13—14 ноября 1941 года нацисты убили более 8 тыс. евреев в белорусском Слониме. За всё время оккупации в самом городе и его округе погибли до 43 тыс. людей. Несмотря на нацистские зверства, узники гетто находили силы сопротивляться врагу.

«С исключительной жестокостью»

В белорусском Слониме исторически жила большая еврейская община. После оккупации нацистами в 1939 году Польши в город устремились беженцы. В это время численность еврейской общины достигла 27 тыс. — примерно 80% населения Слонима.

После начала Великой Отечественной войны город был занят врагом уже в конце июня, а Слонимский район — в июле 1941 года.

«Сразу после захвата города у немцев не хватало ресурсов для того, чтобы организовать гетто и загнать в него всех евреев», — рассказал в беседе с RT член Ассоциации историков Союзного государства Михаил Кузовкин.

Вместо этого гитлеровцы стали вводить унизительные ограничения, направленные на установление психологического контроля над людьми.

«Оккупационные власти запретили евреям свободно передвигаться по городу, пользоваться тротуарами, проживать в одних домах с нееврейским населением. На одежде предписывалось носить жёлтые опознавательные знаки», — отметил в разговоре с RT методист Музея Победы Никита Борисов.

Евреям также запретили торговать на рынке и передвигаться по городу группами — кроме колонн, направлявшихся на принудительные работы. Их обязали снимать шапку перед каждым немецким солдатом. За любое невыполнение таких правил грозил расстрел.

В июле гитлеровцы убили около 1,2 тыс. слонимских евреев, а в августе организовали в городе гетто. Под него был выделен район, который евреям запрещали покидать без особого разрешения, а неевреям — посещать.

  • Униформа узника нацистского концлагеря в Музее Великой Отечественной войны в Минске, Беларусь
  • Legion-Media
  • © Martin Norris Travel Photography

«Условия были крайне тяжёлыми: в квартирах, где раньше жили четыре—шесть человек, теперь размещали до 50. Всю мебель выбрасывали, люди спали на полу», — говорит Михаил Кузовкин.

По его словам, это привело к антисанитарии. Кроме того, у узников гетто практически не было возможности достать хоть какую-то еду. К поздней осени 1941 года около 10 тыс. человек погибли от голода и болезней.

«Выжившие вспоминали плач голодных детей и женщин, сходивших с ума от того, что их сыновья и дочери умирают от истощения», — рассказал Кузовкин.

Под предлогом выдачи хлеба нацистские оккупанты заманивали людей на работы, по окончании которых те часто исчезали бесследно.

  • «Яма» — мемориал жертвам Холокоста в Минске
  • Legion-Media
  • © Kate After

«Тысячи людей существовали в условиях голода, тяжёлого принудительного труда и постоянной угрозы смерти», — отметил Никита Борисов.

13—14 ноября уничтожение представителей еврейской общины Слонима и окрестностей достигло пика за весь 1941 год. Гитлеровцы за два дня убили 8—9 тыс. человек.

«Людей уничтожали с исключительной жестокостью. Это был самый настоящий геноцид», — констатировал Никита Борисов.

В ноябрьских убийствах участвовали военнослужащие вермахта с привлечением сотрудников айнзацгрупп СД и местных коллаборационистов.

«Полицейские-коллаборационисты в том числе помогали немецким карательным подразделениям задерживать евреев и препятствовали их бегству», — рассказал Борисов.

«На конвейере смерти»

Несмотря на голод, невыносимые условия существования и казни, многих узников морально сломить не удалось. В гетто возникла подпольная организация, костяк которой составили комсомольские активисты.

Часть подпольщиков имитировали готовность быть «полезными» нацистам: работали мебельщиками, слесарями, обслуживали склады и подсобное хозяйство. Показная лояльность притупляла внимание гитлеровцев и позволяла подпольщикам поддерживать связь с внешним миром. Тем мастерам, которых немцы считали самыми ценными, даже позволяли постоянно находиться вне гетто. Двум слесарям из подполья нацисты доверяли настолько, что приносили им на отделку, воронение и полировку личное оружие.

