тем общего разговора с Путиным и Си могло бы стать сокращение военных бюджетов вдвое. Однако тогда идея практического развития не получила.
К обсуждению возможного саммита вернулись в 2026 году. В мае помощник президента России Юрий Ушаков допустил двустороннюю встречу Путина и Трампа на ноябрьском саммите АТЭС в Шэньчжэне. 31 июля посол по особым поручениям МИД России Марат Бердыев предложил использовать эту площадку для контакта трех лидеров, назвав его «весьма полезным» и «вполне реализуемым». 1 сентября Ушаков сообщил, что Путин и Си обсудили эту идею на саммите ШОС в Бишкеке. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сообщил, что тема фигурировала и в телефонном разговоре Путина и Трампа 8 сентября.
При этом Пекин и Вашингтон тогда не спешили подтверждать договоренность о встрече. 6 сентября Ушаков отмечал, что организация такого формата — «все-таки больше дело хозяев» и требует «определенной дипломатической подготовки», а спустя ровно месяц признавал, что практическая проработка встречи еще не началась, хотя о самой идее знают все три лидера.
Новый импульс эта идея получила в октябре. 18 октября The Wall Street Journal со ссылкой на источники сообщила, что Путин в телефонном разговоре 9 октября предложил Трампу провести трехсторонний саммит с Си. По данным издания, российский лидер, в частности, рассчитывал обсудить завершение конфликта на Украине на приемлемых для Москвы условиях. Китай дал понять, что не будет возражать, если согласится Трамп. Высокопоставленный представитель Белого дома сказал газете, что Трамп на встречу не соглашался, но может быть открыт к этой идее. 19 октября Песков подтвердил, что такая возможность обсуждалась, но конкретных договоренностей о встрече и ее повестке нет. В тот же день Трамп заявил о готовности к встрече, но главной темой назвал ядерные вооружения. «Если председатель Си хочет провести такую встречу, я готов», — сказал он. Трамп добавил, что лидеры наверняка обсудят и торговлю.
21 октября возможность проведения встречи обсуждалась на переговорах Путина со спецпосланником президента США Стивом Уиткоффом в Санкт-Петербурге. По словам Ушакова, «все лидеры подтвердили готовность к такой встрече», а китайские хозяева АТЭС «уже занимаются ее подготовкой». Он сообщил, что российская сторона высказала «некоторые практические соображения» относительно содержания переговоров, и заверил, что идею не отвергает ни одна из трех столиц. 25 октября он сообщил, что «уже началась подготовка» встречи.
3 ноября Financial Times сообщила со ссылкой на источники в трех странах, что Москва, Вашингтон и Пекин обсуждают организацию саммита. Песков подтвердил изданию, что «работа ведется». По данным одного из источников FT, Россия и США добивались встречи, а Китай еще не принял решения. Однако всего через день, 4 ноября, Пекин впервые публично подтвердил обсуждение трехстороннего формата, но не сообщил о наличии окончательных договоренностей. 8 ноября Трамп заявил, что рассчитывает встретиться с Путиным и Си на саммите АТЭС. «Мы будем говорить о многом, в том числе о денуклеаризации <...> Мы пытаемся закончить войну в Иране», — сказал он. В тот же день Песков сообщил, что стороны обмениваются проектами повестки. По его словам, часть пунктов, предложенных одной из них, неприемлема для других, а встреча возможна только при консенсусе.
9 ноября The Wall Street Journal написала, что Пекин настаивает на жестком регламенте: каждый лидер должен зачитать заранее согласованное заявление, а свободную дискуссию нужно свести к минимуму. Администрация Трампа, напротив, выступает за формат, при котором лидеры смогут напрямую обменяться мнениями. По словам китайского чиновника, Пекин готов принять встречу, если ее повестку и результат согласуют заранее. На таких условиях Китай готов обсуждать в том числе Украину, в противном случае он предпочел бы двусторонние переговоры. В МИД КНР публикацию WSJ комментировать не стали.
Китай не заинтересован в обсуждении Украины без европейцев, заявил президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер после встречи с Си, состоявшейся 30 октября. По его словам, китайский лидер назвал конфликт «европейским», а потому за столом переговоров должны быть европейцы.
