Ключевой задачей новой трехлетней стратегии «Сбера» на 2027–2029 годы станет его превращение в «главный драйвер новой экономики», сообщил на Дне инвестора глава банка Герман Греф. Он обратил внимание на развитие агентной экономики — когда ИИ-агентам можно поручать задачи и получать реальный результат.

«Сегодня человек сам ищет, сравнивает, переключается между десятками сервисов и сам проверяет исполнение. Мы тратим на эту цифровую суету большую часть своей жизни, иногда забывая, ради чего вообще все это затевалось. Мы устали быть операторами своих собственных жизней. Агентная экономика возвращает человеку его главный ресурс — время и свободу», — отметил топ-менеджер, подчеркнув, что «самым дорогим дефицитом» в такой экономике становятся доверие и ответственность.

«Здесь у «Сбера» исторически сильные позиции — доверие миллионов, финансовый капитал, накопленные десятилетиями компетенции в управлении рисками, и это дает нам право и обязанность претендовать на роль драйвера новой экономики, и это наша ключевая задача на ближайшие три года», — подчеркнул Греф.

Он назвал три приоритета в реализации этой стратегии:

  • Развитие ИИ-помощников. «ИИ-помощник — ваш личный штурман, который будет помогать вам решать задачи в повседневной жизни, исходя из ваших интересов и долгосрочных устремлений. Помощник должен забрать на себя 90% организации исполнения», — сказал Греф.
  • Поставка «защитных решений» для взаимодействия ИИ-агентов. «Чтобы поручать агентам серьезные задачи, такие как перевод денег, подписание контрактов, их проверка, управление активами, человеку и бизнесу нужна гарантия: кто ответит, если что-то пойдет не так. Нужны механизмы проверки полномочий, нужны надежные расчеты и финансовая защита на случай ошибок. И это во многом знакомая нам работа — оценить риски, принять на себя обязательства. И мы как «Сбер» намерены стать главным поставщиком этой защиты в новой агентной экономике», — пояснил он.
  • Развитие экосистемы «Сбера» с допуском для ИИ-агентов. «Наши продукты будут выбирать не только люди, но и агенты, в том числе созданные другими компаниями. И для них мы тоже должны быть лучшим выбором. Поэтому нам нужно выигрывать по условиям, качеству и абсолютной надежности исполнения. Наши API станут стандартом для машин», — подчеркнул Греф.

По его словам, все три приоритета новой стратегии Сбербанка будут «неразрывной цепью», и, чтобы это реализовать, банку понадобится инвестировать в технологическую базу и новые решения.

«Нам нужны два базовых условия. Первое — это технологическая база. Гонка за лидерство в войне — это вопрос национального суверенитета и нашей выживаемости. Нам нужны лучшие по качеству модели искусственного интеллекта и отказоустойчивый IT-ландшафт, включающий эталонную кибербезопасность. Второе — это команда. Одной рукой мы должны продолжать улучшать и защищать сегодняшний бизнес, а другой — на предельной скорости создавать принципиально новое», — заявил Греф. Он подчеркнул, что «Сбер» при этом сохраняет основные параметры дивидендной политики на последующие три года: рентабельность бизнеса (ROE) выше 21%, достаточность капитала (Н20.0) не менее 13,3% позволят направлять на вознаграждение акционерам не менее 50% чистой прибыли по МСФО.

«Мы не выбираем между будущим и настоящим, мы намерены сочетать высокую рентабельность и агрессивные инвестиции в будущее, сохранять лидерство на текущих рынках и взрывным образом создавать новые источники дохода», — сказал Греф.

В стратегии на 2024–2026 годы Сбербанк ставил цель перейти на человекоцентричную бизнес-модель и развивать искусственный интеллект (ИИ) «нового поколения». Приоритетом стратегии 2021–2023 годов было развитие экосистемы.

Что «Сбер» ждет от российской экономики и какие финрезультаты прогнозирует

Цель «Сбера» по трансформации на базе суверенной модели ИИ потребует «безупречной финансовой дисциплины, системного управления рисками и капиталом», отметил финансовый директор и зампред банка Тарас Скворцов.

По его словам, на горизонте ближайших трех лет «Сбер» прогнозирует рост ВВП в среднем на 1,5% в год, замедление инфляции в 2027-м с ее стабилизацией на целевом уровне 4% в 2028–2029 годах.

«Такой прогноз позволит ЦБ снизить ключевую ставку ниже 10% уже в 2028 году», — добавил Скворцов. Он отметил, что осторожный подход регулятора к смягчению денежно-кредитной политики и достаточно жесткие требования в макропруденциальном регулировании банков будут ограничителем для ускорения кредитной активности.