  • Районный краеведческий музей им. И. И. Стабровского в городе Слоним, где в годы Великой Отечественной войны было еврейское гетто. Стенд, посвященный евреям-подпольщикам и партизанам, действовавшим в районе
  • РИА Новости
  • © В. Барздыка

Получив доступ к немецким складам трофейного оружия, подпольщики сначала повреждали его, чтобы оно не досталось нацистам. Со временем бойцы сопротивления пошли дальше и стали выносить оружие со складов.

В начале 1942 года одному из пользовавшихся доверием гитлеровцев представителю подполья удалось со специальным документом покинуть гетто под предлогом покупки картофеля и установить связь с партизанским отрядом Павла Пронягина — бывшего командира взвода разведки Красной армии, который раненым оказался в окружении и занялся диверсионной деятельностью в тылу врага.

Подпольщики передавали в лес партизанам добытое с немецких складов оружие, боеприпасы, одежду, мыло, соль и даже радиоприёмники. Обмен необходимыми вещами и разведывательными данными осуществлялся через связных.

  • Белорусские партизаны во время боя
  • РИА Новости
  • © Е.Ситнин

В 1942 году в состав полицейского коллаборационистского гарнизона Слонима входили немецкие жандармы, подразделения польской и белорусской вспомогательной полиции, прибалтийский и украинский карательный батальоны.

«Коллаборационисты существенно расширяли возможности немецкой оккупационной администрации. Их использовали для решения задач, требовавших большого количества людей: патрулирования улиц, охраны гетто, выявления укрытий и конвоирования заключённых», — рассказал Никита Борисов.

По словам Михаила Кузовкина, нацисты привлекали коллаборационистов для выполнения «грязной работы», которая, с точки зрения германского командования, подходила не для всех немецких солдат — была трудоёмкой, нудной или сопряжённой с чрезмерным, даже по гитлеровским меркам, насилием.

  • Коллаборационистская вспомогательная полиция
  • Legion-Media
  • © Archive PL

В начале лета 1942 года Павел Пронягин получил информацию о планах нацистов по уничтожению гетто. Он составил план побега и провёл операцию по спасению части узников. В это время бежать удалось примерно 170 узникам. Всего из гетто спаслись несколько сотен человек. Многие из них присоединились к партизанским отрядам, а после освобождения Белоруссии — влились в ряды Красной армии.

29 июня 1942 года немцы с коллаборационистами окружили гетто, перебили руководителей органов самоуправления, а затем взялись за других узников. Многие спрятались. Спустя некоторое время нацистская администрация объявила, что казни прекращены и выживших отправят в рабочие команды. Но когда люди начали покидать укрытия, с ними тоже начали расправляться.

В казнях активное участие принимал 18-й латышский полицейский батальон. Его боевики фотографировали массовые убийства, чтобы потом продать эти фотокарточки, а также вырывали у убитых людей зубы с золотыми коронками. Кроме того, коллаборационисты бравировали меткостью стрельбы по беззащитным людям.

  • Партизан Павел Пронягин, спасавший узников Слонимского гетто
  • Сгенерировано с помощью ИИ

Около 400 узников гитлеровцы расстреляли в августе, а ещё 300 — к декабрю, когда Слонимское гетто было ликвидировано окончательно. В конце 1942 года к уничтожению мирного населения и карательным антипартизанским операциям в Слонимском районе привлекали 271-й латышский полицейский батальон.

Общее количество жертв массовых убийств в Слонимской районе оценивается от 25 до 43 тыс. человек. По словам историков, такое расхождение в цифрах связано среди прочего с тем, что значительная часть погибших были не коренными жителями Слонима и окрестностей, а беженцами или людьми, которых специально привезли на казнь. Специалисты отмечают, что по числу жертв Слоним сопоставим с некоторыми крупными нацистскими концлагерями — например, в Бухенвальде гитлеровцы убили около 56 тыс. человек.

«Это было циничное системное уничтожение мирных людей. Нацисты методично занимались тем, что называли «окончательным решением еврейского вопроса». Содержание в гетто было промежуточным этапом на конвейере смерти», — подытожил Михаил Кузовкин.