11 ноября состоялся телефонный разговор госсекретаря США Марко Рубио и главы МИД КНР Ван И. Согласно пресс-релизу Госдепартамента, стороны подтвердили «важность содержательных переговоров на уровне лидеров» ради мира и денуклеаризации, «в том числе в рамках любой возможной трехсторонней встречи лидеров с Россией». После того как 12 ноября Путин провел переговоры с Уиткоффом и Джаредом Кушнером, Ушаков сообщил о планируемой двусторонней встрече Путина с Трампом в Шэньчжэне, на которой продолжится обсуждение украинского урегулирования (при этом высокопоставленный представитель администрации США заявил NBC News, что отдельная встреча Трампа с Путиным не планируется). Говоря о трехсторонних переговорах, Ушаков отметил, что стороны ведут активную работу по их содержательному наполнению. «И мы надеемся, что эта первая встреча в таком формате окажет оздоровляющее воздействие на всю международную обстановку», — добавил он.
13 ноября газета New York Post со ссылкой на Белый дом сообщила, что Трамп, Путин и Си встретятся в четверг, 19 ноября, на полях саммита АТЭС, который пройдет в Шэньчжэне 18–19 ноября. Вскоре, в ночь на 14 ноября по московскому времени, это подтвердила представитель Белого дома Оливия Уэйлс, а вечером 14 ноября — Дмитрий Песков.
Насколько Россия, США и Китай готовы обсуждать контроль над ядерным оружием
Одна из тем, которая может быть на повестке встречи Путина, Си и Трампа, — это контроль над ядерными вооружениями. Раньше этот контроль был двусторонним — соглашения о сокращении ядерных вооружений были только у России и США, на которые приходится больше 90% всего мирового ядерного арсенала. Последнее из них — договор СНВ-III (Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений) — прекратило действие 5 февраля 2026 года, Новых договоренностей между Москвой и Вашингтоном нет.
Трамп давно настаивает на подключении к вопросу контроля над ядерными вооружениями Китая. Еще в свой первый президентский срок, когда Москва и Вашингтон вели переговоры о том, чтобы просто продлить СНВ-III, он требовал участия Пекина в этих обсуждениях. Китай отказывался, а в Москве давали понять, принуждать партнера к контактам не могут. Вернувшись в Белый дом в январе 2025 года, Трамп вновь заявил, что хотел бы добиться денуклеаризации вместе с Москвой и Пекином. «На данный момент у Китая ядерный арсенал гораздо меньше, чем у нас, но через четыре или пять лет они нас догонят», — заявил он на Всемирном экономическом форуме в Давосе.
По подсчетам «Бюллетеня ученых-атомщиков», в 2023 году всего в мире было 9576 ядерных боеголовок, которые распределены между девятью ядерными странами (официально этот статус у пяти — Британии, Китая, России, США, Франции; четыре — КНДР, Израиль, Индия, Пакистан — обладают ядерным оружием фактически).
Относительно США, России и Китая у «Бюллетеня» есть свежие подсчеты за 2026 год — согласно им, у США примерно 3,7 тыс. ядерных боеголовок, из которых развернуто около 1770; у России порядка 4,4 тыс. ядерных боеголовок, из которых развернуто 1796; у КНР около 620 ядерных боеголовок (сколько из них развернуто, неизвестно).
В октябре 2026 года Трамп обозначил ядерную тему как основную для встречи с Путиным и Си. В Кремле говорили, что тема стратегической стабильности и контроля над ядерным оружием должна быть непременно на повестке двусторонней встречи Путина и Трампа, которая также запланирована на саммите АТЭС. «Сейчас у нас отсутствует фактически договорно-правовая база в этой области. Мир впервые за долгое время остался без этой договорно-правовой базы. Это чрезвычайно опасно, и нужно заранее начинать переговоры», — сказал журналистам 20 октября Песков.
Москва также готова обсуждать эту тему в трехстороннем формате, но на этот счет нет согласия Китая. «Вы знаете, что американцы [на трехсторонней встрече] хотят поговорить по ядерному разоружению, но этого не хотят китайцы. Мы готовы и к тому, и к другому, но, помимо этого, есть еще много вопросов», — заявил Песков журналистам 21 октября.
Китайские представители на эту тему публично не высказывались — 9 ноября представитель МИД КНР Го Цзякунь лишь подтвердил, что Пекин находится в контакте с Москвой и Вашингтоном по организации трехсторонней встречи, однако про ядерную тематику он не сказал ничего. В целом же позиция Китая заключается в том, что его ядерный потенциал гораздо меньше, чем арсеналы России и США. «На данном этапе требовать от Китая участия в так называемых трехсторонних переговорах по ядерному разоружению несправедливо, неразумно и нереалистично», — сказала представитель китайского МИДа Мао Нин 16 октября 2026 года.
