Какую роль фермеры играют в обеспечении продовольственной независимости России? Есть ли направления, в которых без малого производителя не обойтись?

Олег Сирота: Фермеры - это основа. Возьмем пшеницу: для сельского хозяйства она как топливо для экономики. Россия потребляет порядка 70 млн тонн в год и еще около 50-70 млн тонн экспортирует. Около двух третей производства зерна обеспечивают фермеры и малый бизнес. От этого же производства зависит животноводство.

При этом важно понимать, кого мы называем фермерами. Это те, кто зарегистрировал крестьянское (фермерское) хозяйство (КФХ) или работает как индивидуальный предприниматель, ООО. Организационно-правовые формы разные, но все это малый бизнес. Вклад нельзя оценивать только по показателям КФХ.

В овощеводстве открытого грунта роль малого производителя еще заметнее: на него приходится около 90% производства. А в сельской местности мясо и молоко - это прежде всего фермеры и личные подсобные хозяйства, где люди держат коров, свиней, других животных. Здесь без малого производителя не обойтись.

Роль хозяйств в обеспечении продовольственной безопасности существенная. Если исключить из этого процесса фермеров, то в стране начнется голод.

Как вы оцениваете нынешнее экономическое положение фермерства? Удалось ли адаптироваться к высоким ставкам и дорогим ресурсам?

Олег Сирота: Откровенно, ситуация непростая. Такого, как в этом году, на моей памяти не было. Нас буквально душат высокие ставки по кредитам. Но дело не только в этом. Сейчас на фермера негативно влияет ряд факторов. Например, есть хозяйства, которые работали самым ответственным образом, но у них два года подряд засуха - в Сибири или Краснодарском крае. Плюс НДС, снижение покупательной способности населения, болезни животных. Это не одно обстоятельство, с которым нужно справиться, а несколько ударов сразу.

Объективности ради Минсельхоз многое делает для поддержки хозяйств, притом что действует в условиях ограниченного бюджета: решает вопросы железнодорожных перевозок, экспорта продукции, маршрутов через Петербург и Казахстан.

Одна из действительно важных поддержек - реструктуризация кредитов для хозяйств в регионах, испытывающих трудности со сбытом зерна. Есть регионы, где производство вдвое превышает собственное потребление. В таких условиях возможность перенести часть платежей по кредитам на год - существенная мера. Она не решит всех проблем, но поможет хозяйствам пережить этот период и продолжить работу. Поэтому значение таких решений нельзя недооценивать. И создание отдельного федерального проекта - действенный шаг. Предусмотренные 15 млрд рублей - хоть и невысокий объем финансирования для масштабов всей страны, но стоит учитывать, что большая часть бюджета Минсельхоза уходит на субсидирование ставок; на другие меры поддержки средств не хватает.

Россия несколько лет подряд собирает большие урожаи зерна. Почему это не всегда выгодно производителям?

Олег Сирота: У нас в сельском хозяйстве две постоянные дилеммы: плохой урожай и высокий урожай. Большие объемы производства важны для продовольственной безопасности. Но когда зерна больше, чем мы потребляем внутри страны и можем экспортировать, цены падают. Фермер оказывается в ситуации, когда урожай есть, а заработать на нем практически невозможно.

В сельском хозяйстве две дилеммы: плохой урожай и высокий урожай. Когда зерна больше, чем мы потребляем и можем экспортировать, цены падают

В отдельные годы мы собирали 150-152 млн тонн зерна. На мой взгляд, оптимален объем порядка 130-135 млн тонн. При таком уровне производства цены стабильнее и выше, а у хозяйств остается больше средств на развитие. Это не призыв просто сократить производство. Необходимо искать баланс между урожаем, внутренним потреблением и возможностями экспорта.

Один из инструментов - государственные закупки зерна в интервенционный фонд, которые планировали начать в конце октября. Когда на рынке возникает неопределенность, перекупщики пользуются тем, что хозяйствам нужны деньги, и предлагают заниженные цены. Фермеру приходится продавать зерно на невыгодных условиях, чтобы рассчитаться по текущим обязательствам.

Интервенции помогают сдержать падение цен и снизить напряженность на рынке. Но это мера оперативного реагирования: она поддерживает производителей в сложный момент, но сам вопрос избытка не решает.

Как за последние годы изменилась ситуация с отечественными семенами? Удалось ли заместить импорт и сравняться с ним по качеству?

Олег Сирота: С семенами в целом драматической ситуации нет. Лет пять назад могли быть опасения, но в этот бизнес пришли новые компании, и сегодня таких острых обстоятельств не видим.

По пшенице проблем с отечественными семенами и раньше не было. По подсолнечнику - сейчас тоже серьезных вопросов нет. Есть куда расти по сахарной свекле: общался с коллегами, и они говорили, что за нее пока переживают. Но свои семена уже есть, и это важное изменение.

