Глава Ассоциации цифровых платформ (АЦП) Ораз Дурдыев рассказал "Российской газете" на Дне платформенной экономики, какой экономический эффект может принести внедрение платформенных решений, что мешает обмену данными между участниками рынка и как новые технологии изменят повседневную жизнь россиян.

Глава АЦП Ораз Дурдыев: Платформенная экономика - отрасль, которая активно развивалась в последние годы. Это то, чем Россия может гордиться.

Почему платформенная экономика вышла на уровень общегосударственной повестки? Что изменилось за последние годы?

Ораз Дурдыев: Платформенная экономика - отрасль, которая активно развивалась в последние годы. Это то, чем Россия может гордиться: по уровню платформизации мы вошли в число лидирующих стран. Цифровые платформы стали значимой частью инфраструктуры торговли, занятости, логистики и повседневных услуг. Так, по данным исследования ВШЭ, ими сегодня пользуется примерно каждая пятая организация, а 33% опрошенных отмечают, что они помогают сократить время сделки.

По данным нашего совместного исследования с INFOLine-Аналитика, в третьем квартале этого года товарооборот на площадках участников АЦП вырос на 11% год к году, до 3 трлн рублей, а число заказов увеличилось на 21%, до 2,45 млрд.

Государство не только обратило внимание на регулирование существующих площадок, но и стало присматриваться к положительным практикам этой индустрии: а что будет, если эффективную модель активнее применять в более традиционных отраслях. Именно этот процесс и был запущен по поручению президента.

Незадолго до вступления в силу Закона о платформенной экономике, который регулирует отношения участников посреднических цифровых платформ, началась разработка Национальной стратегии, которая должна ответить на более широкий вопрос: "Как платформенные решения могут помочь другим секторам экономики?"

Но, если крупные российские платформы уже успешно развиваются, зачем нужна отдельная стратегия?

Ораз Дурдыев: Платформенная экономика - это не только маркетплейсы. За десять лет мы увидели рост не только самих площадок, но и смежных отраслей. Появились селлеры (продавцы на маркетплейсах. - Прим. "РГ") как большой пласт занятости, пункты выдачи заказов - их в России уже порядка 310 тысяч. Они, по сути, "окутали" всю страну товаропроводящей сетью.

Теперь возникает вопрос: "Можно ли получить сопоставимый эффект в строительстве, транспорте, промышленности?" Например, в строительстве информация об одном объекте распределена между разными государственными системами. Участникам рынка приходится снова и снова предоставлять одни и те же сведения. Экспертная группа из числа представителей строительной отрасли, которая участвует в разработке Стратегии, предлагает создать единый цифровой профиль объекта, наладить обмен данными. Только работа с бумажными документами о качестве стройматериалов обходится рынку примерно в 12 млрд рублей ежегодно. Переход на цифровой обмен позволит сократить эти издержки.

В транспорте, по данным Минтранса, сейчас сквозным образом через платформы проходит лишь около 3% перевозок. Эксперты предлагают довести этот показатель до 20-25% к 2030 году. Для развития межотраслевого взаимодействия необходима совместная работа бизнеса и государства, которая и происходит в процессе разработки стратегии. Результатом этого станут целевые модели для платформизации каждой из отраслей, стандарты взаимодействия и последовательность изменений.

При этом строительство, здравоохранение и, например, такси устроены совершенно по-разному. Можно ли применять к ним единый платформенный подход?

Ораз Дурдыев: Речь не идет о создании одной платформы на всех. В каждой индустрии оценивается, на каких этапах взаимодействия бизнеса, власти и потребителя платформа действительно нужна. Где-то эффективнее одна большая, где-то несколько, а где-то она вообще не требуется. Работу платформы для такси нельзя просто скопировать на производство.

Но есть общие принципы: сокращение издержек, лишних этапов, поиск наиболее эффективного маршрута от продукта до потребителя, сетевые эффекты. Платформа не просто переводит операции в электронный вид, как это происходит в процессе просто цифровизации процессов и создания отдельных систем. Она меняет взаимодействие между разными компаниями и пользователями: помогает найти заказчика, проверить исполнителя, обменяться сведениями и провести сделку.

Как идет работа над стратегией? Участникам, наверное, непросто согласовать позиции, особенно когда за одним столом встречаются конкуренты.

Ораз Дурдыев: Под руководством заместителя руководителя Администрации президента Максима Орешкина работают 17 экспертных групп - 13 отраслевых и четыре сквозные. В работе участвуют ведомства, ученые и бизнес. Каждая из групп готовит доклад, в котором рассказывает, как уже обстоят дела с платформизацией отраслей и процессов, что мешает их дальнейшему развитию и каких результатов можно будет достичь за 10 лет, если активно развивать существующие и создавать новые платформы. На заседаниях межведомственной рабочей группы уже рассмотрены материалы 12 групп. Впереди - еще 5, доработка предложений и формирование итоговой стратегии, которую будет готовить Минэкономразвития.

Противоречий много, и это естественно. Задача групп - подсветить разницу интересов, собрать все позиции, а не делать вид, что разногласий нет. По сути, предложения пишутся руками бизнеса в большей степени.