Как сообщила 11 ноября, ссылаясь на свои источники, газета South China Morning Post (SCMP), готовя повестку встречи, Москва, Пекин и Вашингтон решили концентрироваться на вопросах, по которым они с большей вероятностью смогут договориться, — поэтому они решили отойти от урегулирования на Украине и денуклеаризации Корейского полуострова и сконцентрироваться на роли искусственного интеллекта в системах командования и управления ядерными силами. По данным источников, Китай считает, что тему Украины должны напрямую обсуждать Россия и США, а денуклеаризацию Корейского полуострова — США и КНДР; в этом контексте тема ИИ выглядит как наиболее безопасная и как наиболее «легкодостижимый результат» — ее будет легче всего зафиксировать в возможном итоговом заявлении трех лидеров.
Чего эксперты ожидают от саммита трех лидеров
В иностранных СМИ предстоящую встречу в Шэньчжэне с октября сравнивают с Ялтинской конференцией 1945 года, на которой лидеры СССР, США и Великобритании определили контуры послевоенного мироустройства. В Кремле подобные сравнения, впрочем, отвергают. «Говорить о том, что кто-то будет собираться и решать судьбы всего мира, ну, это не соответствует позиции президента Путина», — заявил Песков 23 октября.
Опрошенные РБК эксперты тоже скептически оценивают перспективы превращения трехстороннего саммита в «новую Ялту». «Говорить о новой Ялте пока преждевременно, хотя бы потому, что Ялта проходила в иных исторических условиях, в условиях окончания гигантской мировой войны», — считает глава Российского совета по международным делам (РСМД) Иван Тимофеев.
С ним согласен эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай» Андрей Кортунов, который называет две причины тому. Во-первых, даже если у России и Китая еще может быть некоторое единство взглядов, то у Трампа «совершенно другие взгляды, другие задачи». Во-вторых, им не хватает статусности, которая была у стран-победительниц после Второй мировой войны. «О чем бы они ни договорились, если это будет касаться мира в целом, любые их решения и договоренности могут быть оспорены другими игроками», — объясняет эксперт. Раздела сфер влияния, по словам Кортунова, опасаются не только в Европе, где боятся, «что без них и за них будут все решать», но и в странах глобального Юга — Индии, Индонезии, Турции.
По мнению Тимофеева, «жестких договоренностей, о чем бы то ни было, ждать не приходится»: для них нужна большая подготовительная работа, которой пока не было видно. «То есть делить пока нечего», — говорит он. Кортунов отмечает, что в экспертных оценках звучат разные прогнозы — от короткого разговора «обо всем и ни о чем до той самой «новой Ялты», но сам он полагает, что «истина, как всегда, где-то посредине».
Главной темой оба эксперта считают безопасность. «Не будем забывать, что Россия и США — это две ядерные сверхдержавы, а Китай — это страна с наиболее динамично растущим ядерным потенциалом», — напоминает Кортунов. По его оценке, три страны могли бы подготовить документ в духе заявления пяти ядерных держав, выпущенного в январе 2022 года, — о том, что в ядерной войне не может быть победителей, а затем вынести его в Совет безопасности ООН. Среди тем для общего разговора он также называет нераспространение, ядерный терроризм и контроль над искусственным интеллектом в ядерной сфере. Тимофеев, однако, указывает на разницу подходов: «У России и США большой опыт таких режимов контроля над вооружениями. Китай, в общем, не стремится к ним присоединяться». Помимо этого, лидеры могут обсудить энергетику и продовольственную безопасность — темы, где интересы трех стран, по словам Кортунова, «если не совпадают, то по крайней мере пересекаются». А вот Украину и Иран лидеры вряд ли будут подробно обсуждать, считает он.
Главная цель России, по мнению обоих экспертов, — подтвердить свой статус великой державы. «Для России важно, что она фактом участия в таком трехстороннем саммите подтверждает то, что она играет в высшей лиге мировой политики», — говорит Кортунов, обращая внимание, что ни страны Европы, ни другие страны Восточной Азии вроде Японии на встречу не позвали. Для Москвы это также «хорошая возможность» показать себя одним из гарантов международной безопасности, соглашается Тимофеев. Кроме того, отмечает Кортунов, Москве важно, чтобы Украину не обсуждали в ее отсутствие, а также заручиться поддержкой США и Китая в борьбе за председательство в одном из будущих саммитов АТЭС и добиться снятия санкций и подключения к производственным и технологическим цепочкам региона. При этом Тимофеев призывает не завышать ожидания от предстоящего саммита: «Сравнения с Ялтой хороши для хайпа, но в содержательном плане, конечно, лучше их избегать».



Комментарии 0