С семенами в целом сейчас драматической ситуации нет, а по отдельным видам российские часто выигрывают у импортных

Разрыв в качестве сокращается. Фермеры сами проводят сравнительные посевы, и мы внимательно следим за результатами. Коллегам доверяем: они соблюдают технологии, сравнивают семена в одинаковых условиях. И российские часто выигрывают у импортных - по подсолнечнику это могу точно сказать.

Фермеры часто жалуются, что сдают продукцию дешево, а в магазине она стоит значительно дороже. Почему им трудно попасть на полки торговых сетей?

Олег Сирота: Многие правила и требования рассчитаны на крупный бизнес. А малый действует в других условиях: нет большого штата сотрудников, юристов, возможности проводить многочисленные экспертизы. При этом ему нужно выполнять требования по маркировке, работать с электронными документами и информационными системами. Для небольшого хозяйства это серьезная нагрузка.

Условия для производителя зачастую невыгодные, поэтому возлагаем большие надежды на агроагрегаторы. Когда эта идея появилась у руководителя аграрного комитета Совфеда Александра Двойных, многие в нее не верили. Но сейчас в ряде регионов они успешно работают и взаимодействуют с ретейлерами. Важно, что эту модель поддержали и на законодательном уровне - прошел закон об агроагрегаторах, который закрепляет их статус и меры господдержки.

Но торговые сети - это не единственный канал сбыта. Фермеры продают продукцию на рынках, ярмарках, в небольших торговых точках. Да, число рынков сокращается, но необходимо, чтобы у фермера сохранялся выбор, где и на каких условиях продавать.

Но не станет ли агроагрегатор еще одним посредником, который забирает часть прибыли фермера?

Олег Сирота: Такой риск есть, поэтому важны прозрачные условия сотрудничества и понятная стоимость услуг. Сам по себе посредник не гарантирует, что фермеру станет выгоднее. Но для многих хозяйств альтернатива еще сложнее.

Есть и сельхозкооперативы, которые фактически стали агроагрегаторами: поставляют продукцию в сети, стараются выходить на экспорт.

Например, у одного кооператива 300 участников и 40 тысяч голов скота, собственная бойня. Сейчас они хотят поставлять субпродукты во Вьетнам: есть спрос и покупатели, но сложности с оформлением документов. Мы разбираемся с этим вопросом, и есть шанс на положительный исход. А какие возможности у небольшого хозяйства, которое держит одного быка? Самостоятельно организовать такие поставки оно не сможет.

Поэтому агрегатор - это не только возможность поставить фермерский картофель в магазин, такое направление может дать гораздо больше. Если удастся решить конкретные вопросы с экспортом и отработать порядок действий, появится опыт, которым смогут воспользоваться другие.

Насколько остро для фермеров стоит кадровый вопрос? Можно ли решить его только повышением зарплат?

Олег Сирота: Не хватает практически всех: механизаторов, ветеринаров, агрономов. Сельское хозяйство конкурирует за людей с промышленностью и ВПК. Но дело не только в заработке. Люди уезжают из деревень, потому что в городе зачастую лучше доступны образование, медицина и инфраструктура. Если семья понимает, что детям будет проще получить хорошее образование в городе, удержать ее на селе одной зарплатой трудно.

Поэтому нужны не только меры поддержки работодателей, но и нормальные условия жизни: дороги, школы, медицинская помощь. Иначе фермер будет конкурировать за работника не только с другими предприятиями, но и с городом.

Вы считаете эффективной программу комплексного развития сельских территорий?

Олег Сирота: Сама концепция правильная: развивать опорные населенные пункты, создавать условия, при которых сельская школа сможет соперничать с городской.

Я вырос в сельской местности и понимаю, насколько качество образования влияет на будущее человека. Если в школе не хватает учителей, у ребенка изначально меньше возможностей.

В производстве мяса и молока без личных подсобных хозяйств, которые держат коров, не обойтись.

Проблема в том, что на реализацию программы не всегда хватает средств. При этом развитие села требует долгосрочных вложений. Если последовательно инвестировать в сельские территории, фермерам станет проще привлекать работников, а молодые семьи будут охотнее оставаться в деревнях.

Какую модель фермерского хозяйства вы бы посоветовали человеку, который хочет начать бизнес с нуля? Есть ли направления, в которых сегодня можно заработать?

Олег Сирота: Я бы не хотел создавать иллюзию, что сельское хозяйство - простой способ быстро заработать. Здесь многое зависит от обстоятельств, на которые предприниматель не может повлиять: погоды, болезней растений и животных, рыночных цен. Даже если ты все сделал правильно, результат не всегда будет ожидаемым.

В сельское хозяйство стоит идти, если тебе действительно близко это дело и ты готов заниматься им долгосрочно. Для тех, кто хочет быстро получить прибыль, это не лучший вариант.

Возможности для развития при этом есть. Я бы присматривался к нишевым продуктам, где конкуренция пока не настолько высока: ягодам, орехам, косточковым культурам. Важно не только вырастить урожай, но и организовать переработку, хранение и сбыт. Универсальной модели, гарантирующей успех каждому начинающему фермеру, не существует. Но при грамотном выборе ниши и хорошей подготовке малый агробизнес способен развиваться и зарабатывать.