Как сообщили в МВД России, сотрудники Управления по контролю за оборотом наркотиков УМВД России по Липецкой области при взаимодействии с коллегами из регионального УФСБ пресекли противоправную деятельность трех жителей Воронежской области. Они организовали лабораторию по производству синтетических психостимуляторов. Изъятая партия оказалась одной из крупнейших за последнее время: экспертиза установила, что смесь общей массой около 60 кг является производным N-метилэфедрона — так называемой соли. Подробности — в материале «Известий».

Кто организатор

По данным оперативников, организатором криминального бизнеса выступил 46-летний уроженец Воронежа. Он нашел в интернете информацию о быстром заработке и, действуя по указанию «работодателей», приобрел частный дом в Воловском округе Липецкой области. В хозяйственной постройке он создал необходимые условия для синтеза запрещенных веществ. В дальнейшем наркоделец привлек к противоправной деятельности земляков — 37-летнюю женщину и ее 33-летнего мужа. В ходе обыска в домовладении и надворных строениях полицейские обнаружили канистры с жидкостями, холодильное оборудование, контейнеры с кристаллическим веществом, посуду и предметы, используемые для изготовления наркотических средств, а также весы и упаковочные материалы. Задержанные признались, что произведенную «соль» планировали сбыть через сеть тайников-закладок на территории региона.

Следователями следственной части СУ УМВД России по Липецкой области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. На время расследования криминальному трио избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Оперативники продолжают мероприятия по установлению всех обстоятельств преступления и иных соучастников.


Не «кустарь», а «биодрон»

Эта история примечательна не только объемом изъятого. Она наглядно показывает, как сегодня перестраивается сетевая наркоторговля. Организатор сам когда-то «нашел в интернете информацию о быстром заработке» и действовал по указанию неких «работодателей». Иными словами, он начинал как исполнитель — «биодрон», которого через Сеть завербовали быстрыми деньгами. А затем по той же модели привлек знакомых.

Представитель наркомафии через Сеть фактически вербует «биодрона», обещая легкий доход. Преступники дают прекурсоры (их также продают через даркнет) и инструкции, а во многих случаях помогают и с реализацией готового продукта, получая свою прибыль. Исполнителю не нужно быть химиком — достаточно согласиться «просто смешать вещества из канистр под номерами 1 и 2». Главная опасность в том, что если раньше для подобной преступной деятельности требовались глубокие знания химии и серьезные связи, то теперь достаточно найти финансово уязвимого человека и вложить в него «инструкцию».

Почему лаборатории перебираются в жилые дома

Показательно, что производство разместили не в глухой промзоне, а в частном доме в сельском округе — в хозяйственной постройке. Так меньше подозрений, а логистика короче. Криминолог, полковник полиции в отставке Валентин Становов объясняет эту тенденцию прагматично: «Наркопреступники всё чаще организуют подпольные производства в жилых домах, отказываясь от перевозки крупных партий. Модернизация постов и работа кинологов сделали перевозку оптовых партий почти невозможной». Мафия дробит производство и переносит его ближе к потребителю — туда, где меньше внимания, но выше риск для случайных соседей. Ведь химические испарения и пожароопасные реагенты в жилом секторе — это угроза не только для самих «биодронов», но и для людей, которые просто живут рядом.

«До пожизненного»: чем рискуют «биодроны» и их «франчайзеры»

Для исполнителей, которых вербуют через Сеть, «быстрые деньги» почти всегда оборачиваются долгими сроками. Юристы напоминают: ответственность за производство и сбыт наркотиков в особо крупном размере никто не отменял.

«Незаконное производство, сбыт или пересылка наркотических средств влекут уголовную ответственность по ст. 228.1 УК РФ, — поясняет юрист Екатерина Краснова. — Наказание по этой статье варьируется от 4 лет до пожизненного лишения свободы — в случае совершения преступления в особо крупном размере. При этом ответственность за распространение наступает независимо от размера наркотика, а преступление считается оконченным с момента выполнения всех действий по передаче вещества приобретателю».

Для «биодрона», который согласился на «быстрый заработок», перспектива вполне реальная. Как показывает практика, за такие деньги расплачиваться приходится свободой, и зачастую — навсегда. Организатор может рассчитывать на смягчение, только если начнет сотрудничать со следствием, но и ему грозит крайне суровое наказание. А вот завербованные исполнители нередко получают по полной — именно они оказываются ближе всего к лаборатории, сырью и закладкам.

Наркомафия перестраивает бизнес-модель: от рискованных оптовых перевозок — к «франшизам» на местах, от профессиональных химиков — к завербованным «биодронам» из числа искателей легких денег. И пока эта схема остается рабочей, правоохранителям придется реагировать не только на сами лаборатории, но и на сеть вербовки, которая их питает. Впрочем, как показывает практика, за «быстрые деньги» расплачиваться приходится свободой, и зачастую — навсегда.