Нужно найти баланс, при котором выигрывает государство, бизнес и, собственно, потребитель. Эта работа не про победу одного конкурента над другим. Она про образ будущего, в котором всем должно быть удобно и эффективно.

АЦП со своей стороны выступает как эксперт - привносит в процесс опыт компаний, уже успешно организующих взаимодействие миллионов пользователей. Они хорошо понимают, какие условия необходимы для эффективной работы платформ, с какими трудностями сталкиваются бизнес и пользователи и какие решения уже доказали свою эффективность на практике. Этот опыт и знание крайне важны при разработке стратегии.

Преимущества новой модели получат небольшие предприятия или прежде всего крупнейшие компании?

Ораз Дурдыев: Малый и средний бизнес - один из тех, кто точно может выиграть. Платформа дает ему прозрачный и быстрый вход на рынок. МСП не нужно создавать инфраструктуру с нуля: бизнес получает готовые сервисы и аудиторию, которую трудно найти самостоятельно.

Мы видим это на примере маркетплейсов: значительная часть их партнеров - МСП, для многих площадки стали важнейшим, иногда единственным источником заработка. При этом важны понятные правила доступа, совместимость сервисов, возможность работать с разными площадками, чтобы не возникала зависимость от одного посредника.

Но чем больше участников объединяет платформа, тем сильнее их зависимость от нее. Не приведет ли платформизация традиционных отраслей к монополизации рынка?

Ораз Дурдыев: Понятно, что конкуренция всегда присутствует. И у участников рынка могут быть совершенно разные интересы. При этом задача платформизации - не обеспечить преимущество какому-то одному игроку, а создать условия для более эффективной работы всей системы.

Чем больше участников объединяет платформа, тем полезнее она становится для каждой стороны. Это эффект, который стимулирует развитие сервисов и снижение издержек. Но он же может усиливать зависимость бизнеса от одного посредника.

Поэтому здесь важны прозрачные условия подключения, совместимость цифровых сервисов, возможность переноса данных и понятные механизмы разрешения споров. Универсальной модели для всех отраслей нет.

Что сегодня сильнее всего тормозит обмен данными между компаниями и государством?

Ораз Дурдыев: Данные - необходимое условие платформизации, но проблема не сводится к тому, чтобы просто их открыть. Участникам нужны доверенные сведения, недискриминационный доступ к ним, совместимые форматы и законные механизмы обмена. Нужно защищать персональные данные и коммерческую тайну.

У каждой компании есть коммерчески ценные данные. Она должна понимать, что получит взамен. Возьмем промышленность. Если данные в защищенном и агрегированном виде позволят компании получить доступ к более широкому массиву информации, найти заказчиков, подрядчиков, новые возможности для бизнеса, интерес участвовать появится. В транспорте также обсуждается национальная цифровая транспортно-логистическая платформа. Поэтому задача экспертных групп - не заменить частные системы государственной, а обеспечить их совместную работу.

Может ли российский опыт платформизации стать экспортным продуктом?

Ораз Дурдыев: Безусловно. Это возможность для бизнеса расширить рынок и для России - укрепить образ технологически развитой страны. Экспортировать можно не только товары, но и платформенные технологии. Вспомните китайский WeChat: мессенджер стал инфраструктурой для бизнеса и повседневной жизни. Иногда мессенджер - это только первый шаг к экосистеме.

Каким станет повседневный опыт человека, если предлагаемые изменения удастся реализовать?

Представьте, что вы купили квартиру. Радость от покупки может быть сильно омрачена количеством согласований, документов и обращений в разные организации. Нужно сократить эти шаги и убрать необходимость многократно запрашивать одни и те же данные.

Или туризм. Человек задает направление, даты, предпочтения, а цифровой помощник выстраивает маршрут, подбирает транспорт, жилье, экскурсии и, возможно, сам все бронирует. Это выглядит как футуристичное завтра, но на самом деле оно уже почти стало частью настоящего. Например, у нас есть "Госуслуги": сегодня многие вопросы там можно решать дистанционно. Такой же эффект на себе ощутят и потребители платформ, работающих непосредственно с бизнесом.

Почему горизонт стратегии - именно 2036 год и как понять, что она сработала?

Ораз Дурдыев: Любой стратегии нужны рамки и ориентиры. Но такие преобразования рассчитаны не только на десять лет - это задел на многие десятилетия вперед. Стратегия должна меняться вместе с рынком и технологиями.

Показатели будут разными для каждой отрасли, и они должны быть заложены в самой стратегии. В энергетике, например, предлагается начать с подготовки условий и пилотных проектов в 2027-2030 годах. В транспорте приоритет - согласование данных и интерфейсов, в промышленности - доверенный обмен сведениями о поставщиках, заказах и мощностях. Для бизнеса главное - конкретный результат. Быстрее нашел поставщика, проще обменялся документами, сократил затраты. Если более глобально - насколько дешевле, быстрее и надежнее стали взаимодействовать люди, компании и государство. По этим изменениям и нужно будет судить об успехе