По прогнозу «Сбера», в 2027 году динамика основных показателей бизнеса банка будут следующей:

  • Чистая процентная маржа (NIM) — в среднем около 6%. По итогам девяти месяцев этого года показатель был на уровне 6,2%.
  • Чистые комиссионные — околонулевой рост. Ранее банк прогнозировал существенное замедление этого компонента из-за смены модели.
  • Стоимость риска по кредитам (CoR) — в среднем 1,4%. По итогам девяти месяцев этого года показатель оставался на уровне 1,1%, но банк и в этом году закладывает его увеличение в четвертом квартале.
  • Отношение операционных расходов к доходам (CIR) — 30–33%. За январь—сентябрь эта метрика оценивалась в 28,4%.
  • Рентабельность капитала (ROE) — выше 21%.
  • Достаточность капитала (норматив Н20.0) — не менее 13,3%.

«Чистая процентная маржа будет плавно снижаться на протяжении всего периода, но останется выше 5,5% к концу 2029 года. В комиссионном бизнесе динамика доходов отразит ранее принятые нами решения, в том числе отказ от ряда разовых комиссий и рост инвестиций в лояльность клиентов. Поэтому в следующие три года динамика чистых комиссионных доходов не превысит темпа инфляции», — сказал Скворцов. Он подчеркнул, что для «Сбера» самым сложным на трехлетнем горизонте может стать 2027 год.

Банк прогнозирует рост кредитных рисков. «В части стоимости кредитного риска мы ожидаем его нормализации к уровню около 1% к концу прогнозного периода. При этом корпоративный сегмент будет под большим давлением, особенно в следующем году. Стоимость риска по розничным кредитам будет оставаться стабильной», — сказал Скворцов.

В «Сбере» также напомнили о планах ЦБ по ужесточению требований к достаточности капитала банков, включая восстановление буфера консервации, возможный рост надбавки за системную значимость и введение повышенных требований к капиталу на инвестиции в ряд активов.

Наконец, цель «Сбера» по расширению возможностей применения ИИ потребует от него увеличения расходов на инвестиции, следует из выступления Скворцова. Хотя банк рассчитывает и на появление новых источников дохода от ИИ.

«Мы видим возможности по двум направлениям. Во-первых, трансформация традиционных финансовых продуктов в сторону большей персонализации. И во-вторых, создание корпоративных решений для наших партнеров на базе генеративного искусственного интеллекта. Как показывает мировой опыт, развитие этой технологии невозможно без существенных инвестиций. Их масштаб для нас будет обусловлен динамикой цен на оборудование и необходимостью поддержания высокого уровня надежности систем и процессов. Сопутствующий рост амортизации окажет давление на отношение операционных расходов к доходам», — отметил Скворцов.

Что будет с экосистемой «Сбера»

«Время тяжелых инвестиций в экосистему позади», — заявил Греф. Быстрое развитие нефинансовых сервисов банк закладывал в стратегию на 2021–2023 годы, он приобретал активы в сфере электронной коммерции, развлечений, доставки еды, транспорта, здравоохранения. Сейчас банк не раскрывает конкретные нефинансовые компании, оставшиеся в контуре группы.

«2022 год и введение санкций очень сильно ударили по нашим амбициям в части строительства экосистемы. И мы очень мало инвестируем сегодня в приобретение новых активов и так далее, только очень точечные и совсем выверенные покупки», — констатировал глава «Сбера». Он подчеркнул, что банк продолжит развитие экосистемы, но изменит подход.

«Мы будем продолжать нашу стратегию, нашу философию, но мы будем отказываться от тех направлений бизнеса, которые не генерят в среднесрочной перспективе прибыльности, и оставим дотируемыми только те направления, которые являются стратегическими для нас. [Если] мы будем видеть в них только какую-то такую стратегическую, огромную важность. Эту работу мы уже начали в этом году. В 2027–2028 годы, я надеюсь, что мы сумеем навести там должный порядок с тем, чтобы все наши ожидания к 2029 году реализовать», — сказал Греф.

Согласно отчетности по МСФО, по итогам девяти месяцев 2026 года выручка группы от нефинансового бизнеса составила 419,3 млрд руб., а его себестоимость и прочие расходы по непрофильным видам деятельности — 535,7 млрд руб. Как отметил Скворцов, финансовый результат небанковского бизнеса на горизонте действия новой стратегии должен выйти в положительную зону и в сумме за три года дать «существенный вклад» в прибыль «Сбера».

По словам Грефа, группа уже начала работу по оптимизации нефинансовых активов — в частности, складов.

«В этом году, вы видите, что мы существенно трансформировали модель в e-comm. У нас было огромное количество складов, которые генерировали нам убыток, но ситуация со складами в данном случае нам помогла. Мы фактически на конец этого года выйдем с тем, что мы 100% ненужных для на складов передадим и продадим маркетплейсам. Это был большой источник нашего отрицательного результата в e-comm», — сказал глава Сбербанка. По его словам, в будущем группа намерена укреплять позиции в облачном и IT-бизнесе.

«Это необходимо для нашего бизнеса, это необходимо для бизнеса наших клиентов. И мы, конечно, хотим стать компанией номер один с точки зрения провайдера ИИ-услуг для наших клиентов. Поэтому все, что будет связано с этим, наверное, мы... Там не так много связано с приобретениями, скорее с ускоренным развитием, строительством ЦОДов (центров обработки данных), может быть, с приобретением каких-то игроков на рынке», — отметил Греф.