После Победы СССР в Великой Отечественной войне мир долгие годы жил по правилам Ялтинско-Потсдамской системы. Но и этот миропорядок подошел к концу, когда сложился однополярный мир во главе с США. Что дальше?
Александр Чубарьян: Ну что ж, вся история человечества - смена международных политических систем. Были и такие, которые не выполняли своей задачи сохранять мир. Например, Версальская, оказавшаяся неспособной предотвратить катастрофу Второй мировой войны.
Сейчас на планете все сконцентрировано на конфликтах, в частности, на украинской проблеме. Но и тема многополярного мира очень актуальна и обсуждается на разных уровнях и в разных странах. Если говорить о нашей стране, это прежде всего такие площадки, как Валдайский клуб и Примаковские чтения. Два года назад мы создали так называемую историческую площадку, на которой обсуждаем предпосылки многополярного мира и опыт мировой истории.

Академик Александр Чубарьян: Европа - это географический или психологический регион, но не государственное объединение. Поэтому уже сейчас мы наблюдаем довольно сложную ситуацию внутри ЕС.
Многополярный или полицентричный мир… Насколько это закономерный и объективный процесс в мировой истории? Ведь вся она состоит из войн, а идея, что одна страна может господствовать над целыми регионами, проходит сквозным мотивом...
Александр Чубарьян: Наиболее яркий пример в этом смысле - существование империй, начиная с Римской, Византии, империи Чингисхана. Мир всегда был разделен между несколькими мировыми игроками на две и более частей по сферам влияния. Все империи имели идеологическое оформление. Наполеоновская эпоха родилась под флагом идей Французской революции, Священный союз ратовал за возрождение монархических принципов… Расистская теория о превосходстве германской нации питала гитлеровскую Германию. А двадцать лет назад теория глобализации в либеральном варианте стала идеологической скрепой для Запада. И крах империи всегда сопровождался крушением и этих концептов.
В свое время то ли Гегель, то ли Маркс сказал, что история повторяется дважды: сначала в виде трагедии, потом в виде фарса. То, что происходит с Европой сегодня, - это начало нового цикла?
Александр Чубарьян: Когда-то один из самых крупных политических деятелей XX века - Генри Киссинджер в своей книге "Мировой порядок" писал, что сегодня очень актуальна Вестфальская система. Многие удивлялись, как так, это же семнадцатый век? Что там может быть актуального? А смысл системы был в том, что десятки небольших государств на территории Германии собрались и, я бы сказал, распределили свои полномочия. А сегодня сказали бы: "Утвердили суверенитет".
В последнее время многим очевидно, что влияние так называемого однополярного мира падает. И этот процесс имеет абсолютно объективный характер: идет заметное ослабление экономического и политического влияния и Соединенных Штатов, и Западной Европы. Возникают параллельные центры силы, которые конкурируют с претендентами на мировое господство. Это Китай, Индия, Россия. Но и такие страны, как Индонезия, Вьетнам, Малайзия. Африка обретает себя и усиливает свое влияние на ход мировых событий.
То есть вы считаете, что идея глобализации уходит из политического словаря современности?
Александр Чубарьян: Да, это так. Она была сформулирована в метафорической формуле Фукуямы "Конец истории" о том, что наступает век либерализма. Но сегодня большинство стран мира не согласны с таким исходом. Тот же Китай, который демонстрирует уникальное соединение идей Конфуция и коммунизма. Один из крупнейших на сегодня европейских социологов и антропологов француз Эмманюэль Тодд, который недавно побывал в России, говорит о кризисе западных подходов к истории, а его последователи - о духовном кризисе западного мира. То есть идет формирование новых идеологических констант. Это, к слову, выражается и в появлении таких блоков, как ШОС и БРИКС.
Если говорить более прицельно, чем просто "многополярный мир", то что идет на смену господства США на земном шаре?
Александр Чубарьян: Идея суверенитета сейчас превалирует абсолютно во всем. Иными словами, идет глобализация суверенного развития каждой страны. Впрочем, я думаю, что в этом общем многообразии и многополярности, которое сегодня складывается, будут существовать и страны-лидеры по экономическому и технологическому развитию. Усилится и внимание к своей национальной идентичности...
А это позитивно сказывается на международных отношениях?
Александр Чубарьян: Не всегда. Есть и негативные последствия, например, усиление национализма или попыток удревнить свою историю.
У многополярного мира есть противники. В первую очередь - США с идеей, которую озвучил президент Трамп: "Сделаем Америку снова великой".
Западноевропейские страны тоже не смогли адаптироваться к новым реальностям. Не будем говорить, почему это произошло и оценивать уровень элит, которые руководят сейчас в Европе. Но многополярность - тенденция абсолютно объективная, она определяется не только особенностями сегодняшнего дня, но всем ходом мирового развития, когда в истории многое повторяется, в том числе и "актеры".

Александр Чубарьян: Влияние так называемого однополярного мира падает. И это объективный процесс.
Создание национальных государств и географические открытия положили начало тому балансу стран и интересов, которые вернутся на круги своя. Европа - это географический или психологический регион, но не государственное объединение. Поэтому уже сейчас мы наблюдаем довольно сложную ситуацию внутри Европейского союза, которая будет развиваться.
Мировая история, нравится нам это или нет, включает в себя циклическое развитие на новом уровне, с новыми экономическими показателями и технологиями.
Как сказал однажды Де Голль, можно изменить геополитику, но нельзя изменить географию. Ясно, что мир на переломе, что его ждут большие трансформации. Каким он будет, еще не совсем ясно, но для меня очевидно, что в каком-то смысле даже более сложным, чем предыдущие. Слишком много "актеров" со своей национальной идентичностью и интересами.

Комментарии 0