Еще во второй половине XIX века огневая мощь обороны превзошла пробивную силу наступления, а наполеоновские атаки сомкнутыми массами канули в Лету, такое стало невозможным. Фланги уперлись в моря и нейтральные границы, и кризис из тактического стал стратегическим. Как из него выходили? Пытались увеличить количество пехоты, потом артиллерии. Получилось, что побеждал тот, у кого было больше снарядов, как при Вердене и Сомме, а в противном случае артиллерийские кулаки нокаутировали друг друга.

"Эту методу называли стратегией буйвола. Животное разбегается, рогами бьет в забор, делает глубокую вмятину, но просунуть голову не может. Силы иссякают". Чтобы пролезть в пробитую брешь, нужно было как-то раскрутить достигнутый успех. Так родились танковые дивизии и концепция блицкрига.

Однако, как ни странно, образ Второй мировой войны в виде сплошных танковых прорывов - это стереотип. Северное крыло советско-германского фронта стояло намертво с 1941 по 1944 год, а феноменальный успех операции "Багратион" - это не один прорыв, а каскад продуманных и глубоких ударов.

Сегодня на Украине мы видим нечто похожее, но с небольшой ремаркой. "Исчезновение тумана войны превращает театр военных действий в прозрачный аквариум, - говорит докладчик. - Разреженные боевые порядки просматриваются на всю оперативную глубину".

В отечественной литературе часто говорят, что появление дронов - основная причина этого тупика. Кривопалов категорически не согласен: это подмена причины и следствия. По его мнению, фронт застыл из-за того, что в 2022 году вывели армию, неспособную из-за недоразвернутости тылов вести масштабное наступление, а ВКС не забрали господство в воздухе. "Сумели бы ВКС выполнить свою задачу нормально, никакой дроновой революции, скорее всего, не случилось бы", - уверен эксперт.

В итоге адаптация тактики сошла на нет. Рассредоточение потеряло свою необходимость, ведь даже пехота перешла к действиям поодиночке, а три-четыре человека уже чересчур заметны. Артиллерия вовсе не нужна, сосредотачивать огонь не по чему. "Наращивание группировки беспилотников не решит проблему недостатка массы, - подчеркнул Кривопалов. - Нам предстоит на новом технологическом уровне вновь изобрести глубокую операцию. Нужно научиться массироваться в аквариуме".

А для этого, по его словам, нужна принципиальная реконструкция ВКС под задачу подавления ПВО. Без господства в воздухе скрытно собрать ударный кулак на прозрачном поле боя невозможно. "Качественно обновленная воздушная мощь принесет пользу в любом конфликте будущего, в отличие от беспилотных костылей, которые в следующей большой войне могут оказаться бесполезными", - подвел он итог.

Независимый эксперт Андрей Маркин перевел внимание с техники на управление. Он привел в пример британскую армию Первой мировой: в 1917-м они провалили наступления, а в 1918-м - разгромили немцев. Секрет не в танках, а в том, что командование потеряло контроль и командиры на местах начали действовать на свое усмотрение.

"Проблема контроля и система учета боевого результата - это прямо зло в условиях СВО, - заявил Маркин. - Необходимость получить галочки за пораженные цели приводит к тому, что подразделения дерутся между собой за отчеты, отказываются от задач без хорошего видео, пишут некорректную информацию". По его мнению, спасти ситуацию может снижение уровня контроля и предоставление большей инициативы на местах. И тогда, возможно, ломать позиционный фронт придется не прорывами, а постепенным "сламыванием" обороны на разных участках, как это было у союзников в 1918 году.